Слышишь, Соуп?

      Эй, Соуп, сынок. Слышишь ли ты меня? У меня получилось, слышишь? Я сделал то, к чему все так долго шли. Этот ублюдок теперь мертв. Его бездыханное тело слегка покачивается на стальном тросе прямо передо мной. Знаешь, ничего лучше не видел. Никогда даже и представить не мог, что будет приятно смотреть на чужую смерть.       Макаров мертв, но облегчения я не чувствую, увы. Наверное, так и должно быть. Мне так не хватает тебя, друг. Я бы все отдал, что бы разделить этот момент с тобой, именно с тобой, Соуп. Ведь мы через столькое прошли.       Я помню совсем еще зеленого юнца, который и понятия не имел, что такое настоящая война. Но знаешь, ты поразил меня с первых минут. Никогда еще не видел, что бы такой неопытный солдат на первой же миссии показал такие знания и навыки. Как сейчас помню, что при эвакуации ты еле-еле успел покинуть тот злосчастный корабль, честно признаться, думал, что ты не допрыгнешь до троса. К счастью я ошибся. Да, это было начало нашей совместной работы, начало самой крепкой дружбы.       Все время ты не переставал меня удивлять, ты рос на моих глазах. Знаешь, иногда мне становилось страшно, не за себя, а за тебя, Соуп. Ты так яростно рвался в бой, подобно урагану, сметающему все на своем пути, что заставляло изрядно понервничать.       Я хоронил тебя три раза: первый – тогда на мосту в России. Я думал, Захаев убьет тебя, но ты был быстрее. Я видел, как ты недвижно лежал на разбитом асфальте, как расползалась лужа крови под твоим телом. Мне казалось – это конец. Когда рядом раздался крик наших русских друзей: «Он дышит!» – от сердца отлегло, ничего лучше в жизни не слышал.       Второй – в Афганистане, в той песчаной буре. Чертов Шепард! Твое ранение было слишком серьезным, я себе места не находил. Но даже в таком состоянии ты сумел обмануть смерть, да еще и выйти победителем из этой кровавой борьбы. Ах, да, я тогда не успел сказать тебе спасибо. За это прости, сынок. Тогда в Химачал-Прадеш, когда тебя немного подлатали и сказали, что все будет в порядке, было для меня как глоток свежего воздуха, и я опять смог нормально дышать. Смерть отпустила тебя снова.       А вот третий… Третий раз – последний, в Праге. Тогда я не должен был оставлять тебя с Юрием в церкви. Зная Макарова, можно было бы догадаться, что возможна засада. Но откинув свои сомнения, я не стал менять план. Это было ошибкой… Открытая рана, сильное кровотечение, твое мертвенно-бледное лицо и закатывающиеся вверх глаза, что-то тихо и неразборчиво шепчущие посиневшие губы. Я до сих пор помню это. Этот ад – моя расплата за ту ошибку. Прости, я не смог сохранить тебя, друг. В этот раз смерть не отпустила тебя, Соуп. И мне пришлось закончить этот хаос в одиночку, без тебя. При встрече я тебе все подробно расскажу.       Знаешь, кажется, в этот раз смерть и меня не отпустит, надоело ей играть в догонялки. Встречай меня, Соуп, сынок.