Я ненавижу тебя!

- Па, я так волнуюсь,- Сехун торчал у зеркала и повязывал галстук. Рядом сидел Чанель, с пятилетней ИнДже на коленях. Девочку сегодня подняли рано, поэтому она тихонько сопела в заботливых руках отца. - Да забей,- тихонько отмахнулся старший.- Это всего лишь выпускной. - Всего лишь выпускной,-передразнил отца парень.- Всего лишь не у меня, а у Ханя. И я всего лишь хочу сделать ему предложение. По твоей идее, между прочим. - Да брось, крутая же идея,- рассмеялся Чан. Сехун посмотрел на него с укоризной. - Паап!- не выдержал школьник, разбудив криком сестру.- Ты издеваешься?! - Да с чего ты взял? Так Лу поймет, что ты настроен серьезно, разве это плохо? Но Се был уверен, что получит отказ. Над Луханом контроля не имеют даже родители. Омега очень изменился. Дружба с ВонХи, на ужас семейке Ким, только крепла. От запаха зеленого чая остался лишь его обладатель, от которого крепко пахло алкоголем. А иногда и перегаром. Постоянные попойки на выходных, частые скандалы и ссоры с родителями стали серыми буднями Лу. В школе перестал быть отличником, но оценки были удовлетворительными, чтобы поступить на нужную Ханю профессию. И внешне парень изменился. Выжженные краской волосы, проколотые в нескольких местах уши, неизменный смоки-айз. С соседской семьей омега совсем перестал общаться. Лишь иногда бросал короткое "Здрасьть" Чанелю или Бэкхену. И главе семейки Пак пришла в голову дурная идея: припереться на выпускной к Лу и сделать ему предложение. Поддержали все. Минсок даже расплакался, что сын, наконец, заживет нормальной жизнью. Сехун тоже согласился. Но без особого энтузиазма. - Ты крут, сын,- подбодрил ребенка Чан.- Мы гордимся тобой. - Мог не врать хотя бы сегодня,- фыркнул Се.- Только и знаете, что плохую учебу шпынять. - Слушай. У меня четверо детей,- начал альфа елейным голосом. Сехун обернулся: отец с шестандцатилетним сыном как с пятилетней дочкой сюсюкается?! А, ну да. ИнДже еще тут.- А первым женится тот, который появился третьим. Разве это не повод для гордости? - Ага, будь я омегой, вы бы меня на семейном совете повесили,- рассмеялся Сехун.- Ладно, па. Погнали в школу. Нечего тянуть. Старший лишь похлопал его по плечу и пошел заводить машину.

***

- Ханни, можно?- Минсок согнулся в три погибели, дабы сын не метнул в него чему-нибудь. Омега принес праздничный, только что отглаженный костюм. - Войди,- сухо сказал Лу. Парень проснулся несколько минут назад и мучился с похмелья. Под глазом сверкал фингал: ВонХи вчера немного перепил. Поднимать руку на своего омегу у него было в пределах нормы.- Вода есть? - Нет, милый, сейчас принесу,- тут же запричитал старший.- Только костюм возьми. - Сразу принести не мог?!- рыкнул Хань.- Никогда не помнишь, что мне нужно. - Прости, сейчас принесу,-Минсок поспешил скрыться за дверью. По дороге в кухню омега расплакался: родной сын, а обращается как с прислугой. Внизу Чондэ ворковал с дочкой. Джунхи рассказывала отцу про последний день в четверти, но отвлеклась, увидев Мина. - Пап, ты плачешь? Чен тут же подскочил к мужу и обнял. - Он опять, да?- вздохнул альфа. - Милый, я так больше не могу,- прохлюпал Минсок в плечо Чондэ.- Я никто для него. Прислуга, понимаешь? Я не могу жить с мыслью о том, что мой сын, мой любимый первенец так меня ненавидит. - Я поговорю с ним,- за мужа альфа мог набить морду любому. Но не тогда, когда речь идет о родном сыне. Пусть и таком хаме. - Нет, ты объясни, что мы сделали не так? Где мы просчитались?- не унимался старший Ким.- Неужели мы такие плохие родители? Я зря отказывался от всей прежней жизни, чтобы его вырастить? - Солнышко мое, ты все делаешь правильно,- Чондэ поцеловал любимого в макушку.- Знаешь что? Иди-ка с малышкой к Бэкхену? Он там стол готовит для молодоженов, а ты поможешь. Заодно отвлечешься. Я отвезу Ханя сам. - Хорошо,- мужчина вытер слезы.- Воды ему возьми. У него опять похмелье. - Всенепременно. Минсок не узнает, что Хань сидел на лестнице и слышал все его причитания. И младший омега плакал вместе со старшим. Лу всегда любил отца и сейчас обижался сам на себя за то, что так с ним обращается. И рад бы исправиться, но уже тяжело. Да и ВонХи... Достал звать папенькиным сынком. "Прости, папа. Я твоя самая большая ошибка".

***

Красивый просторный зал, украшенная сцена. Посередине огромная растяжка с надписью "Выпуск 2015". Превеликое множество юношей и девушек в школьной форме, с нетерпением ожидающих церемонию открытия. И в их общество явно не вписывается Сехун в официальном костюме, еще и грызущий ногти. К сыну подошел Чанель, отнимая руки от его лица. - Се. Тебе пять лет? ИнДже и то уже отучили, теперь тебя по рукам бить? - Пап, блин!- шикнул юноша. Уйди. Я волнуюсь. Вон Чондэ стоит, ему мозги полощи. - Ты у меня договоришься когда-нибудь! - пригрозил старший Пак, подходя к Киму.- Ну что, бро? Все плохо? - Слушай,- обратился к нему Чондэ.- Вот честно мне скажи. Я козел? - Ты им всегда был,- рассмеялся Чан.- Ладно, шутка. С чего ты вдруг этим вопросом задался? - Мин говорит, что мы упустили что-то в воспитании Ханя. Но он все делает безупречно. Значит, косяк вт мне,- вздохнул альфа.- Может, я его мало порол? - А что, все так плохо?- грустно пробасил Чан. - Все ужасно. Он Мина совсем извел. Совсем за раба его держит. Чан, я когда-нибудь сорвусь и либо побью его, либо выгоню к чертям из дома,- с горечью ответил ЧЧен. Для подителя нет ничего ужаснее, чем неприязнь его ребенка. А Чанель принял это как тревожный знак. Появилось сомнение в том, что все пройдет гладко. В это время начали объявлять выпускников. Первыми вышли омежки в очках с толстенными стеклами и глупыми улыбочками: ботаники не меняются, что сейчас, что раньше. Хорошистки, симпатичные парни и девчонки. Спортсмены, несколько крупных альф. Настала очередь Ханя. Услышав любимое имя, Сехун поднял голову. Худой парень в красивом светлом костюме поднимался по лестнице к стоящему за специальным столиком директору. Глаза накрашены еще больше прежнего, скрывая синяк и опухлость от слез, волосы, как обычно, взъерошены. Завуч нехотя протянул ему бланк для росписи и аттестат. Омега быстро что-то чиркнул и, взяв документы, повернулся к залу. Парень сделал рокерскую козу, пошло высунув язык, и спустился вниз.- Фу, блин,- Чондэ аж передернуло.- И этот размалеванный чудик - мой сын, черт подери. Лу тем временем закинул в рот жвачку и подошел к отцу, впихнув ему документы. - Па, забери. Я пойду,- чавкая сказал омега.- Семейке привет. Здрасьть, дядь Чан,- он отвесил неуклюжий поклон Паку. - А ну стоять,- рыкнул Ким, крепко взяв сына за руку.- Никуда не поедешь, усек? Пока с Сехуном не поговоришь. - Сехуном? А кто это?- включил дурачка Лу. Молодой альфа тем временем подошел к отцу. - Это я. - О, шепелявка, здрасть-мордасьть,- Хань умильно улыбнулся, но тут же посерьезнел.- Тебе чего? Младший вздохнул, набираясь смелости. Не каждый день предлагаешь руку и сердце истинному омеге. Старшие альфы тем временем покинули зал. - В общем… Как ты знаешь, но уже не помнишь, мы с тобой истинные. Ты мне очень нравишься и я очень люблю тебя, поэтому… Хочу оберегать от всех проблем, во всем тебе помогать и быть для тебя настоящим альфой. Чтобы ты мог довериться мне и положиться на меня. Поэтому… Пусть тебя не смущает то, что я еще школьник, и что я вообще младше, но… Хань, ты будешь моей парой? Моим любимым мужем? Дрожащими руками альфа достал из кармана велюровую коробочку и, открыв ее, показал Лу кольцо из белого золота. Лу глянул на кольцо с восторгом и удивлением. И стоило только Сехуну подумать, что омега уже в его руках, что годы ожидания позади, как Хань рассмеялся. Надменно так. С издевкой. - Ты?- выдавил парень сквозь смех.- Моим мужем?- на пару начал оборачиваться зал.- Да ты ж малявка шепелявая. Тебя папочка отучает ногти грызть, а папочка-омега, сто пудов, слюнки вытирает. Гляньте на него!- Хань обратился к залу.- Похлопаем пареньку за его смелость! Он больше таких почестей не дождется!- омега с ехидной улыбкой повернулся к Се.- Что ты мне дашь, школьник ты мой ненаглядный? Поселишь меня в своем домишке с кроликами-предками и их стаей детей? С чужой девкой, ошибкой брака по расчету и порванным презиком в виде твоей младшей сестры? Ну-ну, женишок. Дерзай. Только сначала… Хань не смог договорить. Сехун окончательно разозлился и дал омеге крепкую пощечину. Он мог простить любое оскорбление. Но только если оно касалось его, а не семьи. - Ошибка тут ты,- прошипел альфа, взяв парня за грудки.- Своих предков в грязь втоптал, но вот моих не трогай. Простого "нет" было бы достаточно. Иди, стелись под своего пустоголового. - Сказав это, младший Пак пошел к выходу. К черту такого истинного. Единственная и неповторимая стерва. Хун понял, как ошибался все свои шестнадцать лет. Велся на смазливое личико и ангельскую улыбку, которые сменили оскал и вечные синяки. Ну и пускай идет вразнос. Никому он такой разгульный не нужен. У входа в зал стояли родители. Один окончательно разочаровался в своем сыне, а второй винил себя за то, что подверг свое дитя такой пытке. - Поехали домой, па,- грустно сказал Се, взяв за руку Индже.- Я все, что мог, сделал.- Простите, дядь Чондэ. Не сдержался,- поклонившись Киму, Сехун ушел на улицу. - Потом поговорим, ладно?- похлопав друга по плечу, сказал Чанель.- Извини,- альфа вылетел в след за детьми. А Чен обернулся на Лу. - Тот провожал давно ушедшего альфу под пристальными взглядами сидящих в зале. Прав. Как же этот мелкий альфа прав! Хань действительно стал чудовищем. Жалким эгоистом, пошлой тварью. Мысли об этом одна за другой лезли в голову, выедая парня изнутри. Навернулись слезы. Как никогда захотелось умереть. Следующим утром дом семьи Ким наполнился рыданиями Минсока. Вместо сына в его комнате он нашел лишь записку: "Отец, папа, Я вас очень люблю. Но не могу так жить больше. Я обуза для вас. Ошибка природы, которой вы дали жизнь, потому что очень любили. Не ищите меня. Если найду работу - обязательно буду помогать. Но лучше вам не общаться со мной. Я плохой теперь. И кроме тех тварей, которым я уподобился, меня никто не поймет. Ушедший, но, надеюсь, не забытый, Лухан". Два дома на Каннаме впали в глубокий мрак. Хань был неприятен. Но вдвое меньше, чем любим. И его уход из дома ударил по всем. Особенно по Сехуну. Который будет корить себя за те ужасные слова почти всю свою жизнь.