Незабудки

«Здесь ни логики нет, ни смысла...» - "Меч в камне".

Почему Гермионе постоянно нужно искать в чем бы то ни было смысл? Зачем ей так необходимо увидеть логическую цепочку, Ариадниной нитью связывающую события, сшивающую их между собой в стройное полотно? От чего она нуждается в перфекционичной стройности происходящего, к чему старается сделать жизнь идеальной, словно бы высчитанной по математической формуле - без погрешностей, неожиданностей, сюрпризов? Вряд ли в ее поистине огромном лексиконе можно было отыскать слово "наваждение" например. Вряд ли девушка когда-то допускала хотя бы возможность того, что ее планы потерпят крах, натолкнувшись на подводный камень под названием "случайность". Известно пожалуй всем, разве что за исключением Гриффиндорской заучки - эка невидаль - что у матушки-Судьбы свои законы и понятия. Не любит она стройности и порядка, пребывая бесконечно долго в творчески-хаотичном бардаке, без какого на то либо объяснения спутывая нити жизни самых разных людей. Знала ли, подозревала ли Гермиона, что когда-нибудь Судьба внесет сумятицу и в ее жизнь? Вообще-то день начался как и любой другой - с раздражающего звона будильника и завтрака в Большом зале. Пожалуй, это все, чем запомнилось утро, хотя... Даже хлопанье совиных крыльев, что обычно сопровождало доставку почты, сегодня было заглушено трещаньем девушек - с самых разных курсов и факультетов - все обсуждали готовящийся бал. Гермиона, закатив глаза, опустила глаза в тарелку с кашей, подавив горестный вздох - как-никак, а ей бы очень хотелось, чтобы ее кто-нибудь пригласил. Лаванда, вон, во всю щебетала о том, как мило Рон краснел, приглашая ее на бал, а Джинни делилась догадками по поводу планов Гарри. Было довольно трудно абстрагироваться от всего этого, но Гермиона стралась забыться, с головой уходя в учебу - единственное средство против сердечных мук. Даже "железной леди" Гриффиндора хотелось, чтобы ее хоть кто-нибудь заметил. Даже ей хотелось быть кому-то нужной не в качестве источника ответов на домашние задания и живого справочника. Ей тоже хотелось, чтобы в ней кто-нибудь разглядел девушку. Внезапно разговоры притихли, а трепетанье крыльев сов словно бы отошло на второй план. Все, кто сидел рядом с Гермионой, за столом Гриффиндора и даже вне его пределов уставились на нее. Гермиона непонимающе заморгала и лишь потом заметила - прямо перед ней, перевязанный небесно-голубой лентой, лежал букет свежесобранных незабудок - на них все еще висели похожие на крошечные бриллианты капельки росы. Ее любимые цветы... Гермиона, очнувшись от оцепенения, бережно взяла букет хрупких цветов и под всеобщее молчание вышла прочь из зала. Утреннее событие быстро забылось - кутерьма будничных дел и дежурных фраз закрутила ее и лишь шепоток, пробегавший меж групп девушек в коридорах, сопровождавший ее всякий раз по пути куда-либо с самого утра, напоминал о случившемся. Вечером, вернувшись с ужина, Гермиона зашла в спальню и, скинув сумку она взглянула на букет - полевые цветы, совсем не предназначенные для того, чтобы стоять в высоком стакане в душной башне поникли, но не смотря на это, они были все так же прекрасны - как глоток свежего воздуха после пребывания в душном помещении. Заниматься чем-либо, как ни странно, не хотелось. Гермиона вышла, не удосужившись проверить, заперла ли она дверь, и отправилась в свое укромное место - уж их-то у нее была уйма. В Хогвартсе имелась пустующая башня - заброшенная, продуваемая всеми ветрами и, кажется, готовая в любое время обрушиться, что впрочем не особо волновало Гермиону в те моменты, когда ей требовалось уединение. Здесь, возле оконного проема, уже лишившегося стекла и подоконника, что придавало окну сходства с дверным проемом в никуда, девушка чувствовала себя уютно. Вот так - сидеть у самого края, глядя в пустоту, пока сквозняк выгоняет из головы ненужные мысли. "Глупые, глупые цветы." Кому понадобилось присылать ей этот букет? В чем смысл дарить его, если она вряд ли когда-то узнает, кто отправитель и вряд ли сможет отблагодарить? Где логика? Она снова запуталась, сковав себя собственной логической цепочкой и поместив в ящик непонимания и непринимания происходящего. Вот только она не Гудини и, пусть даже она являлась волшебницей, ей не выбраться из собственной ловушки - замнкнутый круг мыслей, чертовски идеальный и посему ненавистный, взял ее в кольцо, поставил рамки, за которые она не в силах выйти. Гермиона закрыла глаза, пытаясь выбросить из головы нежный букетик незабудок, но тот, словно назло возвращался, вспыхивая под веками в блестящих каплях росы и окутывая призрачным несуществующим в необитаемой башне ароматом, накрывая теплом, принесенным откуда-то издалека, из детства - согревающего солнечными лучами и родными объятьями. Объятьями? Гермиона, вздрогнув, открыла глаза - на ее плечах лежал колючий шерстяной плед бордового цвета, за плечи ее удерживали чьи-то руки. - Совсем свихнулась, Грейнджер? - голос Фреда разорвал завесу молчания, повисшую в ту секунду, когда девушка увидела сидящего рядом с собой человека. - Последние мозги растеряла? Голос, обычно насмешливый, сейчас был неестественно серьезен. - Фред...что...- слова затерялись где-то на пути к горлу, Гермиону передернуло. -ты здесь делаешь? Голубые, словно ясное летнее небо, глаза изучали ее. Руки все еще лежали на ее плечах, согревая. - Это я у тебя хотел спросить. Пришел, значит, с башни прыгать, а тут - на тебе, заучка Грейнджер, одна штука - получите и распишитесь! Он снова отшучивается. Видимо серьезность Фреда имеет срок годности и он только что истек. Хотя, впрочем-то Гермионе это могло и показаться, в его речи была секундная заминка. - И поэтому ты принес с собой плед? - природный скептицизм имеет наипротивнейшее свойство проявляться в самый ненужный момент. Гермиона посмотрела собеседнику прямо в глаза, вопросительно подняв бровь в ожидании ответа. Фред опустил глаза, боясь вновь посмотреть в лицо Гермионе, словно бы с помощью зрительного контакта страравшейся вытащить из него хоть словечко правды. Но вот загвоздка - правду он ей говорить не хотел. - Ну не на холодном же полу мне сидеть и придумывать предсмертную записку. Отшутился. Снова. - Правду, Фред. Правду. Попался. Глупо, глупо, глупо. Почему нужно вечно искать во всем на свете смысл, логику? Неужели нельзя жить проще? В конце концов в цветах на лугу и красивых картинах не шибко много смысла, но все же они не теряют от того своей прелести, верно? - Ну... Заучка заучкой так и останется, братишка. На что ты надеялся? Думаешь, ее так просто провести? Легко обмануть и запутать? Старик, она не такая как все, она особенная. Если ты будешь вести себя с ней как последний кретин, то так и останешься для нее одним-из-близнецов-братьев-ее-друга. Фред, не долго думая, притянул Гермиону к себе, обвив руками и поцеловал. Небольшие ладони девушки уперлись парню в грудь, сжимая между пальцев ткань старенькой мантии. Карие, цвета темного шоколада глаза распахнулись от неожиданности. Сколько он мечтал об этом? Сколько раз представлял себе эту сцену, сколько раз проигрывал ее в воображении? Тысячи. Тысячи раз он находил успокоение в воображаемых объятиях. Тысячи раз он таял от воображаемых слов, произнесенных ее голосом. Тысячи раз его сердце разбивалось на сотни осколков от осознания невозможности сбычи его мечт. Мерлин, почему нельзя быть проще? Почему нельзя хоть раз в жизни выкинуть из головы глупые схемы и идеализированные планы, а, Грейнджер? Случайность - слово, доселе незнакомое Гермионе. Случайность - то, чего она боялась и чего ждала, сама того не осознавая. Какая-то невнятная, непонятная ей сила повелевала ею, заставляла прижиматься к Фреду сильнее, обвивая его руками. Тепло, ощущение покоя и счастья, ощущение, словно тебе холодно и жарко одновременно - сколько раз она читала подобные фразы в маггловских книжках? То, что испытывала она, кроме как магией назвать было нельзя. Мечты сбываются, да, Грейнджер? Позволить себе отдаться ощущениям, позволить чувствам верховодить - не такая уж и плохая идея, ведь так? В чувствах нет смысла, чувства - всего лишь мимолетное восприятие события через призму определенного настроения, чувство не позволяет увидеть всей картины, разве нет? А наплевать. На-пле-вать. Влажные дорожки поцелуев на разгоряченном теле, руки, изучающие, любопытные, путешествующие по телу, словно бы обзаведясь независимостью от мозга. Гермиона провела рукой по лицу Фреда, пальцем обводя контуры, обрисовывая черты лица, спускаясь ниже, робко, приоткрывая завесу того, что так недавно было для нее под строгим запретом. Рука, мягко направляющая ниже, неловкие и неумелые движения, кажущиеся такими нелепыми. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх-вниз. Вот только разве стыд может идти с эйфорией рука об руку? Обьятия, руки, обвившиеся вокруг его шеи, боль. Жар поцелуев и головокружительное настолько, что вышибающее из реальности завершение. Тяжелое дышание, словно после бега. Рука в руке, с переплетеными между собой пальцами. Логика? А к черту! Смысл? Плевать! Спонтанность - вещь, без которой жить совсем не весело. -Ты, кажется, хотела, чтобы я сказал правду? Ледяные голубые глаза смотрели в упор в теплые карие. Нерешительный кивок. Слишком много за этот вечер произошло такого, что выбивалось из колеи обыденности. - Я знал, что ты будешь здесь. Я хотел увидеть тебя. И знаешь что? Это я прислал те незабудки