Отблеск души

Кастиэль был разгневан, когда ворвался в кабинет, где вальяжно восседал Габриэль. Все давно привыкли, что Вестник божий чаще использует свой женский сосуд, но мало кто знал истинную причину такого поведения, кроме, пожалуй, семьи Винчестеров. Ангел Четверга завидовал своему брату и его легким отношениям с Сэмом. Никакой любви, никакой боли, только игры на острие ножа и страсть, которая всегда выливалась в извечное противостояние в постели. Конечно, средний Винчестер часто отвергал своего архангела, но в итоге они приходили к очередному примирению то в отелях, то на краю света, куда сердитый Габриэль перемещал любовника. И вот сейчас прошел только год с тех роковых событий, когда их счастливая семья чуть не распалась, а Кастиэль уже не знал, чего ожидать от его с Дином отношений. Да и Даниэль не помогала, только хихикала, разводя руками, и говорила, что она не при чем, не забывая намекать, что все парочки через это проходят. Ангел Четверга не был согласен, они с Дином - не "все", они - другие, прошедшие не один Ад вместе. Только вот услужливые лапы судьбы все равно создавали им проблемы в быту, это была и ревность Винчестера-старшего, и опасности на охоте, и, как оказалось совсем недавно, наглое предательство. Как еще назвать флирт Дина с той косорукой официанткой из бара Лебанона, Кастиэль не знал. - Эй, братишка, не круши тут все, это мой офис, вообще-то, - наигранно возмутился Вестник божий, на удивление находясь в своей мужской иллюзии, которая была привычней Касу. - Помочь мне должен ты, Габриэль, - воскликнул Кастиэль, наконец, оторвавшись от созерцания стены, на которой порвал портреты Дина. Наглый архангел наверняка знал, зачем он пришел, и специально развесил их. - Я уже помогал тебе, помнишь мой совет? Создавай ему почаще проблем Каси, как ты делал это, когда не знал социальных навыков. Выбеси его вусмерть, и будет тебе рай в шалаше с горячим примирительным сексом, - подмигнул Вестник божий. Кастиэль покраснел. Это дурацкое смущение после интимных, пошлых шуток уже раздражало его, хотя он и сам порой грешил такими шутками (с кем поведешься - от того и наберешься), а учитывая какой у него любовник и брат, было бы странно, если бы он остался навеки наивным и тактичным. - Бесит он меня сам, - пояснил Кас, нахмурившись. - Тогда возьми и оттрахай его до полусмерти. Мне ли тебя учить, матерь божья, ты уже взрослый мальчик, - напомнил ему Габриэль, создав из воздуха карамельку, которая тут же благополучно утонула в его рту. - Мне мешают то Сэмми, то Чарли, то Даниэль, то охота, - продолжал возмущаться ангел Четверга. - Ну-с, Лося я беру на себя, - многозначительно улыбнулся архангел, - Чарли пусть Даниэль нейтрализует, а что касается охоты, - он на мгновение задумался, потом по-лисьи прищурил глаза и хитро улыбнулся, - пошлю несколько воинов, чтобы они подчищали самые крупные дела. Настанет скука, и твой муженек на стену полезет от желания натянуть тебя на себя, гарантирую, братишка! Кастиэль довольно улыбнулся и, покивав головой, добродушно похлопал архангела по плечу. - Настоящий друг ты, Габриэль! - Да ради порно, Каси, мы семья, - прыснул лукавый коротышка и, подмигнув, растворился в воздухе, чтобы в следующее мгновение на диване уже восседала прекрасная дева. Ангел Четверга закатил глаза, понимая, по какому поводу это преображения, и исчез, вернувшись в бункер. Дин сидел у кухонного стола и жевал очередной сандвич. Ну вот опять, сейчас начнется допрос: "Где ты был? Почему не предупредил? Я волновался!" и прочие заботливые нотки. - Кас, - начал Винчестер-старший. - Я знаю, Дин, - нарушив его личное пространство, ответил Кастиэль. - Почему не сообщил мне, куда уходишь? - нахмурился охотник, в сотый раз стараясь достучаться до легкомысленного любовника. - Воин я Божий, прекрати пустые хлопоты, Дин, - укусив любимого за мочку уха, напомнил ему ангел. - Это не меняет того, как опасно расхаживать по миру без прикрытия, - буркнул охотник, неохотно отстраняясь от ласки. Кастиэль нахмурился. Вот опять, его человек вечно отстранялся, когда был чем-то недоволен. Необходимо было что-то с этим делать. Винчестер-старший привстал и отправился в библиотеку, видимо, чтобы искать дело и избежать дальнейших разговоров. Кас взбесился еще больше, но промолчал. Он решил действовать вечером, в надежде, что Дин остынет. Вечер ничего не изменилось, Дин продолжал игнорировать его и заниматься всякой несрочной ерундой. Кастиэль старался ему мешать: постоянно появлялся в личном пространстве, пялился подолгу, пытаясь смутить любовника, все время дотрагивался до него, как бы случайно, облизывал свои губы и томно вздыхал. Только все без толку. Неужели Дин остыл к нему? Когда настала ночь, a Винчестер-старший отправился в душ, ангел решил составить ему компанию, но был жестоко вытолкан из ванны со словами: "Дай мне личное пространство, иначе я уйду ночевать в мотель!" Теперь Кас расстроился не на шутку. Он с грустью кивнул и вышел из душевой, вернувшись в комнату. Что-то явно пошло не так, но, к сожалению, ангел не понимал, что конкретно. Возможно, он чем-то обидел Дина, так и не заметив этого? Не может же человек так злиться из-за того, что Кас его не предупредил, куда идет? Бред. Дин, конечно, ревнив, но не до такой степени. Полночи Кастиэль думал, как попросить прощения, сам не зная, за что, и решил, что в его случае не так уж и стыдно искренне поинтересоваться, в чем он, собственно, провинился. Ангел бесшумно материализовался в спальне и начал наблюдать за тем, как его человек безмятежно спит. Лицо Дина было расслабленно, местами сморщено, что придавало ему забавности. Дыхание охотника внезапно участилось, и он обреченно простонал, переворачиваясь на другой бок, и хотя Кас клятвенно обещал ему не проникать в его голову и сны, будучи встревоженным целые сутки, он не выдержал и ворвался в обитель подсознания любовника. То, что он там увидел, шокировало Небожителя и, наконец, объяснило, почему Дин так зол. Винчестеру старшему снился сон, где он сидит в баре, а его ангел склонился над ним и отчитывает его. Всё это выглядело так, будто этот Кастиэль - его реальная проекция, вклинившаяся в сновидение. Так вот оно что, Дин думает, что его любовник нарушает слово и шустрит в его голове без разрешения. Кас расстроился и смутился одновременно. Расстроился, потому что не был ни в чем виноват, а смутился, потому что все-таки сейчас нарушал данное слово, и это придется завтра объяснять любимому или прямо сейчас все рассказать, чтобы он понял, что не всегда Кастиэль виноват, если снится ему. Тем временем иллюзорный Кастиэль сердился: - Дин, ты опять пьешь и флиртуешь с официантками, даже во сне. Почему? Я думал, мы счастливы! - Потому что я устал, Кас, ты совсем не даешь мне пространства, даже во сне. Ты обещал не лезть в мою голову, - не поворачиваясь к ангелу, ответил охотник, опрокинув очередную рюмку. - Если бы тебе не снилось, как ты желаешь предать, меня бы тут не было, - вспылил лже-ангел. И настоящий Кастиэль даже подумал: действительно ли это игры подсознания его человека или кто-то извне пытается их поссорить, посылая эту ересь в сон Дина? - Да не предавал я тебя, Кас, - нахмурился Винчестер, наконец, повернув голову к любовнику. - Ни наяву, ни во сне, ни в мыслях, почему ты не веришь? - Потому что ты мог оказаться сейчас где угодно: в нашей хижине, на берегу моря, со мной в обнимку, а что тебе снится? Бар и смазливая барменша! - искусственный ангел уже выходил из себя, и реальный Кастиэль не выдержал. Он рыкнул и припечатал свою иллюзорную копию к противоположной стене. - Тварь, - выкрикнул ангел, - кто ты такой? Что тебе надо в голове Дина? Дин в шоке уставился на второго ангела и недоверчиво прищурился, оглядывая то одного, то другого Кастиэля. - Явился, праведник хренов, - снимая маску с манеры речи, заголосил лже-ангел. - Долго же ты врубался, почему твой петушок такой хмурый и сердитый. - Ненастоящий Кас ржал так довольно, что хотелось его прибить. - Достану тебя из-под земли я, - наступал ангел на свою копию, - прожгу благодатью, и будешь корчится ты в муках адских, пока не сгоришь дотла! - Ой, как страшно, - ухмыльнулся лже-Кастиэль. - Я весь трепещу в предвкушении оргазма. - Кроули, - внезапно осенило Дина, и он полоснул виноватым взглядом настоящего Каса. - Я, - ангел смутился, когда его человек посмотрел на него в упор. - Прости меня, Дин, - испуганно выпалил он, попятившись, - не хотел я сон твой нарушать, но ворочался ты беспокойно, и заволновался я. - Успокойся, Кас, я не сержусь, - улыбнулся охотник, приобнимая своего любовника, и морок сна разрушился. Лже-Небесный воин исчез, а Дин проснулся. - Убью я его, Дин, - грозно пообещал ангел, глядя на встревоженные зеленые глаза своего человека, наконец, сфокусировавшего взгляд после сна. - Не надо, Кас, не сейчас, давай обсудим это позже, - приглашая любовника в кровать, попросил Винчестер-старший. - Мы уроем его, обещаю, но не сгоряча. - Дин, сколько времени он беспокоил тебя во снах? - ложась рядом и приобнимая любимого, спросил ангел. - С месяц уже, - признался Винчестер, отводя взгляд. - И ты не... - Кас запнулся, - почему ты не сказал мне? Мы бы давно разобрались. - Я не думал, что это какой-то монстр, он так натурально себя вел. Прости меня, Кас, я зря сомневался в тебе. Я ужасный партнер! - зарывшись головой в подушку, заключил охотник. - Ничего страшного, Дин, и сам я виноват, надо было обсудить причины твоего странного поведения с тобой, а не злиться и ревновать, - погладив покладистый ёжик волос любовника, ответил ангел. - Научиться мы должны обсуждать сомнения и проблемы наши. Чарли говорила однажды так, но не понял я ее правильно, ибо ослеплен был ревностью. - Прости за тот флирт, - виновато подняв глаза, сказал Винчестер, - просто я был зол и пытался взбесить тебя. - Можешь доверять ты мне все свои страхи и недовольства, Дин, потому что не сканирую я тебя и не знаю о них, - попросил Кастиэль, целуя охотника в уголок губ, то ли проявляя нежность после стольких нервных стрессов, царящих в их семье, то ли пытался соблазнить, чтобы поставить на них жирную точку. - Кроули не жилец! - внезапно подскочил ангел и невольно выпустил огромную тень крыльев, заполнившись спальню. - Эй, терминатор, полегче, - засмеялся Дин, снова заманивая взбешенного Небожителя в постель. Он откинул одеяло и подмигнул, облизывая губы. Долго намекать не пришлось. Ангел рыкнул, одним взмахом крыла снял свою одежду и прыгнул в кровать, хитро улыбнувшись. - Наказывал ты меня зря, Дин, - томно протянул Кастиэль, - значит теперь очередь моя! Дин недовольно проворчал, но тем не менее, властно притянул любовника ближе. - Наказывай, терминатор, - потянув нижнюю губу ангела зубами, согласно прошептал мужчина, зарываясь руками в непослушные темные пряди волос. - Когда ты так суров, я теряю контроль! Кастиэль потянулся рукой к шее любовника и сжал ее, чувствуя, как пульсируют сосуды и любуясь, как краснеет кожа лица Дина. Резко разжав пальцы, он дал Винчестеру возможность отдышаться, чтобы вскоре властно припасть к его порочно приоткрытым губам. Жар, который его охватывал каждый раз, когда он проникал языком в рот своего человека, заставлял Каса острее ощущать себя частью этого мира, так далекого от Райских Чертог. Его собственное тело было ему неподвластно в минуты страсти, и он обожал это ни с чем не сравнимое ощущение, особенно, когда брал на себя лидирующую роль в постели. Дин так редко позволял ему быть сверху, всё время подминая под себя, что ангел старался растянуть каждую минуту до бесконечности, чтобы его любовник запомнил надолго, от чего так часто отказывался. Чтобы Дин чувствовал всю силу Каса, которую он направлял в заботу, нежность и легкое доминирование, будто этими противоречиями напоминая своему человеку, что они всегда равны, несмотря на то, что принадлежат к разным видам и поколениям. Довольно ухмыльнувшись, Кастиэль отстранился и закинул руки Винчестера ему за голову, наслаждаясь возмущенным стоном, а потом, предупреждающе зыркнув в сверкающие зеленые глаза, потянулся за смазкой. Дин шумно и тяжело дышал, когда пальцы любовника растягивали его. Ошалевший взгляд охотника блуждал по сосредоточенному лицу ангела и старался срисовать всю гамму эмоций, которыми блестели синие глаза. Казалось, что очи Небожителя жили отдельно от остальной его мимики. Если лицо отражало волнение и сдержанность, то глаза горели похотью, властью, уверенностью. Кастиэль был разным в постели, что всегда заводило Дина. Податливость и покорная самоотдача ангела, словно его партнер был Богом, а не человеком, медлительная нежность и тягучие ласки порой сменялись напором, несдержанностью, терпимой грубостью, будто он ставил клеймо собственности на заднице и в душе охотника. Познавать такого Каса или отдаваться ему, всё это лишало Винчестера самоконтроля. Дин никогда и не думал, что способен так сильно желать, что бывают такие яркие оргазмы, что весь его внутренний мир может настолько резонировать с ощущениями плоти. Каждый раз, когда Дин был с Касом, он получал не только физическое, но и душевное удовлетворение, будто ангел проникал в его душу или впускал в свою благодатную сущность. Это было не просто занятие любовью, это был почти священный акт единения, когда в момент сокрушительного удовольствия они, как две половинки одного целого, сливались и покидали грешное мироздание, утопая где-то в безвременье, где нет никого, кроме их бьющихся в унисон сердец. Кастиэль любил его с особой жадностью, не присущей ангельской безмятежности и невозмутимости. Невозможно было ни о чем думать в эти минуты, даже во время прелюдии каждый нерв плоти Дина, каждая случайно промелькнувшая мысль - все были сосредоточенны на глазах, губах и руках ангела, так дотошно изучающих тело своего человека. Поцелуи Небожителя сжигали все сомнения и страхи, весь гнев и нетерпение, ласки же отнимали последние остатки самообладания, превращая Дина в несдержанного любовника, который умолял, торопил и, не выдерживая сладостной пытки, пытался взять всё под контроль, но не мог. Когда Кастиэль всерьез был настроен к активной роли, его невозможно было подмять или подчинить, в конце концов, он являлся до одури сильным сверхъестественным существом. Дина пьянило ощущения его власти, но он редко признавался в этом даже самому себе. Будучи почти с рождения охотником, Винчестер-старший не привык терять контроль, чувство контроля над ситуацией давно являлось его инстинктом выживания. Только с Касом он себе позволял такие слабости, только Кас был способен отнять у него роль лидера, при этом внушая, что у него есть еще большая власть, чем была ранее, что он в полной безопасности. И Дин верил, с каждым проникновением, с каждой лаской или грубым касанием, с каждым жестким поцелуем или нежным укусом. Дин отдавался без остатка своей сокрушительной, всепоглощающей любви и каждый раз заново осознавал, как долго и неистово он этого хотел. Однажды Винчестер-старший признался в своих слабостях в исповедальне, когда был на очередном деле. Мир рушился вокруг него, а он сам был без пяти минут монстром, но всё о чем он мог думать - это о желании выжить, чтоб хотя бы раз поцеловать Каса и познать, каково это - раствориться в настоящей любви, забыв о долгих годах суррогатного секса, который редко приносил удовольствие. И сейчас, когда он был в объятьях своего ангела, выстанывал его имя и очередной раз терял пресловутый контроль, Дин, наконец, жил, постигая всё самое настоящее и реальное, о чем раньше только мечтал. Как же много лет он потерял...

***

Контроль в эту ночь они теряли трижды, в разных позициях, ролях, местах. Облюбовав кровать, стену в спальне и душевую кабинку. Купидон, что следил за ними, смущенно отвернулся, хотя обычно херувимы не склонны к смущению, судя по тому, что шастают всегда, в чем мать родила. Страсть, безумная преданность и нежная любовь затопили сознание Дина и сущность ангела. Прошел целый год, а все было, как впервые. Необузданно, неустанно, умопомрачительно. Если и была где-то пара крепче и прекраснее, Вестник Амура не встречал ее, не встречал даже через века. А ведь эти двое, разрази их Небеса, даже не были помечены стрелами верности. В чем был секрет этого великолепного сроднения, не знал никто. Разве что, Отец, потерянный во вселенной по собственному желанию. Но он интригующе молчал. Молчал, потому что любви не нужны объяснения. Жаль, что недоверчивый Купидон не соглашался. Он упрямо наблюдал и строил планы по выяснению правды. Ему нужно было это понимание, иначе в чем тогда состояла его работа? Хотя, был один способ заставить хотя бы архангела поведать тайну такого союза. Можно было расстрелять в упор Сэма Винчестера и шантажировать этим нынешнего Владыку Небес. Купидон из шестьсот шестьдесят шестого подразделения очень этого хотел, но пока боялся таких радикальных действий. Ибо неисповедимы пути ярости Небесной от создания мира по сей день, независимо от того, кто исполняет обязанности божьего провидения.