Выбор.

Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук. Пожалуй, это был самый раздражающий стук в дверь из всех, что тебе приходилось слышать в жизни. Зато спутать стоявшего за дверью человека было невозможно ни с кем другим. - Что тебе нужно, Алекс?! – недовольно прокричала ты, не желая отрываться от своего занятия. - У мистера Рейнса закончилась пленка, - донеслось с той стороны двери. - Ну так сходи и принеси! - Я хотел, но он сказал, чтобы ты принесла! - Ты сказал, что я занята?! Я проявляю фотографии. - Быстрее, он ждёт. Ты закатила глаза и шумно выдохнула. Этот Алекс был универсальным бездельником. Прикрываясь своими невинными глазками, он умудрялся перекидывать на других людей даже самые простейшие поручения. Вот и сейчас – казалось бы, что проще – принести новую пленку, но нет! Хотел, но не смог. Впрочем, сердиться только на Алекса было бы несправедливо. Так называемый мистер Рейнс сам был далеко не подарок. Порой ты удивлялась, как ухитряешься с ними уживаться. Вздохнув в который раз, ты отщелкнула замок и вышла наружу. Яркий свет флуоресцентных ламп на несколько секунд дезориентировал тебя; и ты учащённо заморгала, привыкая к освещению. Взяв из шкафчика упаковку с новой пленкой, ты направилась в съёмочный зал. С самого утра ты закрылась в темной комнате, проявляя фотографии, поэтому представления не имела о том, кого сегодня фотографируют. Душа ушла в пятки, а сердце забилось чаще, когда войдя в зал, ты увидела Бенедикта Камбербэтча и Тома Хиддлстона. Ты нервно сглотнула и твой, обычно уверенный, шаг сбился на несколько секунд. - Почему так долго?! Где ты была? – донесся недовольный голос фотографа, вырвав тебя из пучины смущения, нерешительности и замешательства. - Была в темной комнате, - пробубнила ты; подойдя к нему и протягивая пленку. Украдкой ты смотрела на сегодняшних «моделей», а они в свою очередь не без интереса изучали тебя. - И что ты там делала? – с некоторым удивлением спросил Рейнс. Ты зависла на секунду, смотря на него недоумевающим взглядом. Осознав, что он вполне серьёзно спрашивает тебя об очевидной вещи, ты не без саркастических ноток в голосе, ответила: - Ну а что там можно делать кроме проявления пленки и фотографий? – ты театрально пожала плечами, разводя руки в стороны. – Разве что заниматься сексом с Алексом. Раздался кашель. Это стоявший неподалёку Алекс от услышанного подавился пончиком. - С Алексом? Не думал, что он тебя привлекает, - как ни в чем небывало стал развивать тему Рейнс, распаковывая новую пленку. – И давно вы с ним встречаетесь? - Что?! – воскликнула ты. – Я с ним не встречаюсь! - Значит, ваши отношения ограничиваются только сексом? - О, Боже, нет! – ты всплеснула руками. – Не занимаюсь я с ним сексом и не встречаюсь! - Как? – на лице Рейнса отразилось истинное изумление. – Но ты же сама сказала, что в темной комнате… а, я понял! Ты не могла заниматься сексом с Алексом, потому что он находился тут. Тогда с кем же ты… - Господи, да ни с кем! Я пошутила! Я проявляла там фотографии! – ты чувствовала, как жар приливает к твоим щекам. Ну что за глупейшая ситуация! Ты отлично знала, что Рейнс не понимает ни шуток, ни сарказма. Он был прямолинеен как танк и совершенно не разбирался в обычных человеческих отношениях. Но, несмотря на твои знания, ты вечно влипала в подобные ситуации, благодаря своему длинному языку, который выдавал очередную глупость раньше, чем ты успевала подумать. Вот и сейчас ты стояла посреди зала, красная, как помидор и с ужасом понимала, что выглядишь в данный момент крайне глупо в глазах двух шикарных мужчин. Которые, к слову, оба с улыбкой наблюдали за происходящим. Ну, а что, и правильно, ты бы тоже отнеслась с юмором к этой ситуации, если бы не принимала в ней непосредственное участие. - Пошутила, – риторически протянул Рейнс, осмысливая полученную информацию. - Я сегодня уйду пораньше, - быстро, пока размышления Рейнса не привели к очередному конфузу, произнесла ты. - Пораньше? Но ты меня не предупреждала! – тон фотографа прибрел возмущенный оттенок. - Предупреждала! – возразила ты. – На доске уведомлений даже есть запись под твою подпись. - Серьёзно? Прошу меня извинить, – обратился он к Бенедикту и Тому; и устремился взглянуть на доску. К слову, доска была одной из самых гениальных идей; простое и так необходимое решение, когда работаешь с Рейнсом. Он обладал просто феноменальной невнимательностью и забывчивостью. Поэтому, все кто тут работал, прежде чем отпроситься, взять отпуск, уйти на больничный – должны были оставить запись на доске в присутствии Рейнса; который, ознакомившись, подписывался рядом. И почти сразу же из его головы вылетала эта, по его мнению, пустяшная и ненужная информация. Зато он помнил практически каждую сделанную им фотографию, сфотографированного человека, марки фотоаппаратов и технические характеристики чуть ли не каждой модели; разумеется, только тех, что заслуживали его внимания, как профессионального фотографа. - И в правду запись есть, - задумчиво пробормотал он. – Что ж, иди. И, позволь спросить – куда ты собралась? - На вечеринку, - не задумываясь, отозвалась ты. И моментально об этом пожалела. На вечеринках у этого человека был особый пунктик. - Вечеринку? Какую ещё вечеринку?! На них всегда полно неадекватных личностей! - Ага, и криминальных авторитетов! – поддакнул Алекс, с коварной улыбкой, подливая масло в и так уже полыхающее пламя. Ты резко повернулась, смерив его взглядом, не предвещающим ничего хорошего. - Ты не можешь просто так туда пойти! – мгновенно отреагировал Рейнс. - Конечно, не могу, - устало пробормотала ты. – Мне нужно вооружиться до зубов, и я бы обязательно так поступила, если бы у меня было оружие. А за отсутствием оного, я пойду, вооружусь сумочкой. С этими словами ты быстрым шагом устремилась в гримерную, где оставила свою сумку. Ну что за невезение. Тебе бы появиться в зале в сексуально обтягивающем платье, игриво покачивая бедрами; стрельнуть пару раз глазками в сторону Тома и Бенедикта, ненавязчиво пошутить и перекинуться с ними парой фраз. А потом тряхнуть головой, чтобы локоны твоих волос взметнулись в воздухе и красиво ниспали на твои плечи. Ты и в самом деле тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Закон подлости на протяжении всей твоей жизни караулил тебя буквально за каждым поворотом. Ты уже привыкла, что все вечно происходило не так, как тебе того хотелось. Вот и сейчас, стоя в гримерной, ты уныло наблюдала за своим отражением в зеркале. Волосы собраны в растрепанный хвост на затылке; на тебе надеты узкие черные джинсы и бесформенная огромная майка, призванная скрыть не только все недостатки твоей фигуры, а также все достоинства и собственно, саму фигуру. Фыркнув, ты схватила сумку. Тебе снова предстояло пройти через зал, мимо элегантных, утонченных, роскошных мужчин; о которых сейчас грёзит добрая четверть женского населения планеты в возрасте от 15 до 30. И это только примерные возрастные рамки. Ты собралась с духом, намереваясь как можно быстрее проскочить мимо них и скрыться за дверью фотостудии с табличкой Exit. Но не так-то просто это было сделать, как оказалось. Бенедикт и Том явно наслаждались перерывом в съемке; рассевшись на складных стульях, они будто бы чего-то ожидали. И едва переведя взгляд по правую руку, ты с ужасом поняла, чего именно. Посреди зала стоял Рейнс… с битой в руках. - Что? Что это? – шокировано спросила ты, изменяясь в лице; брови поползли вверх, а глаза округлились от удивления. - Оружие! – гордо заявил он, вертя непременный атрибут бейсбола в руках. – Сумочкой, знаешь ли, ни от кого не отобьёшься. И если уж ты собралась идти на эту вечеринку, то будь добра взять эту малышку, – кивок в сторону биты – с собой! В студии повисла тишина. Все с немым интересом и нескрываемыми улыбками на лицах наблюдали за разворачивающимся спектаклем. Ты закатила глаза. - Да господи ты, боже мой! – в сердцах воскликнула ты. – Не нужно мне никакого оружия, не будет там никаких криминальных авторитетов! Это вечеринка по случаю окончания учебного года у моего класса! Там будут одни дети! - Дети? – удивленно переспросил вдруг Хиддлстон. - Вы учительница? – вторил ему Камбербэтч; и оба мужчины с удивлением уставились на тебя, ожидая ответа. - Да, я преподаватель изобразительного искусства в младших классах, - охотно пояснила ты, не сразу осознавая, что вот так вот запросто заговорила с ними. - Это здорово, - синхронно ответили они и заулыбались, переглянувшись. - О, мы очень часто говорим одно и то же одновременно, - с охотой пояснил Том, лучезарно улыбнувшись. - Знаешь, современные дети тот еще подарочек! – выдал Рейнс, переварив полученную информацию и явно не желая так просто сдавать свою позицию. – Всякое может случиться! - Серьёзно? Ты серьёзно считаешь, что мне стоит взять биту на детскую вечеринку? И как, позволь спросить, я буду ее использовать? – ты подошла и выхватила «оружие» из его рук. – Эй, Жорж! Я просила тебя нарисовать натюрморт, а ты нарисовал пейзаж! И оп! Я сношу голову восьмилетнего мальчика бейсбольной битой! Ты театрально изобразила эту сцену, замахиваясь битой; резко рассекла воздух и ударила по вообразимой мишени. - Ну это было бы преувеличением, но… - Да никаких но, пап! Что за маразм тебя разбил на старости лет! – воскликнула ты. - Пап?.. Это ваш отец? – удивленно спросил Бенедикт. - Это ваша дочь? – не менее удивленно поддержал его Том. - Эмм… - ты осеклась и застыла на несколько секунд, разглядывая их. – Да… да. В подтверждение твоих слов фотограф утвердительно кивнул. - Так ну всё я пошла! И так уже опаздываю! – разбирать родственные связи тебе совсем не хотелось, срывать съёмку - тоже. Да и лучше было улизнуть, пока папаша не разыграл ещё какую-нибудь сцену в духе обычного ситкома. Ты сунула биту отцу в руки, выскочила за дверь и, поймав такси, отправилась на вечеринку.