LOVE MAKING! MANGEKYO

Кусацу каждый день возвращается в комнату студсовета. Возвращается, говорит Ариме, чтобы тот принёс чаю, и усаживается за бумаги, касающиеся каким-то образом то клубов, то чего-то ещё. Конечно, он спокойно просмотрит всё, что будет представлено, но шансов, что заявление пройдёт почти всегда пятьдесят на пятьдесят. - А ведь их придётся утвердить как клуб, - как бы невзначай говорит Ибуши и ставит горячий чай на стол. В одной руке он вице-президент держит заявление. Кинширо ни под каким предлогом не хотел бы допустить создание абсолютно бесполезного «Клуба защитников Земли», но на это нет оснований. По крайней мере таких, которые потом можно было бы достойно объяснить директору, если эта пятёрка обратится к старшим в поисках справедливости. Ведь единственная причина для отказа звучит как «я не собираюсь так просто отдавать моего друга детства Юфуину». А это… ну, не неубедительно, но точно не то, чем можно объясниться. Светловолосый президент раздражённо сверкает глазами и, слишком быстро выхватив у Аримы бумажку, ставит утверждающую печать. Как потом выясняется – вверх ногами, но исправить тут уже ничего нельзя. После этого он откидывается на мягкую спинку своего кресла и отворачивается к окну. В детстве всё было совсем иначе: может быть, они даже были самыми близкими друг для друга людьми, теми, кто мог загадывать желания звёздам, теми, между кем был лишь один секрет. Но это прошло – спасибо Ену – и теперь если что и напоминало о той ночи со звездопадом, так это то, что Кинширо и правда выпал шанс захватить мир. Как он и мечтал. А Ацуши ещё помнит? Что он загадал? Наверняка забыл, и теперь эти воспоминания остались только у Кусацу и звёзд, что выслушали и вняли его странному желанию. Президент никогда не скажет ни Ариме, ни тем более Акойе, не покажет никому в «Бинан», но самому себе он врать не собирается – захватить мир, безусловно, было бы (и без сомненья будет) замечательно, но ему хочется вернуть прежнее тепло их с Кинугавой дружбе. И, быть может, услать Юфуина на край света, с которого тот точно не доберётся до приятеля.

***

Погружённый в чтение Ацуши отрывает взгляд от книги и переводит взгляд на окно. Ему не о чём волноваться: с клубом всё в порядке, их официально утвердили. Лично президент студсовета Кусацу Кинширо. Тот, кого он когда-то давно звал Куса-чаном, уже давно совсем другой. От него остались только те же светлые волосы и пронзительно зелёные глаза, но при какой-нибудь случайной встрече они не обмениваются приветствиями как старые друзья – говорят только как рядовой студент с президентом. Удивительно, если они вообще что-то говорят. Со стороны Кусацу весь интерес может быть выражен только зрительным контактом да и то секунды на две-три, со стороны самого Кинугавы – не более, чем кивок. И так с тех пор, как изумрудный наследник трона любви (а в те далёкие времена всего-то школьник Ацуши) нашёл себе нового друга в лице Юфуина. Просто этот странный русый парень слишком часто попадал в передряги, его… нельзя было просто оставить на произвол судьбы, Кинугава так не умел. А умел бы – всё равно не бросил: друг это друг, но какой ты друг вообще, если товарищу плохо, а ты уходишь? Прошло не так уж и много времени, а он настолько сдружился с Еном, что появись он где-то один, его начинали преследовать вопросом о том, «где же Юфуин-семпай?». Настолько, что будь он на месте нового друга прежний, то Ацуши сочли бы провинившимся в чём-то. В небе сияли те же звёзды, что и в их таком далёком детстве, они так же освещали их обоих, несмотря на то, что их пути слишком сильно разошлись. В детстве не нужно было причин, чтобы просто пойти и вместе смотреть на звездопады. Тогда были только улыбки, смех над суеверием старшей сестры и почти одновременно загаданные ставшие друг для друга тайной просьбы. И он хотел стать супергероем, которым был теперь. Может, его и не совсем так поняли, но всё исполнялось. А у президента сбывается или сбылось? Нет, у Куса-чана… Именно президент студсовета не верит в подобное. Хотелось бы узнать… Хотелось бы… чтобы всё было таким, как в детстве. Особенно их отношения. Кинугава очень скучал по прежним временам.

***

Во время финального сражения под совсем неожиданную «Любовную Атаку №2» справившегося с монстром Юмото в сторону Адамасов первыми под удар попадают Акойя и Арима. Кусацу всё ещё оставался вне досягаемости действия жезла Хаконе. - Зачем вы вообще всё это делаете? – спрашивал тот, что назвал себя Изумрудным принцем. Кинширо тут же отметил чужое повышенное чувство справедливости и позволил себе улыбку – слишком широкую, чтобы видел ещё кто-нибудь, но защищённую какой-то там высокой космической технологией. - Затем, что я просто пожелал когда-то захватить этот мир! Когда-то давно захотел, а теперь мне был дан такой шанс, и вы думаете, что я так просто от него откажусь? От своей-то мечты? - Это вряд ли, - продолжил собеседник, чьё лицо было тоже искажено, - но у меня тоже была мечта и она сбывается уже сейчас. Не совсем так, как я ожидал, но когда сбудется, появится что-то новое… а вот вам… правда чего-то ещё захочется после того, как у вас будет власть над миром? Неужели нет чего-то другого? Кусацу фыркнул. Не поймёт. Этот супергерой, наследник Трона Любви и бла-бла-бла не поймёт. А если и так, то чем он поможет? - Эй, смотрите-ка, после «Любовной Атаки» их превращение развеялось! – Удивлённо заметил парень в бело-голубой магической форме. – И, кажется, я очень хорошо знаю этих двоих, а вы, ребят? Все, включая Изумрудного принца и Кинширо, смотрели на лежащих без признаков сознания двух членов студсовета. - Нам осталось только проверить, кто у нас остался, - сделался ещё более серьёзным Изумрудный принц. Самый младший, но при этом, как оказалось, самый сильный в команде при этих словах поудачней перехватил свой жезл. - Без проблем! Любовная Атака! Уклониться Кинширо не успел – да и как вообще можно уклониться от огромного летящего в тебя сердца, особенно если ты стоишь на краю крыши? Светловолосый некто попал точно в цель и теперь президент летел, потеряв перевоплощение. Правда потом его кто-то перехватил, не дав разбиться насмерть, и приземлился, аккуратно придерживая, разве что не прижимая к себе. - Я просто не хотел отказываться от этой детской мечты, - чуть всплакнул президент. Глупые магические воздействия, неужели от них должно пробивать на слёзы и на желание поделиться сокровенными чувствами и воспоминаниями? – Есть ещё кое-что, что мне хотелось бы сделать, но у меня уже давно нет дороги назад. Хотя я правда очень скучаю по моему другу… Искажённое квадратиками лицо моргнуло, но, кажется, улыбнулось. Пролившийся сверху «Любовный душ» заставил притихнуть плачущего Кусацу. Ко всему прочему последняя мера, кажется, снимала действие превращения и с боевых любовников тоже. Президента заботливо держал в объятиях Ацуши. - Спасибо, что сказал, - прошептал парень в очках. – Я тоже по тебе очень скучал… Кинширо содрогнулся, чувствуя, что сейчас, кажется, заплачет ещё сильнее. Он уже не был уверен, что это магическое воздействие, но когда ещё у него будет возможность показать свои настоящие чувства другу детства? «Если бы это было аниме, то тут была бы уместна фраза о том, что мы были рождены, чтобы встретиться друг с другом», - неожиданно для самого себя подумал президент. Что только за глупости в голову лезут? Хотя, с другой стороны, если бы не те желания, загаданные в детстве, было ли бы сейчас таким? Был бы рядом такой нужный именно сейчас Ацуши? Светловолосый ещё крепче прижал к себе друга детства. - Так, что-то я вообще нить логики на этом месте потерял, - проговорил стоящий в стороне вернувшийся в нормальное состояние Ен: ещё и поцелуй Кинугавы и Кусацу был выше его понимания. - Надеюсь, это всё любовный душ, да, Юмото? Но тот только рассмеялся. Рю и Ио в свою очередь переглянулись. - В этом и нет логики, Юфуин-семпай, идёмте на источники.