Бездна

- Will you come home and stop this pain tonight…

Настоящее. В дверь постучали – Саске мгновенно определил, кто это. Его лицо не дрогнуло, но он ощутил, как дышать стало легче. Все так же неподвижно стоя у окна, брюнет лишь повернул голову. Дверь захлопнулась, шаги замерли на середине комнаты, в руках ожидаемо зашуршал пакет. - Бананы, гуава и личи… - Напрасно, - Саске прикрыл глаза, наслаждаясь таким хрупким чувством легкости: тиски внутренней боли порождали затруднения в дыхании. Итачи недоуменно нахмурил брови. Как бы странно не изъяснялся теперь брат, старший Учиха единственный, кто слету понимал скрытый смысл столь простых, но одновременно завуалированных слов. Потому брюнет слегка растерялся – ведь только он приносил брату фрукты и ягоды. Оглядев внимательно комнату, Итачи с удивлением заметил корзину с киви и апельсинами, рядом с которой лежал ананасовый сок. - Раньше комплиментов от персонала не наблюдалось, - усмехнувшись, Итачи не собирался налетать на Саске с расспросами, начинать выпытать кто и когда приходил. Стоило переступить незримую черту его комфорта, и младший тут же замыкался. - Приходил…приходил Наруто, - Итачи подавил изумленно-радостный вопль: нельзя было так резко и очевидно радоваться. Саске, едва-едва заново поверивший в то, что он кому-то нужен, мог чересчур болезненно отреагировать на радость старшего. Хоть и младший Учиха казался заторможенным и апатичным, однако он сталь лишь проницательнее и наблюдательнее, что осложняло общение с ним. - Значит, у Узумаки оказались лишние фрукты, и он решил поделиться? – говоря с улыбкой, с налетом беспечной иронии, Итачи не спускал напряженного взгляда со спины брата. Лишь шутками и ехидством удавалось разговорить Саске. – Поделишься? - Если сделаешь… сделаешь мне чай, - Саске развернулся к брату, чуть заметно приулыбнувшись. Итачи до сих пор не мог спокойно смотреть на младшего, представлявшегося собой тугой сгусток боли и безнадежности. - По рукам, - поскорее приступив к обещанному, дабы скрыть нервозность, Итачи осторожно продолжил, - ну, как дела у твоего друга? - Если бы он…он мог, то завопил в…в голос, при…при виде меня, - старший Учиха чуть не разлил воду, - я не хочу отстригать волосы…Они словно…словно защищают. А еще…Наруто наконец…наконец узнает…правду… - Тогда он точно будет вопить, - Итачи все так же усмехался, пытался не выдать своей обескураженности, - я могу купить тебе бигуди, м? - Тогда я буду похож на трупа Горгоны, - пусть Саске постоянно и говорил в мрачном тоне, употреблял какие-то готические выражения, однако это только радовало Итачи, облегчало его сердце: таким образом, младший не просто реагировал на сказанное, включаясь в разговор, но и по-своему шутил, что значило многое – нет депрессивным припадкам, приступам панического страха. – Как твой…твой бизнес? - Замечательно, - Итачи не мог сдержать улыбки: нормальное течение разговора приятно удивляло, - формальности все улажены, я постепенно очищаюсь от путов криминала. Но ты не представляешь, сколько мороки с документами! - Твой бизнес отнимает…отнимает тебя у…у меня… - Эй, я все равно всегда… - Все равно…всегда… такие ужасные слова… они как…как оружие против…против возражений, - да, Итачи вновь слишком быстро уверился в том, что брату лучше. Надежда порой играет в злые шутки, выступая капканом в собственных ожиданиях. Старший подошел к бержеру, на котором, весь сжавшись, устроился брат. Присев на корточки подле него, безуспешно пытаясь поймать его взгляд, Итачи в сердцах произнес: - Теперь я рядом. Я никуда не уйду. Ни за что не оставлю тебя… - Останови…останови эту боль…боль внутри, - дернувшись к брату, Саске разлил весь чай, однако брюнет даже не ощутил, как обжегся. Итачи крепко сжал в объятиях брата, зарывшись лицом в каскад его густых длинных волос. Жутким, безумно жутким было все происходящее. И нельзя ни закричать от отчаяния, ни взвыть, видя саморазрушение родного человека. Как же долго и упорно терпел Саске эти горести, страдания, в конечном итоге приведшие к пропасти. – Может если…если пришел Наруто, то вскоре…вскоре и Сакура…а потом…потом и Он…Он! - Не надо, - Итачи осторожно провел по волосам брата, чувствуя, как он дрожит, словно от мороза, - не надо ни о ком… Теперь я и…Наруто всегда рядом. Тьма отступит, обещаю. Итачи говорил твердо, жестко, пытаясь даже скорее уверить себя, нежели успокоить брата. Ведь его положение было таким шатким, непредсказуемым! Старший боялся, что однажды придет, и будет поздно: Какаши раз упомянул, что Саске может довести себя. Придется, рискуя безопасностью, навещать теперь брата два-три раза в неделю. Итачи расстреляет к черту всех своих врагов, но не даст Саске более страдать. Одиннадцать месяцев назад. Не по себе. Не в своей тарелке. Все чувства скованы. Все мысли стеснены. Минато больше не мог забываться в работе: помогало незначительно, лишь голова гудела. Принять все как есть? А что есть? И как принять? Ведь даже он не мог правильно подобрать слова, чтобы описать происходящее. А может и слова здесь излишни. После злополучной субботы они не виделись пять дней. И время тянулось так нарочито медленно, что с каждым часом нервы натягивались, готовые вот-вот звонко лопнуть. Намикадзе пытался «невзначай» столкнуться с Учиха, как-то объясниться с ним. Однако брюнет, словно, канул в лету. И это настораживало, заставляло чувствовать себя виноватым, потерянным. Минато ежеминутно корил самого себя: о чем он думал, как посмел так повести себя, где была его стальная выдержка?! Однако мужчина даже не оправдывался – бесполезно. Нельзя было не согласиться с Саске: «Два магнита, столкнувшиеся в неслучайной случайности». И каждый раз, вспоминая эти судьбоносные слова, брошенные парнем на прощание, Минато сокрушенно усмехался и добавлял про себя: «Ты южный, а я северный полюс». Завтра пятница, а значит - занятие по истории у второго курса. Намикадзе давно подготовился, заранее составил план. Но вот перспектива увидеться с Саске, так и не поговорив, совсем не прельщала мужчину. Его хмурый взгляд упал на книгу, которую он приготовил для курсовой брюнета. Достаточно тяжелая, в черном бархатном переплете книга, чей экземпляр был редок и дорог. С минуту Минато неотрывно смотрел на рукопись, а затем стремительно поднялся и, без каких-либо сомнений, направился в студенческое общежитие. Он примерно знал, где живет Учиха. Брюнет пару раз упоминал, как ему повезло, что проживает в одноместной комнате. Конечно, Саске был не против, а только рад иметь соседа в лице Наруто, однако сына Намикадзе уже определили в другую комнату. Друзьям посчастливилось добиться, чтобы они жили в одном корпусе, на одном этаже. Минато шел настолько быстро, был настолько задумчив, что не замечал ни здоровающихся с ним студентов, ни дружеских приветствий других преподавателей. Лишь консьерж в общежитие, остановивший его, заставил мужчину встрепенуться. - Здравствуйте, здесь проживает… - Ваш сын? – Мацуда приветливо улыбнулся. – Да, пятый этаж, комната 507, - Намикадзе благодарно кивнул и направился в указанном направлении. Мацуда скептически хмыкнул, никогда ранее не видев, чтобы Минато навещал сына. Да и странный он какой-то сегодня. Мужчина без труда нашел комнату сына. Однако ему нужен был Саске, а зря спрашивать у консьержа про брюнета не хотелось. Не хотелось лишних вопросов. Интуитивно двинувшись налево, Намикадзе с отрадой вспомнил, что во всех общежитиях одноместные комнаты находятся в конце коридоров. - Жду! – дойдя до поворота, Минато остолбенел. Прямо перед ним, чуть не столкнувшись нос к носу, стоял ошеломленный Наруто. Узумаки даже пару раз моргнул, точно не веря, что перед ним оказался его отец. – Эм… привет, - отделавшись от ощущения сна, слабо выдавил блондин. - Привет, Наруто, - Намикадзе не смог сдержать улыбки – он так давно не говорил с сыном, так давно не видел его вблизи. – Как поживаешь? - Нормально, - отойдя от первого впечатления, Наруто, недовольно поджав губы, с подозрением в лазурных глазах уставился на отца, - а чего ты здесь делаешь? – Минато выглядел внешне бесстрастно, но от настоящей причины его визита он судорожно дышал. Узумаки угрюмо свел брови, скрестил руки на груди. Вид отца вроде был обычным, однако какая-то нервозность исходила от него. - Тогда мы договорились, да? – разрядил сгущающуюся атмосферу напряженного молчания Саске, вышедший из своей комнаты. Брюнет изумленно взглянул на обоих: в Минато он сразу угадал скрытое раздражение, а в Наруто – суровость и озлобленность. – Минато-сан, здравствуйте! Вы же по курсовой? – актерскими способностями Учиха не отличался, но сейчас он пытался изо всех сил выглядеть приятно удивленным визитом преподавателя. – Мы тут с Наруто… - Встречаемся через час, где договорились, - Наруто, не глядя на друга, сверкнул глазами в сторону отца. Кивнув растерявшемуся Саске, блондин, не вымолвив больше ни слова, зашагал к лестнице. - Кто кому помешал? – с облегчением вздохнув, Учиха прислонился к двери. - Моя вина, - Минато взялся пальцами за переносицу – значит мужчина жутко устал – Саске уже выучил этот жест, - я хотел поговорить с тобой… Вновь все испортил. - Перестаньте, - закатив глаза, брюнет усмехнулся, - такая реакция Наруто была предсказуема. Даже хорошо, что я рядом был. Вдруг он начал бы сцену закатывать, если вы были один на один. - Даже к лучшему другу нет снисхождения? - Это намек? - Прямой, - играть в угадайку Минато не собирался, - ты занят? - У меня сегодня никаких встреч, собраний, отработок, - спародировав преподавателя, язвительно произнес Саске, - проходите, на пороге же не разговаривают, - уже спокойно, но несколько мрачно, добавил брюнет. Минато вновь ощутил колкое раздражение, грозящееся перерасти в настоящую злобу. Узкая и маленькая, но уютная и светлая комната предстала перед Минато. Минимум мебели, но множество репродукций известных художников, в основном экспрессионистов и футуристов. Блуждающий взгляд мужчины привлекла белая полочка, на которой красовались четыре изящных хрустальных рамок с фотографиями. На первой – в полном составе вся семья Учиха, Саске еще малютка, на второй – счастливо улыбающиеся братья Учиха, на третьей – Наруто и Саске на выпускном, а на последней – мама Саске в молодости. - Спонтанные кадры всегда самые лучшие, - проследив за взглядом Минато, с полуулыбкой произнес Саске, - если вы скажите, что мы с братом, как близнецы, то я больше не стану с вами говорить. - Почему? - Потому что это клише, - Намикадзе не сдержал звонкого смеха, отчего скованность обоих пропала, - что это за книга у вас? - Это тебе, - Минато положил книгу на рабочий стол брюнета, - мне ее подарили как раз тогда, когда защитил кандидатскую. В этой рукописи бесценные воспоминания американских государственных деятелей, точнее, выдержки из их дневников. Про создание Конституции здесь целый клад информации. - Здорово, - искренне восхитился Саске, - большое вам спасибо, - облизнув по привычке губы, Учиха уверенно продолжил, - Минато-сан, вы были со мной откровенны, теперь моя очередь. Я очень надеюсь, что вы не станете презирать меня после случившегося, и наше общение не прекратится. Мне всегда было безумно трудно сходиться с людьми, открываться им. А чтобы иметь друзей – фиаско. То, что у меня появился такой замечательный, настоящий и преданный друг, как Наруто – подарок. А то, что вы позволили мне общаться с вами… дар судьбы… - Как можно презирать такого, как ты! Если бы со всеми общение было столь увлекательным и легким! Знаешь, ты просто представить не можешь, что всё тобою сказанное – мои мысли и чувства. С Наруто мы две копии по внешности, но не по духу. Мне самому, имеющему знакомых повсюду, тяжко доверять людям. А друзей иметь… это редкость, как привилегия. Так что не смей и думать, что я презираю тебя! Вздор! Просто существуют рамки, правила… - Правила придумали, чтобы их нарушать, - Саске слушал внимательно, взвешивая каждое слово. И брюнет все более поражался, насколько правильны были его домыслы: Минато – отражение его самого, - но я готов их выполнять, только чтобы вы не перестали общаться со мной, Минато-сан. - Тогда уж на «ты», Саске… - Минато вздохнул с грустной улыбкой на губах, четко осознавая, что теперь назад дороги не будет, что этот брюнет заставит иначе смотреть Намикадзе на мир. -Минато... можете…можешь прочитать введение курсовой? - Конечно. - Я узнал тебя по шагам. - Какая честь! Даже глаз от книги не отрывая! - И вновь дерзишь вместо приветствия? - Ты сама проницательность! – усмешка полных губ, лукавый изумрудный взгляд – да, Гермиона из Сакуры никакая. Саске отодвинул свои вещи на другой конец скамейки, уступив девушке место под лучами полуденного солнца. Погода в последние разы одаривала своей благосклонностью: теплый ласковый ветер, сияние солнца вовсю, кристально чистый небосвод. Учиха без раздумий решил насладиться угасающим бабьим летом, зная, что холода неминуемы и скоры. - Спасибо, что снизошла до меня и соизволила составить компанию! - манер их бесед – колкие издевки, тон любого разговора – язвить, не зная границ. - Ну, погода прекрасна, так что негоже тебе одному лавры ловить, - Саске фыркнул, но улыбаться не перестал, - хотя… в последнее время твое настроение даже в моей компании не нуждается! - Что за намек? – отложив книгу Минато, брюнет хорошенько потянулся, подставляя бледное лицо щекочущим лучам солнца. - На дворе осень, а у тебя, - томно зашептала Харуно, - в сердце весна! – и ткнула острым ногтем в грудь парня. Саске недовольно шикнул, а Сакура заливисто рассмеялась. - Чушь, - Учиха ощутил странный, неприятный укор в душе, - это тебе не терпится, чтобы весна настала, и влюбиться в какого-нибудь плейбоя. - На таких не размениваюсь, - гордо задрав подбородок, тряхнув копной блестящих локонов, Сакура «оскорблено» поджала губы, - я тут веселю тебя, пытаюсь по-дружески посекретничать, а ты… - Я тебе не девица, чтобы чувства свои изливать… - Так они у тебя есть?! - Опрометчивый вывод. - Ты оправдываешься, значит, я права! - Неугомонная! Второй Наруто! - Кто Наруто? – из-за деревьев показалась золотистая макушка. – Привет, извините, меня задержали! – блондин виновато улыбался, держа привычно руки в карманах. – О чем разговор? - Я пытаюсь объяснить Сакуре, что такое личная жизнь, - предостерегающе сверкнув глазами в сторону девушки, Саске пододвинулся к ней поближе, - главный постулат: личная жизнь неприкосновенна и необсуждаема. - Так разве у тебя личная жизнь имеется? – с удивлением в улыбчивых глазах, простодушно выпалил Узумаки. Сакура покатилась со смеху, а Учиха мгновенно изменился в лице, став подобием грозовой тучи. - И почему я с вами общаюсь… - Без нас твоя жизнь была бы пуста… - И скучна! – плюхнувшись рядом с брюнетом, громогласно заявил Наруто. Сакура согласно кивнула, как никогда чувствуя себя счастливой. Учиха лишь закатил глаза, не смея признаться, что готов половину жизнь отдать, лишь бы этот миг длился вечно. - Хорошее расположение духа – не признак влюбленности, Сакура… - Ладно-ладно! Не буду, по твоим словам, опрометчивой! - Я, конечно, еще плохо знаю Сакуру, но черт с два, как она прозорлива! – Сакура многозначительно вскинула бровями, пристально глядя прямо в глаза Учиха. Брюнет одним своим обжигающим взглядом ответил ей: «Вызов принят!». - Audaces fortuna juvat*, - Саске важно хмыкнул, ожидая реакции девушки. Наруто же с предвкушением ждал их очередной стычки. - Fide! – Сакура лишь подмигнул брюнету, не собираясь дальше спорить. Слишком хорошее настроение портить – себе дороже. – Твой латинский с каждым разом все лучше и лучше! Поделись секретом! - Мой отец, - Наруто невесело усмехнулся, - Саске решил удариться в историю с концами! - Не ревнуй, - Саске, прикрыв глаза, запрокинул голову к солнцу, - ты прекрасно знаешь, что в праве без латыни не сладко. - Jurare in verba magistri, - Узумаки в ответ лишь громко цокнул. – Неприятно делить лучшего друга со своим же отцом! – Сакура первая поняла, что зреет серьезная ссора, однако Саске и не шелохнулся. – И то, что ты мне рассказал его версию… - Это чистая правда! - Откуда тебе знать?! - Хватит вести себя, как две истерички! - пихнув обоих под бок, злобно воскликнула Харуно. – Не портьте друг другу день! Никто правды не знает, успокойтесь! - Non omnia possumus, - Саске резко поднялся, быстро собрав свои вещи. Наруто отвернулся, сжимая кулаки в карманах. Сакура дернулась, хотела что-то сказать, но примирительные слова застыли у нее на языке. Учиха давно не ощущал себя так паршиво и нервозно. Как говорится, «правда глаз колет», ведь все легкомысленно брошенные слова Наруто небезосновательны: которую неделю Саске все свободное время пропадает у Минато, задушевно беседуя с ним далеко за полночь. Так и не обернувшись, чтобы попрощаться, Учиха направился в единственное место, где в последнее время чувствовал лишь умиротворение и покой – в кабинет Намикадзе, точнее, стремясь вновь обрести его общество. - Наруто, - Сакура не могла ринуться за брюнетом – Учиха всегда слушал только себя, - догони, останови его! Вы повздорили из-за ерунды! Он же доверяет тебе все секреты, который твой отец… - Сакура, - Узумаки шумно выдохнул, - хоть ты будь другом, и не упоминай о моем отце... *Audaces fortuna juvat – смелым судьба помогает (Вергилий) Fide - будь бдительным Jurare in verba magistri – клясться словами учителя Non omnia possumus – не на все мы способны Настоящее. Итачи не плакал. Вообще. Даже слово «никогда» будет неуместно. Он и в детстве не помнил такого. Однако каждый раз, оставляя брата одного, в забытье, ему хотелось разрыдаться и забрать всю боль, до крупицы, что так гложет Саске, постепенно разрушая его. - Все в порядке, Итачи-сан? - Да, спасибо, Ино-сан, - Итачи выглядел настолько подавленным, что Яманака испугалась, - Какаши сегодня работает? - Нет, но… - девушка, порывшись в кармане больничного халата, протянула мужчине конверт, - это передал вам Какаши-сан… - Ино-сан? - Да? - Скажите честно, мне необходим взгляд со стороны, именно ваш взгляд… Есть ли хоть какие-то улучшения в состоянии моего брата? - Противоречивые улучшения, - Ино, со скорбным вздохом, выглядела безутешно, - когда вы стали приходить к Саске, то он перестал пытаться снова… покалечить себя, и словоохотливее он стал. Когда Наруто начал навещать вашего брата, то Саске стал лучше питаться, стал шутить, но… Когда никого нет рядом, у него начинаются те самые припадки. И в последнее время он стал кричать во сне… - увидев, как побледнел Итачи, как застыло его лицо, Ино схватила его за руку, - Саске борется… сам с собой. Вы же знаете, что ему нужно поверить, что теперь никто не оставит его. - Мне нужно встретиться с человеком, который только укрепит эту веру, - решительно отозвался Итачи, с печальной, но такой твердой улыбкой обратившись к просветлевшей девушке. - Наруто в последний свой визит сказал то же самое, - Яманака невольно улыбнулась, вспомнив самоотверженность, с какой говорил Узумаки, обещав уладить все как можно скорее. - Значит, мне нужны они оба, - Итачи ощутил, как воспрянул духом, - до свидания, я вернусь в следующие выходные. - Удачи, - прошептала она уже в след уходящему мужчине. Ино порой дивилась, как с легким сердцем избрала для себя путь врача. Но поведав чужие страдания, окунувшись в муки и горести людей, она стала совершенно по-другому смотреть на жизнь в целом. Ее взгляды изменились, как и ценности. Ино научилась по-настоящему верить и надеяться, научилась ждать и терпеть, научилась искренне сопереживать и от души помогать. И сейчас девушка молила Бога, чтобы этот кошмар отпустил Учиха Саске, который одной ногой стоял на пути к свету, а другой оступался, падая безвозвратно в бездну.

- Может, ты придешь, наконец И уймешь мою боль…