Вопреки всему

POV Китнисс. -Я бы на вашем месте поел, мисс Эвердин, - Сноу сидит напротив меня и насыпает сахар в кофе. -В вашем положении голодать вредно. -Что с моей семьей? - это единственное, что беспокоит меня сейчас. -Если вы про миссис Эвердин и сестру, то они вряд ли выжили. Насколько я помню, в Деревне победителей были только вы? Ну вот, Деревня победителей - все, что осталось от вашего Дистрикта. На мгновение мелькает мысль о Хеймитче, но я молчу. Мне нечего сказать. -Кстати, что вы, убитая горем вдова, делали в доме покойного мужа? -Это был наш общий дом. Воспоминания, - добавляю я, отвечая на его вопрос. -Ладно, я вас не за этим привез, - президент вытирает губы салфеткой и продолжает. -Знаете ли, началось восстание. Я замираю. Люди настолько поднялись?! -Не смотря на все усилия, Дистрикты перестали подчиняться. -И при чем здесь я? -Ваша выходка с ягодами. -Мы уже говорили об этом. -Верно, мисс Эвердин. Но результата - ноль. За вами люди пошли - вам их и успокаивать. Я хочу возразить, но он не дает мне этого сделать. -У вас больше нет семьи. Все, что осталось - ребенок. Поэтому будьте паинькой и не заставляйте меня еще и его отнять. Поверьте мне на слово - я могу. Миротворцы ведут меня по длинным коридорам дворца. Почему он не сказал, что мне предстоит делать? Наверное, позже скажет. Я знаю одно - я буду делать все, что нужно. Змей прав, скорей всего кроме ребенка у меня не осталось никого. Мне страшно за дочку и ее будущее, но выбора нет. Об аборте речи нет, я бы никогда так не поступила. Я обещала Питу жить счастливо. Буду смотреть на малышку и вспоминать былое. Правда, в президентском дворце это будет сложно. Первый шок проходит и наступает стадия осознания потери. В глазах - туман, голова кружится и я теряю сознание. *** -Китнисс, береги себя, нельзя так рисковать. Вижу перед собой своего капитолийского врача. -Если бы не миротворцы, ты бы упала посреди коридора и неизвестно, как бы это отразилось на ребенке. На милость президента не рассчитывай, - врач снижает голос до шепота. -Он надеется удержать власть в Дистриктах. С помощью тебя. Для чего ему ребенок - неизвестно. Возможно, добавить себе очки за счет заботы о тебе, хотя это может дать противоположный эффект. -Про Дистрикт 12 это...правда? Никого не осталось? -Одному Богу известно. Я знаю одно - он сравнял его с землей. Очень много жертв. По щеке катится одинокая слеза. -Давай поступим так. Я буду вводить тебе препарат, который вводили после смерти Пита. В нужных дозировках. Ты не в состоянии справиться самостоятельно с этим. Хотя бы неделю нужно поддержать тебя. Я буду приходить к тебе каждый день. Пойдем в твое новое жилье. Новое жилье? Он имеет в виду тюремную камеру? Врач держит меня под руку и не спеша ведет в комнату. Никакой охраны, обычная комната и санузел. Сноу уверен, что я не сбегу? По сути - а куда мне бежать-то... -Вот пока максимально допустимая доза. Сейчас ты уснешь и проснешься завтра. Это необходимо. Он делает мне укол и я засыпаю. *** Меня будит безгласая. На столике передо мной стоит еда и горячий чай. Уже вечер. Сил хватает, я спала без снов и ни разу не проснулась. Однако поесть - весьма тяжелая задача. Я стараюсь отбрасывать мысли об уничтожении Дистрикта, но не могу. Слезы просятся наружу и в горле стоит ком. Прислуга вышла, должно быть, вернется позже. Ложка за ложкой, ложка за ложкой... Похоже, ближайшее время я не смогу без лекарства. Когда не стало Пита, я могла хотя бы позвонить маме, поплакать в трубку, в соседней комнате был Хеймитч...А сейчас я даже не знаю - жив ли он? Ментор редко выходил в Дистрикт, но вдруг вышел и погиб? А может напился и проспал всю бомбежку. Хотя...толку? Даже если и выжил - он мне ничем не поможет. Замечаю, что я все еще в рубашке Пита. Расстегиваю нагрудный карман и достаю фотографию. Какие мы были счастливые. Еще и полгода не прошло с того дня, а возле меня уже никого. Провожу кончиками пальцев по лицу мужа, запоминая каждую черточку. Хотя в этом нет острой необходимости. Без препарата он мне снился каждую ночь. Такое ощущение, что Пит вышел только что и вернется через пару минут. Как только я доедаю, приходят миротворцы и провожают меня в кабинет президента. Он сидит за столом и подписывает какие-то бумаги. -Я смотрю, вы идете на поправку, - не отрываясь от дела произносит Сноу. -Через неделю вы приступите к своим обязанностям. Я не решаюсь спросить, к каким. -Завтра я пришлю к вам команду подготовки. Они растолкуют суть дела. Меня возвращают в комнату. Посуду после обеда уже убрали. Он пришлет команду подготовки? Цинна? Неужели его не убили? Утром в ответ на мой вопрос приходит Цинна собственной персоной. -Ты жив! Я бросаюсь к нему и мы обнимаемся. Но я замечаю, что с ним что-то не так. -Отложим разговоры на потом. У нас 6 дней до твоего первого интервью. Цель - сделать тебя самой красивой. -С таким стилистом как ты, я всегда была самой красивой. -Этот случай - особенный. Ты ведь уже знаешь о восстании? Нужно показать тебя хрупкой, раненой. Я не хочу настраивать повстацев против тебя. Но и делать из тебя символ и воина - тоже. У меня есть несколько вариантов образа, ты увидишь их завтра. Сегодня с тобой работают Вения, Флавий и Октавия. Мы прощаемся до завтра и через мгновение заходят ребята. -Китнисс, сколько лет, сколько зим! После приветствий начинается традиционное: -Боже, что ты с собой сделала?! Что с твоими волосами?! Что с твоими ногтями?! А что они хотели? Чем хуже мне было морально - тем равнодушнее я была к своей внешности. Особенно последнее время. На День Рождения я сама привела себя в порядок, но это все равно не сравнится с работой професионалов. Мой уход за собой можно описать так: Тур победителей - стилисты, дома и на свадьбе сама, перед Играми - стилисты, после Игр - равнодушие. И оно продолжается по сей день. Как всегда первым делом ванная. Долго приходится выслушивать причитания: одновременно живот слишком выпирает, а в целом на почве стресса я потеряла вес. Плечи стали острыми, проявились скулы. Как на зло, вода очень горячая, в носу стоит запах чертовых роз, мне очень душно и жарко. Уговариваю ребят сбавить температуру. Несколько раз вскакиваю, когда мне кажется, что они слишком сильно давят на живот. К вечеру муки заканчиваются и команда уходит. -Завтра у тебя по плану полное обследование. Я посмотрю, как у нас в целом идут дела. А пока отдыхай, - врач перед сном вкалывает мне очередную дозу умиротворения. Утром безгласая приносит мой завтрак после которого сразу приходит Цинна. -Доброе утро, Китнисс. У него в руках огромный альбом. Неожиданно я понимаю, что не так со стилистом. У него дрожат руки. И это не волнение. Все, что он берет в руки, в любой момент может выпасть. Я выхватываю альбом и кладу на кровать. -Что он с тобой сделал? -Сначала хотел просто убить, потом сделать безгласым...А в итоге мне вкололи что-то и теперь я вряд ли когда-то смогу работать. -Но... -Этот альбом был создан до того, как это случилось. Поэтому здесь много эскизов. Раньше я на каждое твое выступление готовил новый образ, а теперь...Если я возьму в руки ножницы - скорее испорчу ткань, чем создам шедевр. Я не смогу больше творить. Я от его слов раскисаю все больше и он меняет тему. -Не вешай нос, здесь хватит нарядов. Да и самый главный наряд я успел создать. Давай выбирать. -А может, просто начнем сначала? Я открываю самый первый рисунок и мне уже нравится. Цинна уходит и возвращается с платьем, которое я примеряю. Как всегда, он угадал с каждой деталью. -Думаю, мне стоит пойти в этом? -Тебе стоит идти в любом из моих нарядов. -Тогда правильнее сказать: я хочу пойти в этом? Он кивает. К обеду приходят миротворцы и сопровождают меня до больницы. Не пойму, зачем? В чем смысл? Моя комната никогда не заперта. Я могу идти куда захочу. Только идти все равно некуда. По очереди сдаю все анализы и заново прохожу все процедуры. Когда мы заканчиваем, врач вздыхает. -Китнисс, так нельзя. Ты плохо ешь, теряешь вес, а должна набирать. Я понимаю, не хочется, а тут еще эти интервью...Но ты должна, понимаешь? Тебе и дочери нужны силы. Тем более ты можешь и будешь рожать сама. Будь любезна, займись собой. Пит не для того отдал жизнь, чтоб ты такое вытворяла. Я дам распоряжение о назначении тебе особой диеты. И привыкай к тому, что ты должна съедать все, что тебе принесут. Думай о себе и о дочери. Ужин отличается от предыдущих. Я так понимаю, изменения в рационе уже вступили в силу. Тарелка пополнилась большим количеством овощей и курицу заменил стейк из говядины. Помнится, врач говорил, что у меня слегка не хватает гемоглобина. Черт, людям нечего есть, а я тут буду ужинать говядиной. Хороший символ революции, правда? Помню слова о Пите и том, что надо съесть все. Это удается, но далеко не сразу. Завтра первое интервью. Чем ближе, тем больше растет напряжение внутри меня. Позавчера мне дали мои слова. Я чувствую себя предателем. Люди пошли за мной, сделали меня символом неповиновения Капитолию, а теперь я как комнатная собачка Сноу буду уговаривать людей сбавить обороты. Теперь мне точно не будет куда идти. Сноу отрезал все дороги. После такого даже если я сбегу меня пристрелят в первом попавшимся Дистрикте. Волосы подготовлены к завтрашней укладке, ногти привели в порядок...Мне кажется, я насквозь пропитана запахом роз и дворца Сноу. -Надеюсь, вы приготовились к завтрашнему интервью, мисс Эвердин? - я давно оставила все попытки изменить свой статус на миссис Мелларк. -Моя команда подготовки сделала все на высшем уровне. -Я о вашей личной подготовке. -Я сделаю все, что в моих силах. -Этого недостаточно. Вы должны сами себе удивиться. На этом он меня отпускает. Сама себе удивиться? Да я и так уже удивляюсь, какого черта я живу во дворце президента, ем за счет государства и вообще все удобства к моим ногам? Еще и завтра буду убеждать граждан остановиться. После очередного укола перед сном думаю, что мне уже от себя самой противно.