Это все о ней...

- Итак, ребята, у меня для вас важное объявление. К нам в класс приходит двое ребят, мальчик и девочка, они брат и сестра, и приехали из другого города. Я надеюсь, что вы отнесетесь к ним с пониманием и поможете ребятам освоиться в нашей школе, - рассказывала нам наша классная руководительница, Галимова Ольга Николаевна. Как только он закончила говорить, открылась дверь и в кабинет биологии, где у нас проходил урок, заглянул директор. Это был представительный мужчина, лет 35 с густыми темными волосами, и зелеными глазами, которые лучились добротой, несмотря на свой, относительно небольшой, возраст, он успел многого добиться и получить признание в нашем городе. Мы все его любили, и он отвечал нам взаимностью. – О, вот и они. Сергей Викторович, проходите, я как раз рассказывала ребятам о пополнении в нашем классе. - Очень хорошо, Ольга Николаевна, заходите ребята. Я думаю, что дальше вы и без меня справитесь, так что я, с вашего разрешения откланяюсь, мне еще нужно будет разобраться с родителями Андрея Мыченко, который уже успел разбить окно в коридоре на первом этаже, - сказал директор и, улыбнувшись на прощание, вышел из кабинета. - Ребята, подойдите к доске и расскажите немного о себе. Как зовут, откуда вы… - взяла их в оборот классная. Парень с девушкой переглянулись и тяжело вздохнув начала девушка: - Нуу, меня зовут Агата Золотова, мне 15 лет, приехала я из Красноярска, увлекаюсь танцами, - девушка была красивой, платиновая блондинка с карими глазами. Она была очень миниатюрная, даже ниже меня, а я 165 см, одета в джинсы, толстовку и найки, просто и удобно. А вот парень очень интересным экземпляром оказался. Он был полной противоположностью своей сестры. Брюнет, очень высокий, я ему наверно только по плечо. Единственное, что их связывает это глаза. Яркие, голубые глаза. Они были как прекрасные сказочные персонажи, красивы, что глаз не отвести, но у парня был так взгляд… Пустой, в нем ничего не отражалось, ни чувств, ни эмоций, ничего. Этот взгляд пугал. Когда смотришь в его глаза, создается такое ощущение, что ты смотришь в глубокий колодец, и тебя в него затягивает. Хоть он и выглядит холодным и неприступным, он меня чем-то привлекает. Я сидела и пялилась на него с открытым ртом, как дура. Очнуться мне помог голос, мягкий, низкий и с легкой хрипотцой: - Меня зовут Золотов Никита, - сказал он и замолчал, видимо решив, что с нас достаточно, но он плохо знает Ольгу Николаевну, она с него живого не слезет. - И это все, что ты можешь нам рассказать? Расскажи про свои увлечения, кем работают твои родители, - настаивала учительница. – Твои одноклассники должны как можно больше знать о тебе, ведь вы теперь одна семья. Наш класс большая дружная семья, - завела свою любимую шарманку, а я подумала, о том, что, неужели она не видит, что наш класс можно назвать как угодно, но только не семьей. У нас все разделены на группы. Есть ТП, серые мышки, геймеры, ботаники и волки- одиночки, которые появляются в школе очень редко, ходят всегда одни и сидят на последних партах. И наш новенький, похоже, относится именно к последним. У нас в классе все конкурируют друг с другом, у кого лучше сумка, приставка, оценка... Мы все очень разные, и, в большинстве случаев, каждый сам за себя. В детстве мы были друг за друга горой, если кого-то кто-то обидел, то с обидчиком разбираться шел весь класс, а сейчас… как говориться: «Моя хата с краю, ничего не знаю». Пока я была в своих мыслях, пропустила слова Никиты, но видимо он сказал что-то не очень вежливое и приятное, потому что такого злого лица у нашей классной я давно не видела. Она аж покраснела от ярости и возмущения. - Да как так можно? Так по хамски говорить с учителем. Давно в кабинете директора не был? Так я тебе это устрою, да еще и провожу, чтоб не заблудился, - кричала она. - Я просто сказал то, что считаю нужным, а остальное мое личное дело и посвящать в это остальных людей я не считаю нужным, - спокойно, даже как-то скучающе ответил он. - Видимо, тебе друзья не нужны, потому что, чтобы завести друзей, нужно хоть немного открыться другим. - Вы абсолютно правы, в друзьях я не нуждаюсь, мне и одному хорошо. У вас все? Тогда я пойду, сяду на место, - сказав это, он направился к последней парте. - Так, ладно, Агаточка, садись на любое место, и начнем урок, - отвлеклась Ольга Николаевна. – Открываем учебники на странице 32 и перечерчиваем в тетрадь таблицу. В классе стояла тишина, и только шелест страниц и скрип ручек нарушают ее. Я отличница и поэтому прилежно чертила таблицу, но все-таки мой взгляд нет-нет, да и притягивался к новенькому. Интересно, почему он такой… холодный, отстраненный. Это маска или он действительно настолько закрытый. Когда я в очередной раз перевела свой взгляд на него, он резко повернул голову и посмотрел мне прямо в глаза. Я сильно покраснела и отвернулась. Он, наверное, теперь подумает, что я очередная влюбленная дура, которая не может отвести взгляд от предмета своего обожания. Таак, надо отвлечься… Я продолжила старательно срисовывать таблицу, как вдруг, как всегда вовремя, у меня потекла ручка. - Извините, Ольга Николаевна, можно мне выйти? У меня потекла ручка, - попросила я классную. - Да, Мира, конечно, – отпустила она меня. Я аккуратно встала и пошла к входу, стараясь ничего руками не трогать, потому что все руки у меня были в чернилах, но какой, то дегенерат решил подшутить и поставил подножку. Я начала падать, с ужасом понимая, что падаю прямо на Никиту. - Твою мать! Ты испачкала мою рубашку! – разъяренно зарычал Никита. На его белой, и похоже дорогой рубашке, виделось, два темно – синих пятна от моих ладоней. – Как мне теперь в ней ходить? - Прости, я не специально, мне кто-то поставил подножку, - извинялась я. Мне было жаль рубашку, она была красивой и очень шла ему. - Исчезни, - рыкнул он, направляясь к выходу из класса, наверно, чтобы попробовать застирать. - Прости, - я еще раз попросила прощения, стоя посреди класса и понимая, что все смотрят на меня…