Это мои слова

Теплая мешковатая толстовка причиняет определенные неудобства - в ней немного жарковато, а слишком длинные рукава так и хочется закатать выше локтя. Но вбитая многочисленными тренировками самодисциплина хороший стоп-сигнал - не нужно посторонним видеть то, что скрыто под рукавами. Капюшон, надвинутый почти по самые брови, раздражает чуть меньше, даже несмотря на то, что затылок и шея уже изрядно взмокли под ним. Темные очки с зеркальной поверхностью позволяют, не опасаясь и не таясь, безо всяких помех внимательно разглядывать каждого встречного. Засада – это не всегда то, что в кустах или за углом. Засада может поджидать свою цель и в центре города, на оживленной улице, и выглядеть при этом абсолютно безобидно и обыденно. Кто может сказать, что подросток в нелепой оранжевой толстовке, вот уже пару дней со скучающим видом раздающий на этой улице листовки, это хорошо обученный секретный агент? Вдова слегка сощурилась, вглядываясь в очередное лицо и выдувая из банановой жвачки здоровый пузырь. Громко хлопнув им, она пихнула в руки слишком близко проходящей мимо нее женщины рекламную листовку и бросила взгляд вдаль, снова выцепляя и фиксируя лица из потока идущих на нее людей. В мгновенние ока она напряглась, внешне оставаясь расслабленным и беззаботным подростком. Ей хватило меньше секунды на то, чтобы увидеть наконец-то знакомое лицо и тут же отвести взгляд в сторону. Задержи она его хоть на мгновение дольше и все, пиши пропало - почувствует, насторожится и это сведет на нет эффект неожиданости. А ведь это то немногое, на что уповала Наташа, начиная свою одиночную охоту на Зимнего солдата. Чем-чем, а самонадеянностью она в последнее время не страдала, и поэтому прекрасно понимала что это ее единственный шанс. То, что Вдова собирается сделать, должно занять не более пары секунд, но они почему-то, словно в замедленной съемке, расстягиваются на более продолжительное время. Она бросает, скрытый за стеклами очков, косой взгляд на Баки, который уже почти поравнялся с ней, и тут же делает резкий рывок в его сторону. Всего-то делов - вцепиться ему в плечи, вложить всю свою силу, и дернуть в сторону, заталкивая в телефонную будку. Замешательство Зимнего солдата продлилось всего пару секунд, но Вдове хватило и этого времени, чтобы приложить его спиной о телефонный аппарат и быстро налепить сразу три маленьких электрошокера на железную руку, прямо поверх рукава куртки. Баки дернулся было вперед, пытаясь занести левую руку для удара, но тут раздался тихий треск с гудением. Бионическая рука повисла безвольной плетью, глухо ударившись о стенку будки. Опыт предыдущей встречи показал - это ненадолго, именно поэтому, чтобы добавить времени на разговор, Наташа так расщедрилась. – Привет, потеряшка, – улыбнулась Вдова, снимая капюшон. – Думаешь, я одной не удавлю? – прошипел Зимний солдат, снова дергаясь вперед. В ответ на это Наташа почти нежно положила свои ладони ему на плечи, придвигаясь ближе. Рукава нелепой толстовки слегка задрались, обнажая электрические браслеты-стингеры. – Только дернись, – предупредила она, – и я тебя поджарю. – Как ты меня нашла? – глухо выдавил из себя Баки. – Ты сам меня этому научил, – хмыкнула Наташа, подмигивая, – или не помнишь? – Даже вспоминать не хочу, – лицо Баки исказилось, словно от боли, – ничего не хочу вспоминать. – Но ведь вспоминаешь, да? – уцепилась за его слова Наташа, – вспоминаешь? Не могут же просто так, один за другим, гибнуть люди, которые были причастны к Гидре. И вот совпадение-то, все они к тому же участвовали в проекте "Зимний солдат"! Ты прямо как Черная Мамба – составил список обидчиков, и носишься теперь по всему свету за ними. Сначала Ризерс в Сиэтле... – Не понимаю, о чем ты! – глядя с вызовом в темнеющих глазах, резко перебил ее Баки, тайком проверяя насколько хорошо его слушаются пальцы на левой руке. – Потом Траск в Вашингтоне, следом Джеферсон в Детройте, – Наташа продолжила как ни в чем не бывало, словно и вовсе не обратила внимание на сказанные слова, – ты знаешь, у нас общие цели, между прочим, – она надула большой пузырь из жвачки, и громко хлопнула им прямо перед носом не дрогнувшего Барнса, обдав его легкой волной бананового запаха, – мы могли бы работать вместе. – Нет, не могли бы, – зло цедит Баки. В следующее мгновение он резко дергается вперед, хватая Черную Вдову за руки, чуть выше запястий. Не обращая внимания на слабое сопротивление, он резко разворачивает Романову, менясь с ней местами, и впечатывает в стену. Слышится глухой стон. – Что тебе надо от меня? – Зимний солдат смотрит на нее чуть сощурившись, тяжелым и злым взглядом. – Чтобы ты вылез из подполья, – поморщившись, вздохнула Вдова, закатывая глаза с видом человека, которого вынуждают объяснять прописные истины, – Стив уже всех достал своей кислой миной. Я серьезно – Роджерс тоскует, места себе не находит. Через слово «БакиБакиБаки». – Он по старому Баки скучает, – Барнс отвел глаза, и сам словно резко сдулся. Злость ушла, оставив только тоску, – но я другой. Я ему таким не нужен – калека с опасными рефлексами, который постоянно мучается кошмарами. И, поверь, не только во сне. Не нужна ему такая проблемная ноша. Он отпустил Вдову и, сделав небольшой шаг назад, принялся снимать маленькие электрошокеры с руки, откидывая их в сторону. – А с чего ты вообще это взял? – Наташа тяжело вздохнула, качая головой и потирая ноющие руки, – Может, не стоит решать это за него? Ты думаешь, он не понимает, что ты изменился? Дай ему шанс. И себе заодно. Я больше чем уверена – Стиву плевать на то, каким ты стал, иначе он бы так не переживал и не старался бы тебя отыскать. – Я вижу много кошмаров. Про прошлое, про войну, про плен. Но самый страшный тот, где Стив отворачивается от меня, – Баки смотрит на свою левую руку, шевеля пальцами, сжимая в кулак, его голос звучит глухо и устало. – Ты же знаешь, что чем больше ты об этом думаешь, тем сильнее оно тебя мучает? – Наташа приподняла бровь, глядя на Баки, – Стив бы тебе помог – это же Стив! Он никогда никого не оставит в беде. Тем более тебя. – Я подумаю над этим, – Барнс кивнул словно бы сам себе, каким-то своим мыслям, и, толкнув дверь, вышел из телефонной будки.