Эротические Кошмары

Когда Радиант открыл глаза, солнце было уже высоко. Вялость во всем теле и жуткое желание пить дополнили картину позднего утра. Море шумело так мягко, что продолжало убаюкивать. Вставать совсем не хотелось. Лучезарный улыбнулся, вспоминая прошлую ночь. Но тут же с волнением осмотрелся. Джека рядом не было. — Джек?! — окликнул он, приподнявшись. От резкого движения в глазах потемнело. Радиант немного болезненно сжал голову. — Джек! — сощурив глаза, он осмотрелся снова. Но мальчик был явно не поблизости. Застегнув на себе бриджи и немного пошатываясь от разморенного на солнце состояния, молодой Бог отправился к отелю. Возле дверей-вертушек он обнаружил относительно свежие следы босых ног и облегченно улыбнулся. — Джек! — радостно позвал Радиант, осматривая ресепшен. — Я знаю, ты здесь. Видел твои следы. Выходи! И даже не пытайся меня напугать, у тебя все равно не получится, — весело протянул юноша, но, подойдя к лестнице застыл, чувствуя, как сердце проваливается куда-то вниз. На журнальном столике возле него лежал букет красных маков. Лучезарный медленно, на моментально ставшими ватными ногах, подошел ближе и слегка дрожащей рукой коснулся нежных лепестков. Сердце тут же забилось чаще, перед глазами четко возникли яркие обрывки воспоминаний. Руки сжимающие его горло. Безумный, страдающий и полный желания взгляд желтых глаз. «Ты будешь моим!» — яростный вопль Кромешника. Радиант в ужасе отшвырнул от себя цветы, словно они обожгли его, и резко обернулся. Ах, как хотелось Питчу накинуться на него в этот момент, но он всеми силами сдержал страстный порыв, любуясь всей гаммой эмоций на прекрасном лице. — Мой свет испугался… О, а теперь ты негодуешь. Прошу, не злись. Это же твои любимые цветы. Они теперь навеки наши, — тихо произнес Кромешник, сверкая глазами, взглядом пожирая вытянувшегося, как струну, юношу. — Уже здесь… Так быстро, — тяжело вздохнул Радиант. — Конечно, как только услышал твой зов, — из темноты коридора вышел статный мужчина в изысканном черном костюме, с лакированной тростью, звонко отчитывающей его шаги. — Я тебя не звал, — как можно строже произнес Лучезарный, слегка задирая голову. — Ну как же! Твою силу я почуял первой. Ты так эффектно вспылил здесь на кухне. Но вижу ты еще не до конца восстановился. Твои волосы так светлы, — Питч голодным взглядом окинул вжавшееся в стол божество. — О Радиант! Ты даже в человеческом обличье ослепляешь своей красотой. Кромешник медленно приближался, и тьма окутывала все пространство, погружая их будто бы в другой мир. В этом мраке Лучезарный отчетливо увидел вспышками яркие картины разрушения, боли и ужаса. Услышал морозящие в жилах кровь крики невинных и страдающих людей. Но все стихло, стоило Питчу подойти поближе. Мужчина самодовольно улыбнулся и трепетно дотронулся до его волос. — Почти белые, взлохмаченные и спутанные с песком локоны, местами обгоревшая кожа, эти лохмотья… Ради, только ты можешь даже в таком состоянии выглядеть божественно и столь желанно. Я так хотел видеть тебя, — Питч, томно закусив нижнюю губу и подойдя вплотную к Радианту, прижал его к столу своим телом. Слегка коснувшись губами его губ, он прошептал: — Ты пахнешь морем, — мужчина блаженно закрыл глаза. — Твои обветренные губы уже не так нежны и теперь солоноваты на вкус, но это безумно приятно. Интересно, ты везде сейчас такой соленый? — Темный дух игриво улыбнулся. Он приблизил свои губы снова, но Радиант отвернулся. Жадно поцеловав его скулу, Кромешник горячо прошептал: — Гордый мальчик, — Питч руками проник в его бриджи. — Приятно чувствовать твое возбуждение. Вижу, что несмотря на твою неприветливость, ты все же рад меня видеть. Ты ведь знаешь как нужно встречать дорогого гостя. Правда, Ради? Радиант лишь злобно стиснул зубы. — О как же ты стараешься терпеть меня, любовь моя. Боишься, сладкий. Ведь понимаешь, что я теперь могу при желании весь мир погрузить во тьму и страх, ужасом сведу с ума этих глупых мартышек. Ну что, мой свет, готов принести себя в жертву во имя их никчемных жизней? Готов порадовать меня, чтобы я не разозлился и не совершил какую-нибудь гадость? Лучезарный побледнел. — Видишь, Ради, я ведь могу и так с тобой разговаривать. Вижу, что напугал. Не бойся. Мне не твой страх нужен. Хотя поверь, он пленяет меня столь сильно, что я еле сдерживаю себя сейчас. Но мне нужно другое… Хочу, чтобы ты позволил мне быть с тобой. Хочу, чтобы мы были вместе. Радиант, не выдержав, отвернулся. — Как же сложно просто смотреть на тебя! Не могу больше. Хочешь, чтобы я молил тебя об этом? На колени упал? Помню, ты когда-то хотел видеть меня таким. Что ж, мой милый, знай, что на коленях перед тобой я могу стоять только лишь в одном случае, — на этих словах Кромешник резко упал вниз и жадно впился зубами в застежку на бриджах юноши. — А-А-А! — Радиант невольно закричал, ощущая голодный рот, столь резво расправившийся с его одеждой и с наслаждением заглотнувший его плоть. Грубые пальцы мужчины болезненно впились в его бедра. Чтобы скрыть свои унизительные эмоции, Лучезарный закрыл себе руками рот, чувствуя предательски навернувшиеся слезы. Кромешника явно не интересовала его реакция, он был целиком сосредоточен на своем удовольствии. Похоже, этот процесс действительно доставлял ему неимоверное наслаждение, что очень пугало, ибо голод, чувствующийся в его напоре, казался опасным. Но от столь страстных ласк дух захватывало и, не в силах сдерживаться, Радиант кусал свои руки, выгибался, стонал. Стыдливо осознавая, что ему это начинает нравится все больше и больше, он, подчиняясь грубым движениям, сполз на пол и с ужасом посмотрел на своего насильника, который, спустя еще несколько резких, поглощающих движений и получив желаемое, со зловещим оскалом поднял глаза на свою жертву. — До чего же ты аппетитный, вкусный и главное послушный. Молодец, — прошептал Питч, резким движением поднимая Радианта и развернув его спиной к себе, прижал к столу. Он за волосы приподнял и притянул к себе его голову, чтобы тот мог видеть их обоих в отражении одного из зеркал на стене. Сердце Радианта забилось быстрее, в отражении он увидел свои заломленные назад руки, чужие пальцы безжалостно сжимающие его бедра, то, как его тело содрогается под властными сильными толчками, а лицо искажает гримаса боли. Юноша в ужасе закрыл глаза. Видение исчезло. — Хочу надругаться над тобой, Ради. Хочу слышать, как ты кричишь. Не хочу сдерживаться, хочу наслаждаться, разрушая твое тело, — Питч прижался еще сильнее к Радианту, давая ощутить ему свое возбуждение. — Чувствуешь меня? Чувствуешь то, как сильно я хочу сейчас быть внутри тебя. Твое тело — мой жаркий плен, Ради. Я хочу снова оказаться в нем. Там, на Солнце, это не ты был моим пленником, это я был пленен тобой, принадлежал тебе и хочу этого вновь. Это такое блаженство быть внутри твоих бедер. Моя любовь, моя страсть… Мой свет! — томно простонал Кромешник. — О как же ты трепещешь сейчас в моих руках. Я даже могу чувствовать, как бьется твое сердце. Я знаю, ты в данный момент терпишь, собрав все внутренние силы, ибо понимаешь, что я намного сильнее тебя сейчас, и одно неловкое движение с твоей стороны может обернуться фатально и для тебя, и для Джека, и для всего близлежащего мира. Молодец, умное солнышко. Хотя я, конечно же, надеюсь, что в глубине твоей души тебе все же нравится ощущать меня столь близко, — Темный дух крепко обнял юношу. — Знаешь, раньше я был бы вполне доволен твоим этим послушанием. Но теперь… Теперь мне мало. Но не волнуйся, я не овладею тобой сейчас. Хотя поверь, мне очень сложно себя сдерживать. Но я пришел сюда не за твоей героической жертвенной покорностью. Не твой страх мне нужен, Ради. Не твое унижение. Мне нужен ты. Ты добровольно позволяющий, добровольно наслаждающийся моими ласками. Заметь, я даже не прошу о взаимности, я буду полностью согласен и на твою ненависть, лишь бы ты был не против моих прикосновений, мне будет достаточно реакции твоего тела. Молю позволить мне любить тебя, трогать, чувствовать изнутри. Я больше никогда не буду просить тебя о том, что требовал от тебя на Солнце — никогда не заставлю говорить то, что ты не хочешь. Я понял, что в войне с твоей гордостью я всегда буду проигравшим. Ты победил, Радиант. Но прошу, позволь мне быть с тобой. Я так скучаю. Это невыносимо, — жарким пробирающим до глубины души голосом произнес Кромешник, губами лаская скулу Лучезарного. — Пойми, услышь меня наконец-то. Я люблю тебя! — Питч поцеловал его в ухо, сильнее прижав к себе, но вдруг… — Ради, ты здесь?! — раздался громкий крик Джека. Темнота отступила и Кромешник растворился вместе с ней. Радиант болезненно сполз на пол. Его сильно трясло, хотелось плакать. Он в панике закрыл лицо ладонями. — Ради! С тобой все в порядке? Что случилось? — подбежал к нему Ледяной дух. Тот, стараясь не смотреть на него, крепко обнял мальчика. — Джек… Как хорошо, что ты здесь. — Ради, я кое-что приготовил, — мальчик хитро улыбнулся. — Понимаешь, я хотел принять душ сегодня утром, но он не работал, а быть соленым весь день не хотелось. В итоге я набрал ванну, но она тут такая гигантская, что там места на двоих хватит. Вот я и подумал, почему бы нам не принять ее вместе. Пойдем! — Джек… Прости меня, пожалуйста, но не в этот раз. Мне нехорошо. Наверно, я лучше просто прилягу. — Ты такой горячий. О нет, может, у тебя температура! — обеспокоенно произнес Ледяной дух, ощупывая Лучезарного. — Ничего страшного, просто мне нужно прилечь. Мальчик помог ему подняться и бережно проводил до их номера. — Что ж, тогда я в ванну, а ты отдыхай, — он нежно погладил золотистые локоны. — Спасибо, — ласково произнес Радиант, и вправду чувствующий себя безумно вяло. Джек еще немного посидел рядом, любуясь сонным юношей и затем тихо ускользнул в ванную. Прохладная пресная вода была просто идеальна в столь жаркий день. Погрузившись в нее целиком, он с наслаждением закрыл глаза, чувствуя, как полностью расслабляется. Но спустя некоторое время Джек вдруг ощутил нечто странное. Ему показалось, что его поглаживают по бедрам, ногам и плечам. Мальчик в шоке открыл глаза и испытал истинный животный страх. Вода, в которой он лежал, была абсолютно черной. Она поднялась и выливалась через край ванны, густыми струйками стекала на пол, поднималась на стены, капала с потолка. От накатившего ужаса Джек не мог пошевелиться. — Предатель, — холодящий в жилах кровь голос раздался у него над ухом. Джек в панике закричал, но как он ни старался, звук своего голоса он так и не мог услышать. Мальчик хотел приподняться, но вместо этого почувствовал, что тонет в этой черной загустевшей массе. — Вор! — злобно процедил все тот же шипящий голос. — Изменник, — тихий и очень жесткий шепот. Это было последнее, что смог услышать Ледяной дух, прежде чем его окончательно поглотила тьма. — А-А-А-А! — в слезах вскочил Джек, буквально выпрыгивая из ванны. Нервно отряхивая с себя воду, он будто пытался избавиться от посетившего его кошмара. — Ради… — в панике округлив глаза, он в ужасе кинулся прочь из ванной комнаты. Стоило ему вбежать в спальню, как мальчик облегченно вздохнул. Радиант лежал там же, где он его и оставил и похоже безмятежно спал. — Ради… — Джек ласково улыбнулся, но тут же посерьезнел и быстро направился к юноше. — Ради, проснись! — он дотронулся до его плеча. — Что? — сонно отозвался явно не понимающий его Лучезарный. — Прости, но нам нужно уходить, давай я тебе помогу. Быстрей! — Что случилось? В чем дело? — Потом объясню. Быстрей, Ради! — Ледяной дух буквально сам поднял его с постели и потащил к выходу из номера. Но стоило ему открыть дверь, как оба юноши невольно вскрикнули. — А-а-а-а! На пороге стоял Кромешник и самодовольно улыбался. — О, какой прием, сколько страха! Спасибо, что открыл, Джек, а то я уже собирался постучать. Ну что, как поживаете? Скучали по мне? Вижу, что нет, — вздохнул мужчина. — Устроили тут игры в кроликов. А вот я по вам скучал, мои мальчики-зайчики, — с издевкой в голосе протянул Питч. Опомнившись от шока, Джек слегка поддался вперед, закрывая своей спиной Радианта, и воинственно посмотрел на непрошенного гостя. — Защищаешь своего любовника… Это так мило, Джек, — приторно произнес Кромешник. — Не волнуйся, я не причиню вам вреда. Я не драться сюда пришел, а поговорить. Мне нужно многое обсудить с тобой, Джек. Тебе так не кажется? — Темный дух испытующе посмотрел на мальчика. Видя его достаточно спокойный настрой, Ледяной дух, облегченно вздохнув, опустил глаза. Питч, пользуясь возникшей паузой, по-хозяйски вошел в номер. — Ради, — обернулся он. — Мне нужно поговорить с Джеком наедине. Лучезарный вопросительно посмотрел на мальчика. — Прости, Ради. Он прав, нам нужно многое обсудить. Подожди меня внизу, — Джек, немного нервничая, сжал пальцы юноши, прежде чем отпустил его руку. — Хорошо, — кивнул Радиант и изучающе посмотрел на Кромешника. Тот выглядел абсолютно спокойно и очень уверенно. — Не переживай, Ради, — Питч улыбнулся уголками губ. — Наказывать Джека не входит в мои планы. Но мне действительно нужно с ним поговорить, мы же все же семья, — последнее слово Темный дух произнес с особой интонацией, от которой болезненно кольнуло в сердце у обоих юношей. Лучезарный вышел. Присутствие Кромешника его ужасно нервировало, но он понимал, что это было неизбежно и с волнением ждал, что из этого выйдет. — Джек… — устало вздохнул Питч, стоило Ради захлопнуть дверь. — Как ты мог так поступить со мной? Я так верил тебе. Доверял. Был уверен, как в самом себе. И тут такая ошибка… Такая ужасная боль. Ты очень сильно обидел меня, мой мальчик. Но самое печальное то, что предав меня, ты был счастлив. Я видел то, как ты вел себя с Радиантом. — Что?! — в шоке уставился на него Джек, явно не ожидающий такого поворота. — Предал тебя?! Да это ты! Ты предатель! Я был с тобой все это время, потому что думал, что ты не сможешь без меня. Но, оказывается, ты пользовался мной, чтобы добраться до Радианта. Ты просто хотел осуществить свою мечту стать Богом! — Джек злобно посмотрел на Кромешника, затем, стараясь успокоиться, выдохнул и увел глаза в сторону. — Знаешь, когда я узнал о тебе и Радианте, то вначале ужасно заревновал, но затем осознал, что не могу злиться на Ради. А после того, как ощутил его, понял тебя. С ним так хорошо. В нем так узко, жарко… — томно протянул Ледяной дух, внимательно смотря как зрачки Питча расширяются от этих слов. — Я наслаждался каждой секундой обладания им. И знаешь, я решил, что хочу быть с ним. Он любит меня и никогда не сделает больно. Мне с ним весело. Мы с ним на равных. Я даже порой могу о нем позаботиться, это так приятно. С тобой подобное просто невозможно. Ты… — Джек вздохнул. — Ты это ты… Король кошмаров — неисправимый эгоист и доминант. — Джек, но тебе же нравилось быть моим пленником. Нравились мои безумства и даже боль. Малыш, — Питч прижал его к стене. — Тебе нравится принадлежать. И я навеки останусь твоим хозяином. Ты мой, и никогда не сможешь об этом забыть, даже в объятьях Радианта, — он приблизил к нему свое лицо, но затем, тяжело вздохнув, отстранился. — А вообще, ты очень скверно поступил со мной, плохой мальчик, — Кромешник оскалился. — Ты вор, Джек. Ты украл мое счастье. Я с тобой им поделился, а ты жестоко оторвал его от меня и решил сам в одиночку наслаждаться его обществом. А как же я? — Радиант тебе не принадлежит! — мальчик нахмурил брови. — Он мой, Джек, так же, как и ты. Ты сделал мне очень больно своим поведением, я был так зол на тебя, что вспылил. Но сейчас, успокоившись, понимаю, что все же не хочу тебе мстить. Ты же часть меня. Как можно мстить своему сердцу? — Питч проникающим в душу взглядом посмотрел на Ледяного духа. — Джек, верни мне Ради. Он любит меня, ты не сможешь сделать его до конца счастливым, он всегда будет тайно думать обо мне. Да и твое отсутствие меня уже выводит из себя. Ты же поклялся, что будешь со мной до конца мироздания, а сам сбежал при первой возможности, прихватив самое дорогое что для меня было, Джек, с любимыми так не поступают. — Как ты можешь говорить такое?! — возмутился мальчик. — Я его спасал! Ты бы убил Радианта! — Я всего лишь хотел, чтобы он признал, что любит меня, что я дорог ему. А он так злил меня, так сопротивлялся, — Питч стиснул зубы. — Ты мог убить его, Питч, ты невменяемый, когда в ярости. — Поэтому ты и должен быть постоянно со мной, Джек. Ведь только ты способен успокоить, охладить меня. Будь всегда рядом и сдерживай меня, ибо страсть, которую я испытываю к Радианту, воистину губительна и сравнима, наверно, лишь с той нежностью, что он испытывает к тебе. — Ты так спокойно говоришь об этом. Тебе что, приятно от того, что он меня любит? — удивился Ледяной дух. — Конечно, и я его могу понять, ведь я сам люблю тебя, — Питч нежно посмотрел на него. — А ты… Разве ты мог разлюбить меня, забыв все, что между нами было? — Нет, — Джек склонил голову. — Это было бы сложно. Но я так зол на тебя! — мальчик сжал кулаки. — Не смей ревновать к Радианту, Джек. Я ведь не предавал тебя, не врал. Я не мог сказать тебе о нем в самом начале, но при первой возможности сам все наглядно продемонстрировал, да еще и с тобой разделил. Думал, ты меня поймешь, еще и обрадуешься, что я вовлек Ради в наши отношения, а ты! То, что ты сделал, было воистину плохо, Джек. Так что не строй из себя невинность и героя. Ты в ответе за последовавшие события. Мальчик в ужасе отшатнулся. — Это неправда! Я не хотел отнимать силы у Радианта. Это вышло случайно. Я же не знал. — Ну ты же злился на него, — ухмыльнулся Питч. — Злился на меня. Хотел сделать больно. Видишь, ты не так невинен, мой мальчик, — Кромешник ласково провел пальцами по скуле Ледяного духа. — Вот и я не хотел убивать Радианта. Но, как видишь, мы оба все же сделали ему больно. — Зачем ты так говоришь? — Джек закрыл лицо руками. — Ты мучаешь меня! — Я мучаю? Не-е-ет. Это ты мучаешь меня. Мне с тобой так хорошо, что хочется остаться навеки вместе, слиться воедино, никогда тебя не отпущу, — нежно произнес Питч, прижимаясь к мальчику. — Не смей! Ты… Для тебя я как вещь, просто игрушка! — Любимая игрушка! — простонал Питч. — Прости меня, Джек. Я не умею любить иначе. Я чудовище, всегда делающее тебе больно. Но ты единственный, кто понял меня. Постарайся понять и в этот раз. Ты мне еще спасибо должен сказать, что я привлек к нам Ради. Ведь тебе так хорошо с ним. — Хорошо — это не то слово. Мне с ним потрясающе! Я постоянно хочу его. С тобой, кстати, у меня такого не было. Знаешь, прошлой ночью мы лежали на песке у моря и просто целовались, но мне в жизни не было лучше. Поцелуи с ним просто невероятны! — Да… Это особый талант Ради. Один раз попробовав, хочется постоянно. И зависимость вызывает моментально, — Питч ухмыльнулся. — Мой милый Джек, мы действительно едины. Как видишь, нам даже нравится один и тот же дух. Поэтому я и хочу, чтобы мы все просто были вместе. И разве не этого ты в тайне хочешь? Ведь если тебя не будет рядом, я его просто уничтожу своей страстью, а вместе с ним погибнет все. — Это что шантаж? — Это констатация факта, Джек. Только ты можешь все спасти. Ты должен мне помочь склонить Радианта быть с нами. — С нами? — Конечно, ведь ты мой, Джек. Навеки. Но неужели ты теперь сможешь отказаться от Ради? Мальчик испуганно посмотрел на него. — Не бойся, Джек. Если бы у меня в голове был злой умысел, я бы не стал с вами церемониться, особенно сейчас, когда я сильнее. Я люблю вас обоих, Джек. — То бишь это любовь для тебя? То, что я видел с Радиантом, было ужасно! — Да. Но я же тьма. Страх. Мои наслаждения связаны со страданием других. Так что нет ничего удивительного, что я порой «необычно» проявляю свои чувства. Но все же благодаря тебе, Джек, я открыл и другие радости и это во многом изменило меня. Я начал понимать, что хочу не только разрушения и власти, я осознал, что для меня наивысшее блаженство это когда на меня смотрят вот такими вот добрыми, любящими глазами. Ты, сам того не замечая, подарил мне столько нежности, проник в мое сердце и научил его чувствовать. Твоя любовь подарила мне столько умиротворения. Я даже не знал, что могу ощущать подобное счастье. Ты показал мне дорогу к новой жизни, но лишь Радиант способен меня по ней провести. Я знаю, что он любит меня. Но его вредность, гордость… Ах, Джек, умоляю, помоги мне с Ради. Мы должны сделать его нашим. Все от этого только выиграют. Джек не хотел поднимать голову и смотреть на собеседника. Видно было, что решение дается ему с трудом. — Хорошо, я поддержу тебя. Но знай, если ты опять сделаешь Радианту больно, или овладеешь им против его на то согласия… Я уточняю, его официального согласия, а не того, что ты себе выдумал. То никогда верить тебе больше не буду, и хоть ты и сильней меня сейчас, все равно не сможешь уйти от моей кары. Я не прощу тебя, если Радиант пострадает. Понял?! — Джек серьезно с холодной решимостью посмотрел в глаза Темному духу. — Понял, — спокойно произнес Питч. Но это спокойствие давалось ему тяжело. Мальчишка уже очень давно не позволял себе говорить с ним столь жестко, и терпеть подобное было очень сложно. Но Кромешник понимал, как нужен ему союзник и в душе был искренне рад, что не ошибся в расчетах и Джек все же верит ему и, значит, все еще любит. — Не переживай, мне просто нужно поговорить с Радиантом наедине. Поэтому мне нужно, чтобы ты ушел со мной сейчас и оставил его одного на весь день. Я хочу, чтобы он подумал о нас, подумал, что не может без тебя, и поэтому, когда я появлюсь на закате, то смогу с ним серьезно поговорить о будущем. Я должен уговорить его, а тебя прошу просто не вмешиваться. Обещаю, нет, я клянусь, что не причиню ему вреда! Но мне нужно, чтобы он осознал и смирился, что мы должны быть все вместе. Джек испытующе посмотрел на Кромешника. — Ради будет счастлив с нами. Я виноват, что пытался заставить его силой. Что ж, постараюсь иначе. И не волнуйся, Джек, мне незачем тебе врать. — Просто так странно видеть тебя таким. — Каким? — Спокойным. — А ты думал, я в порыве гнева и ревности наброшусь на тебя. Стану наказывать? — Питч злобно улыбнулся и резко прижал Джека к стене. — Нет, мой мальчик, я уже посходил с ума тогда, когда первый раз позволил Радианту прикоснуться к тебе. Все, теперь я смирился. Понял, что не смогу побороть это ваше влечение друг к другу, но и сам не смогу остановить свое желание быть с Радиантом. Так что подумав, я решил найти взрослый выход из этой щекотливой ситуации. Поэтому я и пришел поговорить с тобой откровенно, мне важно, чтобы ты поддержал меня. От твоего поведения зависит сейчас много судеб, Джек. — Ладно, я сделаю, как ты просишь. Правда мне сложно представить такое будущее. — Джек, все будет идеально! Мы продолжим быть вместе, станем еще ближе и у нас еще появится Ради! Да что же может быть лучше? — Кромешник уже еле сдерживался. — Я только одно не могу понять, почему ты не поговорил со мной так раньше? — Джек, ты бы не смог понять. Ведь только сейчас ты осознаешь свое влечение к Ради. А раньше ты бы воспринял подобный разговор очень болезненно. Я виноват лишь в том, что вспылил, когда увидел то, что ты сделал с ним. Но ты же знаешь мой характер и я признаю свою вину. Осознавая ее, я прощаю твое предательство и воровство, — Питч ухмыльнулся. — Но и ты прости мое молчание вначале. Ледяной дух исподлобья посмотрел в глаза Кромешнику. — Хорошо. — Ммм, — протянул Питч, довольно улыбаясь. — Мой мальчик, — он ласково поцеловал лоб Хранителя и, взяв его за руку, вывел из комнаты. Они вместе вошли в зал, где сидел Радиант. — Ну что ж, Ради, мы все обсудили и теперь Джек уходит со мной, — на последнем слове Кромешник сделал особый акцент. — Я вернусь сюда на закате, и мы с тобой поговорим о нашем совместном будущем, — спокойно произнес Питч, по-хозяйски обнимая мальчика. От неожиданности Лучезарный широко раскрыл глаза. — Джек?! — Прости, Ради. Но так будет лучше. — Что все это значит? — Это значит, что ты остаешься ОДИН, — подчеркнул интонацией Питч. — Думаю, тебе нужно о многом подумать, Ради, — и, взяв мальчика за плечи, Кромешник растворился с ним в возникшей темноте. Сердце Радианта болезненно дрогнуло. Он, схватившись за голову, резко опустился в пыльное кресло. — Джек, ну почему? — мучительно простонал Лучезарный, чувствуя жуткую тоску. Собственное бессилие в данной ситуации вызывало злобу, которая, закипая внутри, готова была перерасти в агрессию. Не выдерживая столь сильных эмоций, Радиант резко рванул вперед, мечтая бегом выветрить болезненные ощущения, заглушить мучающие его мысли. Он бежал так быстро, как только мог, снося на своем пути попадающиеся предметы, скользя по ступеням, почти выламывая попадающиеся двери. Коридоры казались бесконечны, комнаты и залы сменяли друг друга, но увы, желание убежать так и не принесло ему ощущение даже хотя бы ложной свободы, наоборот, он стал чувствовать себя еще больше запертым в сужающейся вокруг него клетке. — Ловушка, — в панике прошептал он, смотря в панорамное окно на начинающийся закат. — Как же скоротечно время! — почти рыдая простонал Лучезарный, скользя пальцами по стеклу. — Кричат закатом окна… В красном свете ты еще прекраснее, Радиант, — раздался бархатный голос за спиной. Юноша нервно обернулся. Комната и правда утопала в красном цвете. Пришло время длинных теней и высокий, одетый в черное, мужчина, отойдя от стены, стал медленно приближаться к нему. — Не подходи! — закричал Лучезарный. — Радиант, я дал тебе время подумать. — Подумать?! — возмутился молодой Бог, сдерживать свои эмоции ему сейчас было особенно сложно. — Ты дал мне время смириться. Ты подло указал мне на то, что у меня нет выбора в этой ситуации. — Ради, Ради… — Кромешник ласково просмаковал его имя, игриво осматривая напряженного и стискивающего кулаки юношу. — Зачем ты так? Выбор всегда есть. — Я хотел быть с Джеком. И вот мне наконец-то удалось вызвать у него ответное чувство. Он сказал, что любит меня. — И не только Джек, — поднял на него глаза Кромешник. — Ради, я действительно хочу быть с тобой, мне кажется, я даже полюбил твою гордость. Пойми, Джек любит меня, он всегда будет скучать по мне. Не разбивай ему сердце, не заставляй выбирать. Он не выдержит. Ты же его знаешь, пожалей мальчика. — Это подло вот так использовать Джека, — выдавил Лучезарный, зажмурившись и стиснув зубы. — Ну зачем ты так, — тяжело и печально выдохнул Питч. — Я же хочу извиниться. — Ты должен понимать, что твой поступок непростителен. — Рад, я поступил ужасно, признаю, но постарайся меня понять. Мне так сложно контролировать себя, когда ты рядом. Ты так красив. Ты просто пленил меня своей красотой и теперь сводишь с ума… Согласись, что в том ужасе, что я устроил частично, была доля и твоей вины. — Что?! Да как ты смеешь?! — Я же просил меня остановить. А ты наоборот меня так злил, так дразнил, а нужно-то было просто сказать, что я дорог тебе. — Уму не постижимо… Ты был готов убить меня! — Я бы не смог, я бы и сам потом умер. Рад, без тебя жизнь теряет всякий смысл. Я безумно люблю тебя. — А как же Джек? — Его я тоже люблю, — улыбнулся Кромешник. — Он — холод, ты — огонь. Вас нельзя сравнивать. Ты любишь его, он любит тебя, но и меня тоже. Так почему бы нам просто не быть всем вместе, Ради?! — Ты ужасен, Питч. — Ужасен? — Кромешник нервно улыбнулся и попытался дотронуться до щеки Радианта, но тут же получил звонкий удар по своим пальцам. — Не смей прикасаться ко мне! — в гневе воскликнул молодой Бог. Глаза Питча вспыхнули желанием, и он резко прижал своим телом Радианта к стеклу. Но не успел Кромешник насладиться этой столь желанной ему близостью, как ощутил обжигающую боль. Лучезарный вспыхнул огнем и отшвырнул его от себя. — Я же говорил, не смей прикасаться ко мне! — злобно прорычал пылающий молодой Бог. — О, Ради, ты просишь о невозможном, ты так прекрасен сейчас, — зачарованно произнес Питч. — Прекрати! — закричал на него Лучезарный, хватаясь огненными руками за стоящий возле него стул и тут же швыряя загоревшийся предмет в Кромешника. — Да! — злобно оскалился тот, уворачиваясь и наблюдая, как запылали пыльные шторы и близстоящие кресла. — Да, Радиант, спали здесь все. Пусть все горит огнем! О как же ты прекрасен! — Питч кинулся к нему, отшвыривая очередной пылающий и летящий в него предмет мебели. — Нет! Не смей! Не приближайся! — кричал Радиант, явно не контролирующий свои эмоции и пуская огнем в мчащегося на него мужчину. — О ДА! Вот так! Ах, сколько страсти! Обожаю! Как тебе сложно избежать меня, Ради, — на этих словах Кромешник, впечатал сопротивляющегося юношу в стену. — А ты думаешь, мне легко унижаться перед тобой?! Думаешь, мне легко признавать, что я влюблен в тебя?! Думаешь, я хотел чувствовать подобное?! — закричал на него Темный дух, яростно сверкая глазами. — Глупенький Бог, я никогда не хотел влюбляться, — Питч опустил глаза. — Я увяз в зависти, ревности, одиночестве. Меня трясло от злобы. Но твой свет воистину спасает от этих мучений. Помоги мне, Ради, ты так нужен мне! — он поднял на него полный боли взгляд. — Я даже готов измениться, чтобы быть вместе. Но только один не справлюсь. Точнее, без тебя я не справлюсь! Все стремится к объединению в этом мире. Тьма стремится к свету, свет ко тьме. Ты не мог не почувствовать это! Мы составляем суть этого мира. Я явился за тобой, хоть и возник только благодаря тебе. Ты призвал меня в этот мир, Ради. Точнее, меня призвало твое одиночество. Тебе был нужен такой, как я. А я теперь никогда не смогу успокоиться и быть не одинок, если не буду с тобой. Мне нужен ты. Я всего лишь пустота. Посмотри на меня! Черный даже не цвет — это отсутствие цвета. А что есть тьма? Это лишь отсутствие света. Что есть холод, как не отсутствие тепла?! Радиант, мы с Джеком — лишь отсутствие тебя, — Питч досадно ухмыльнулся. — Отсутствие тебя так болезненно. Прошу, будь с нами! Тогда в отеле ты сказал, что хочешь быть любимым. Вот оно твое желание, Ради. Сбылось! Двое духов безумно любят тебя. Ты победил, — говоря это, Кромешник окружил Радианта тенями и еще сильнее прижал его к стене. — Ты даже не представляешь, как мне сейчас тяжело сдерживаться. Но я из кожи вон лезу, стараясь быть другим, стараюсь показать, что я изменился. Я всего лишь хотел, чтобы ты понял то, что у меня на сердце, но ты всегда был слеп и глух к моим чувствам! Мне пришлось тогда пойти на тот шаг, — Питч прижался к Радианту, страстно обнимая его. — Не прикасайся ко мне! — шипел от беспомощности зажатый в объятиях Лучезарный. — Я понял, что не хочу один сражаться со всем миром, Ради. Я хочу быть с тобой! Я умираю от желания. Я никогда не любил сильнее, чем сейчас… — голос Темного духа дрогнул на этой фразе. Губы Кромешника были так близки к лицу Радианта, что его дыхание обжигало не меньше, чем языки подступающего пламени. — Если ты изменился и любишь так, как ты говоришь, то докажи это, — голос Лучезарного был сух и решителен. — И что же ты хочешь? — Питч коснулся пальцами губ Радианта. — Уйди. Прошу, уйди. — Но почему?! — Наши силы неравны, и я не могу защитить себя. Поэтому мое согласие сейчас прозвучит лишь как проигрыш, желание выжить. И если ты действительно любишь, то сможешь подождать, пока мои силы восстановятся. Сможешь довериться и поверить, что я смогу быть с тобой без принуждения и насилия. Ну что, Питч, готов ли ты рискнуть? Способен ли ждать, заслуживая мое доверие? — Лучезарный испытующе посмотрел Кромешнику в глаза. Услышав это, Темный дух аж взвыл. — Ради, это так жестоко! — он злобно блеснул глазами и впился в желанные бедра. — Похоже, ты боишься, что я, набрав силы, просто пошлю тебя, — Радиант ухмыльнулся. — Дай мне слово, что будешь со мной. И я подожду, — последняя фраза давалась Питчу явно тяжело. — Ты и правда готов рискнуть и отказаться от заведомой победы ради моего желания? — Лучезарный оценивающе посмотрел на Кромешника. Тот явно внутри мучился. — Я хочу твоего добровольного согласия, — старательно спокойно выдавил из себя Питч, смотря на Радианта пылающими глазами — Тогда уходи, — тихо, но твердо произнес молодой Бог, отводя взгляд в сторону. И затем, не выдерживая столь опасной близости и очевидного желания со стороны мужчины, не сдержав панику, выкрикнул: — УХОДИ! — Как скажешь, — прорычал сквозь зубы Темный дух, растворяясь в воздухе и уступая свое место языкам пламени. Огонь и вправду разбушевался, поглощая все окружающее пространство. Радианту стало тяжело дышать, но когда перед глазами все поплыло, он ощутил резкий холод. — Джек, — прошептал Лучезарный, чувствуя, как падает куда-то вниз.

***

Решетка тюремной камеры со скрипом резко захлопнулась, бросая полосатые тени на двух своих пленников. — Джек! Ну почему ты просто не дал мне сгореть заживо? — простонал Радиант, упираясь в железные прутья. — Ради, не говори так, я же хотел как лучше. Я так испугался за тебя. — Ах, Джек, я бы переродился и больше бы уже не был человеком. А теперь я слаб и по-прежнему смертен. Тот пожар забрал много моих сил, как и Кромешник. А еще пару суток на восстановление в этой дыре я не выдержу. — Да, неприятно с полицией получилось. Нет, я, конечно, понимаю, что пожарные приехали спасать здание, но что полиция подключилась так быстро… — Да, странно. — Ха! Чувствую себя супер преступником! — зловеще улыбнулся Джек. — Мы террористы-поджигатели, губители частной собственности! — он звонко рассмеялся. — Вот не понимаю, чему ты так радуешься? — устало вздохнул молодой Бог. — Ну, это было весело. Давно я не видел такого пожарища! Да и мы с тобой снова вместе. — Джек, — Радиант, мягко улыбаясь, подошел к нему и сел рядом. — Прости, Ради, что не смог унести тебя до приезда копов, — мальчик положил голову ему на плечо. — Ничего, Джек, все будет хорошо. Хотя, конечно, жаль, что у тебя тоже не получается использовать свои силы. — Прости, — Ледяной дух обнял Лучезарного. Тот нежно погладил его по голове. — Ты прав, Джек. Главное, что мы вместе.

***

Бонус! Посвящаю его трем музам меня об этом просивших. Учитывая то, что Питчу в этой главе пришлось наступить на горло любимой песне и вообще пострадать. Я решила побаловать его в бонусе, осуществляя его настоящие желание, когда он увидел своих беглецов. >: 3 Так, девочки, осторожно Яой! К тому же тройной. Кто не хочет, не читайте!!!

***

Темнота. Каменный пол подвала, на котором силуэтами светятся двое обнаженных юношей, связанных красной лентой и крепко привязанных животами друг к другу. — Ну что, зайчики, уже проснулись? — мягкий довольный шепот. — Как же долго я вас искал и как же я рад видеть вас вместе. Вы воистину самый лучший подарок для меня! Юноши поежились, в панике всматриваясь в темноту. — Что ж, мой маленький предатель, пожалуй, начну с тебя. Джек в ужасе округлил глаза, ощущая, как их переворачивают и он оказывается полностью лежащим на Радианте. — Какой прекрасный вид! — зловещий голос с хриплым смехом. Внутри Джека все похолодело, когда он ощутил по-собственнически впивающиеся в его ягодицы пальцы Кромешника. Мальчик покраснел, ощущая, как их безжалостно раздвигают. — Прошу, Питч, не надо, — жалобно взмолился Ледяной дух, чувствуя, как в него дразняще упирается возбужденный член. — Надо, Джек, мне надо тебя наказать. Ты был плохим мальчиком, малыш, и очень сильно обидел меня. Так что приготовься заслуживать прощение. — А-а-а! — закричал Ледяной дух, ощущая грубое проникновение в себя. Шелковые ленты болезненно впивались в напряженные мышцы, оставляя красные следы на бледной коже. Страх и обида мешали расслабиться. Слезы крупными каплями потекли по его щекам. — Прости меня, что не могу тебя защитить, — тихо и грустно произнес прижатый им к полу Радиант. Стараясь успокоить любимого, он целовал лицо мальчика, губами вытирая его слезы и стараясь хоть как-то сделать приятно, чтобы смягчить явную боль от движений Питча. Но ощущение хрупкого тела столь близко и столь ритмично скользящего по нему, к его стыду начинало сильно возбуждать. Радиант в ужасе посмотрел на довольное, расплывающиеся в хищном оскале лицо Кромешника. — Питч, умоляю, будь помягче с Джеком. Перестань делать ему больно, он уже еле выдерживает. Мальчик впился зубами в шею Радианта, стараясь этим заглушить свои крики и лишь жалобно стонал, ощущая грубые ритмичные толчки в себе. — Умоляешь? — Кромешник облизнулся. — Это что-то новенькое, — он склонился, приближая свое лицо к Радианту. — Поцелуй меня, и я стану нежнее, — насладившись бурей негодования в глазах божества, Питч, не дождавшись ответа, сам впился в его губы. — О да!!! — простонал он, закатывая глаза от удовольствия и пропихнув себя поглубже в Джека излился, чувствуя истинное наслаждение. Продолжая поцелуй, он медленно вышел из мальчика и сладко простонал: — Ты потрясающе целуешься, Радиант. Просто волшебно. Что ж, теперь твоя очередь. — Не-е-е-ет! — невольно закричал молодой Бог, ощущая, как их снова бесцеремонно переворачивают. На этот раз уже он оказался лежащим на Джеке в весьма невыгодной для себя позиции. Ледяной дух, тяжело дыша, сочувственно посмотрел на него. — Значит, ты не захотел, чтобы я был грубым с Джеком? Ну, а с тобой-то можно? — А-А-А! — воскликнул Радиант, ощущая болезненный укус у себя на одной из ягодиц. — Ммм, какая аппетитная попка, воистину божественный подарок! Джек взволнованно посмотрел на Лучезарного, ощущая, как тот дрожит всем телом. Радиант стыдливо увел глаза в сторону и, закусив нижнюю губу, тяжко провыл, чувствуя, как в него медленно и настойчиво входят. — Как же в тебе горячо, мой сладкий, — страстно прошептал Кромешник, погрузив себя до основания в стройное тело и совсем не спеша двигаться в нем, замер, явно наслаждаясь моментом. — Ну вот и все, наконец-то ты мой. Теперь можно начинать пир, — он зверски оскалился и, стиснув зубы, резко толкнулся вперед. О как же Радиант кричал. Питч явно не жалел его тела и не спешил заканчивать это наказание, наслаждаясь каждым новым движением, то ускоряя, то сбавляя темп, давая тем самым себе немного отдышаться и снова начиная резкие толчки, упиваясь страдающим и желанным телом под собой. На удивление, мученический голос Радианта и его скользящие вспотевшее тело возбуждали не только Кромешника, но и Джека, который томно стонал, ощущая свою эрекцию и наслаждаясь тем, как его член зажатый между их телами, ритмично скользит по животу Радианта, соприкасаясь с его возбужденной плотью. Лучезарный, чувствуя это, удивленно посмотрел на мальчика. Тот томно закрыв глаза и явно мало что соображая от возбуждения, потянулся к нему за поцелуем и слегка коснулся губами его губ. Умирая от стыда и собственного возбуждения, молодой Бог страстно ответил на этот поцелуй. Вскоре все трое уже томно кричали, ощущая одновременный экстаз. — Мои мальчики! Приятно видеть, что вам все же понравилось мое наказание, — Кромешник счастливо обнял тяжело дышащих и утомленных духов, по-прежнему не спеша покидать тело своей добычи. — Попались… P.S. Простите. Знаю, на самом деле если бы Питч решил их наказать, все было бы гораздо жестче. Но просьба о красных ленточках и бантике (подарочная упаковка мальчиков) вызывала у меня лишь улыбку умиления, от этого и юмористическое настроение бонуса. Не захотела я жесткач писать. >_______<