Синица или журавль

Импала остановилась у дома Кастиэля, и он, до сих пор остро чувствуя не исчезнувшую неловкость, пробормотал: - Спасибо, что подвёз. Мне было бы очень неудобно ехать с этими папками в метро. - Подвёз? – переспросил Дин. – Чувак, мы вообще-то ехали к тебе домой работать. Кастиэль чуть не вывалился из машины. Точно, Дин ведь что-то такое говорил в участке. Но Кастиэль отнёс это на счёт его обычной легкомысленности и решил, что тот быстро забудет. - Уже поздно! – ляпнул он первое, что пришло в голову. - Поздно? – Дин рассмеялся, выходя из машины. – Кас, если я так рано вернусь домой, я весь вечер продумаю, чем заняться. - Разве тебе не надо писать? – Кастиэль попытался забрать с заднего сиденья все папки, но они никак не хотели умещаться у него в руках, и Дин подхватил оставшиеся. - Неа. Я обычно даю впечатлениям и сюжету повариться в голове дня три-четыре, а потом уже сажусь писать. Дин Винчестер делится с ним тем, как он пишет свои книги. У Кастиэля перехватило дыхание, и он торопливо зашагал к подъезду. - У меня беспорядок, - неуверенно начал он, и Дин снова засмеялся. - Обычно я слышу это после свидания, если только мы не едем ко мне, - он игриво подмигнул, и Кастиэля бросило в пот. Нужно взять себя в руки, оборвать этого самодовольного писаку и хлопнуть дверью квартиры, оставив его в подъезде. Да какого чёрта, в конце-то концов? Он целый день ведёт себя хуже, чем с любым из напарников по участку; вот только все эти напарники от него сбежали, а Дин, напротив, напрашивается в гости. Может, он хочет написать книгу об угрюмом и мерзком одиночке? Может, он специально попросил капитана Джонс назначить ему кого-нибудь невыносимого? От мысли об этом Кастиэль просто рассвирепел. О, он ещё покажет ему, что такое настоящая невыносимость. - Я в душ, - сказал он, и Дин снова начал было смеяться, но встретил его разъярённый взгляд и смешливо поджал губы, к счастью для себя, так ничего и не сказав. – Ничего тут не трогай, - Дин и тут не обиделся, и Кастиэль скрылся в душе, шумно хлопнув дверью. Когда он вышел, Дин смирно сидел на диване, положив руки на колени. Слишком смирно. - Что ты сделал? – спросил Кастиэль, с подозрением оглядывая комнату, но ничего не замечая. - Я слишком высокого мнения о твоей гениальности, - Дин изобразил оскорблённость. – Я ничего не трогал. Позже Кастиэль проклинал себя за свою слепоту, но сейчас он не заметил ничего. Всё оставалось на своих местах. - Вообще-то, - признался Дин, - я заказал пиццу. Они спросили: «Как всегда?», и я на автомате сказал «да»; скажи мне, что я заказал что-нибудь приличное. Кастиэль фыркнул. - Вот и узнаешь. Ты что, уже хочешь есть? - Эй, мы поели минут сорок назад. - Ты говорил, что больше никогда не сможешь ничего съесть. Дин изобразил обиду, и Кастиэль, не сдержавшись, снова фыркнул. - Ты платишь. - О, - тут же оживился Дин, - так это всё-таки сви… - Заткнись. Кастиэль ни за что бы не признался в этом, но ему было очень весело. Чёрт, ему было весело весь день. Бумаги близились к концу, и Кастиэль удовлетворённо отметил про себя, что ещё никогда не справлялся с горой отчётов так быстро. Дело было даже не в дополнительной паре рук, а… - Эй, Кас, - Дин лениво пихнул его ступнёй, - тебе ведь нужно будет ещё затащить все эти папки назад в участок? - Хочешь подвезти меня с утра? - Вообще-то я думал… В дверь вдруг позвонили. Нахмурившись, Кастиэль поднялся с пола и нетвёрдой из-за затёкших ног походкой направился посмотреть в глазок. - У тебя что, нет камеры на входе? – прошипел увязавшийся за ним Дин, и Кастиэль отмахнулся, открывая и впуская в квартиру агента Хенриксена. Не отвлекаясь на приветствия, тот пихнул Кастиэлю в руки его мобильный: - Ты забыл в участке. Звонил тебе полчаса. Нужно ехать. - Нашли бы другого детектива, - удивлённо отозвался Кастиэль, направляясь переодеваться. - Мне нужен ты, - отрезал Хенриксен. – Но пришлось заодно вызвать и Харвелл. - Да что случилось? – воскликнул Дин, и Кастиэль с Хенриксеном посмотрели на него так, будто увидели его впервые. Кастиэль успел совершенно позабыть о его присутствии. - Вы живёте вместе? – Хенриксен по-прежнему обращался только к Кастиэлю. - Нет! – поспешно воскликнул он. – Нет, он здесь по делу! - Пускай проваливает. Мне сказали, он писатель. - Да. - Сочувствую. - Спасибо, - искренне сказал Кастиэль. Хенриксен начал ему нравиться. – Но в самом деле, - сказал он, запирая дверь, - что случилось? - Анну убили. - Анну? - Агента Милтон, - поправился Хенриксен, и у Дина, о котором все снова позабыли, вырвалось: - Анна мертва? Хенриксен обернулся к нему. - Ты её знаешь? - Ну, - Дин смущённо отвёл взгляд, - если это та самая Анна Милтон, агент ФБР, которая два года назад была в Нью-Йорке… то, кхм, у нас кое-что было. Хенриксен хищно прищурился. - О, - смутился Дин. – Вы были вместе? Ну, надеюсь, что это началось позже, чем два года назад. - Позже, - сквозь зубы процедил Хенриксен. – Пусть идёт с нами. Может, он что-то знает. Мнение Дина по-прежнему не учитывалось. Они сели в машину Хенриксена (Кастиэль мельком подумал, что Дину придётся вернуться за Импалой), и он начал рассказывать по порядку. - Как только Лили мне позвонила, я сразу сорвался с места. Анна полетела следующим рейсом, улаживала формальности, собирала вещи… Мы встретились уже в гостинице. Сняли два номера; Лили хотела жить со мной, ведь меня она знает, но я решил, что это неудобно, и поселил её с Анной. Но у девочки был стресс, и ей было тяжело перестроиться на новое, привыкнуть к новому человеку… В прошлый раз по её делу я работал не с Анной. В общем, я оставил их вместе на пару часов, а сам поехал в ваше управление, около четырёх, узнать про экспертизу, забрать данные, потом поехал на само место преступления… - А с кем девочка сейчас? – перебил Дин. - С детективом Харвелл. Напугана до смерти, бедняжка. Так вот, я вернулся в гостиницу в половину восьмого, сразу пошёл в их номер, а там пусто… на всякий случай заглянул в ванную, дверь была приоткрыта, и увидел… Анну. Мёртвую. С перерезанным горлом. - Горлом? – нахмурился Кастиэль. – На предыдущую жертву напали со спины. Хенриксен кивнул. - Да, и на маму Лили тоже, поэтому я допускаю возможность, что убийства не связаны. Я говорил, что Анне уже приходилось здесь работать. Возможно, это связано с её прошлыми делами. Я запросил данные. Они остановились у гостиницы. - Так где была Лилит во время убийства? – спросил Кастиэль, выходя. - Они поссорились почти сразу, и она убежала в мой номер. Когда я прибежал туда, она спала у меня на кровати. Я бросился к ней, испугался, что и она мертва, а она проснулась и улыбнулась мне. Она была так рада меня видеть… Зачем только я оставил её с Анной? - Да уж, бедная девочка, - Дина передёрнуло. – Не представляю, каково ей. Хенриксен прерывисто вздохнул. - Я удочерю её, - пробормотал он. – Я должен был сделать это ещё год назад, и она была бы рада, я знаю, но я подумал – работа, время… Я удочерю её, а тому маньяку оторву всё, что можно. - Отлично, - сухо сказал Кастиэль, - а теперь давайте по делу. Что вы узнали вчера вечером в участке и на месте преступления? Хенриксен, покосившись на него, покачал головой. - Ничего особенного. Ни отпечатков, ни следов. Ни свидетелей. Глухо по всем фронтам. Единственное, от чего можно оттолкнуться – конкретно ваш отчёт. Поэтому я и вызвал для работы по делу именно вас. - Да, я понял. Что насчёт самого первого дела? Убийства матери Лилит? - Всё почти так же, как и с Зоуи Фремонт: убита ночью в своей комнате ножом со спины. Вот только тогда Лили видела убийцу, а потом нашлись и отпечатки. - Но его не осудили? – спросил Дин. - Осудили, - мрачно ответил Хенриксен. – Недавно как раз была подана апелляция. - Но тогда… - Или он невиновен, - закончил за него Хенриксен, - или это – дело рук кого-то другого… сообщника? Мстительного друга? Они вошли в номер, где Джо успокаивала Лилит. - Доставили материалы по местным делам агента Милтон, - сказала она. - Ладно, - сказал Хенриксен, ободряюще улыбнувшись усталой и грустной Лилит. – Мы заберём их и посмотрим в соседней комнате. Ты посидишь ещё с детективом Харвелл, малышка? - Простите, - Джо нахмурилась, - я не соцагент, а детектив, как вы и сказали. Я тоже участвую в расследовании. - Детектив Харвелл, - Хенриксен поморщился. – Я вызвал вас только потому, что не сразу нашёл детектива Новака, а утром вы поладили с Лили. Для расследования вы мне не нужны. Джо выпрямилась, выпятив подбородок и уперев руки в бока. - Я не няня, - отрезала она. – Удачи в её поисках, а мне нужно выполнять полицейскую работу… мистер шовинист. Развернувшись, она ушла. - Простите, - тихонько сказала Лилит. – Я могу побыть одна. - Нет! – отрезал Хенриксен. - Почему мы и в самом деле не вызываем соцагента? – спросил Кастиэль. – Её давно должны были забрать. - Никто её не заберёт, - угрюмо ответил Хенриксен. - Вы можете обсуждать дела при мне, - сказала Лилит. – Я не буду бояться. И не буду мешать. Хенриксен подошёл и поцеловал её в лоб. - Я знаю, милая. Прости, что это происходит снова. Обещаю тебе, этот раз – последний. Она ответила ему самой яркой в мире улыбкой, полной веры в его слова.