Синица или журавль

- Доброе утро, Америка! Кастиэль уселся за стол, не глядя на экран. Он знал, что Кэти Ли Гиффорд ему улыбается. Она всегда улыбалась, желая ему доброго утра, в отличие от остальных. Она ему нравилась. Но сегодня ему не хотелось смотреть на неё и даже слушать её жизнерадостный голос, и он щёлкнул пультом. - …Винчестером. Кастиэль замер. - Доброе утро, - и, без сомнения, ещё одна улыбка, куда ярче, чем у всех ведущих утренних передач, вместе взятых. Кастиэль нехотя поднял взгляд. Ну конечно. Дин Винчестер и его самая-яркая-в-мире-улыбка. Переключить? С какой стати? Кастиэль в состоянии посмотреть дурацкое интервью. И от того, что личное знакомство с Дином вышло неудачным, он не перестанет любить его книги. Может, сейчас он расскажет, в чём черпает вдохновение для новой книги – после того, как перестал появляться в полицейском участке. - Итак, Дин, вы уже начали работу над новой книгой? Принципиально новой? - О да, это будет совершенно не то, что я писал до этого. Кастиэль против воли заинтересовался. Он уже понял, что Дин решил завязать с фантастикой, но «совершенно не то»? - И мы можем наконец надеяться, что в ней появится романтическая линия? Кастиэль презрительно скривился. Эта журналистка что – никогда не читала интервью с Дином? Могла бы и подготовиться. Он миллион раз говорил, что никогда не станет писать о любви. Она отвлекает от сюжета. - Безусловно. Что? - Неужели? Чутьё подсказывает мне, что есть кто-то, кому мы обязаны такой переменой! Так, Дин? Дин ответил не сразу, и Кастиэль поднял взгляд на экран. Дин… смущённо отвел взгляд в сторону? - Может быть, - уклончиво ответил он. - О, я смотрю, последние дни для вас были богаты на впечатления! Для тех телезрителей, кто не в курсе, я добавлю, что в поисках вдохновения Дин сотрудничал с одним из полицейских управлений Нью-Йорка, участвуя в раскрытии преступлений. - Одного преступления, - поправил Дин. - Вам хватило всего одного, чтобы вдохновиться на написание книги? - Нет… Нет, не сказал бы. Но если я что и понял, так это то, что в полиции работают профессионалы, и любителям вроде меня лучше не путаться у них под ногами. Я только мешался. - Расскажете нам что-нибудь об этом расследовании? - Нет. Мне нельзя, да и это никак не связано с книгой. - Так вас вдохновило не сотрудничество с полицией? - Нет, конечно, оно. Я имел в виду преступление – книга никак не будет с ним связана. Мне хватило и других впечатлений. - И эти другие впечатления повлияли на появление романтической линии? - …да. - Значит ли это, что вашим поклонницам, прильнувшим сейчас к экранам по всей Америке, стоит объявить траур? - Ну, - Дин повёл плечами, и улыбка его чуть померкла, - не все истории имеют хороший конец. - О, - в голосе журналистки прозвучало искреннее сочувствие, - да, думаю, мы все помним ваше последнее интервью. И, думаю, мы все надеялись – и продолжаем надеяться, - что всё изменится к лучшему. Подождите, какое ещё последнее интервью? О чём это они? А не то ли это интервью, которое Кастиэль сохранил в избранное, не прочитав, потому что там были спойлеры к последней книге, которую он тогда только купил? Он так её и не начал, просто поставив на полку, потому что… Стоп. Кастиэль вдруг вспомнил, где находится. Он смотрит интервью по телевизору, а перед ним – остывший завтрак, о котором он совсем забыл. А в соседней комнате на полке стоят все книги Дина Винчестера. В той самой комнате, в которой он оставил самого Дина Винчестера, пока принимал душ. Вот почему у негодяя было такое невинное выражение лица. Вот почему он был уверен, что Кастиэль захочет пойти с ним на свидание. Самодовольный ублюдок всё это время был уверен, что Кастиэль в него влюблён. Сорвавшись с места, Кастиэль бросился в спальню и схватил первую из книг, раскрыл и… Наверное, тебе просто подарили эти книги, и ты их даже не открывал, но если когда-нибудь всё же прочтёшь, тогда я буду иметь полное право написать здесь: Самому гениальному читателю из всех, что у меня когда-либо были. Дин Винчестер, 17 августа 2014. Руки Кастиэля задрожали. В голове мгновенно пронеслось множество тёплых образов. Дин улыбается ему – именно ему, не так, как сейчас на экране или как на обложке одной из книг. Дин заезжает в участок порыться у него в столе, чтобы узнать, какой чай он любит (и думает, что Кастиэль не узнает, пф). Дин мягко подшучивает над ним, скрывая зевоту над очередным отчётом. Дин изумлённо-восхищённо распахивает глаза, увидев подтверждение его догадкам. Дин равнодушно прощается с Джо и с горящим взглядом поворачивается к нему. Дин хватает его за руку, радуясь тому, что он жив. Может быть, всё это Кастиэль просто придумал. Но так же может быть, что он просто придумал и всё то, во что предпочитал верить до этого. А это посвящение – настоящее. И у Кастиэля есть ещё кое-что настоящее и пока не изученное. Последняя книга и последнее (уже предпоследнее) интервью. А в управлении сегодня и без него справятся. - Кас? У Кастиэля было заготовлено несколько вступлений, но все они мгновенно вылетели у него из головы, стоило ему увидеть повязку на плече открывшего дверь Дина. - Что случилось? – нахмурился он. - Э, - Дин моргнул. – Да это ещё после пожара. Так, ерунда, несильные ожоги, скоро можно будет совсем снимать, - Кастиэль, видимо, завис, потому что Дин растерянно позвал: - Кас? Ты, э… у тебя всё хорошо? - А? – Кастиэль вздрогнул. – Да, я… пришёл сказать спасибо. - Спасибо? – удивился Дин. – За что? Кастиэль неловко откашлялся. - Ты мне жизнь спас, - осторожно сказал он. Дин отступил в сторону: - Войдёшь? Кастиэль неуверенно шагнул внутрь, оббегая взглядом прихожую Дина. - Я, собственно, ненадолго, - сказал он. Ему кажется, или эта прихожая размером с половину его квартиры? Дин пожал плечами; при этом он не поморщился, и Кастиэль решил, что с его рукой, пожалуй, и правда всё в порядке. - Хочешь кофе? - Я не пью кофе, - на автомате ответил Кастиэль, и Дин хмыкнул: - У тебя же голова болит. - Откуда ты?.. - Я же не слепой, - проворчал Дин, проходя на кухню, и тут же сменил тему. - Я вроде как тоже задолжал тебе благодарность. Виктор сказал, это ты выволок меня из подвала. - Когда? – это слово вырвалось у Кастиэля прежде, чем он успел подумать. Дин слабо улыбнулся. - Когда записывал мои показания. - А. Я, э… хотел ещё извиниться. - За что? – Дин нахмурился, будто заранее знал, что ответ ему не понравился. С чего бы? - Когда мы познакомились, я ещё не читал твою последнюю книгу. И интервью – тоже. Иначе я бы… они полны боли, и я бы не… - Не надо, Кас, - Дин поставил перед ним чашку. - Прости, что считал тебя самодовольным и равнодушным, - выпалил Кастиэль. – Мне жаль. Я не знал о Сэме. Дин вздрогнул. - Я никогда не упоминаю его в интервью. - Я работаю в полиции, - Кастиэль неловко передёрнул плечами. – Я хотел узнать, что стоит за твоими словами… и узнал. Мне стыдно за то, что я сказал о твоей семье… хотя ты, наверное, не помнишь… - Я помню. - Прости. Если бы я знал, как ты несчастен… - Кас, серьёзно, хватит. Не был я несчастен, когда мы познакомились. И вообще… хватит. Сэм проходит курс реабилитации, и у него всё нормально. - Но, - Кастиэль нахмурился, - ты же сказал… что не все истории имеют хороший конец. - А, это, - Дин отвёл взгляд. – Я говорил про другое. Ты в любом случае не имел в виду ничего плохого. Я на тебя не в обиде. - Это не всё, - решительно сказал Кастиэль. – Я должен извиниться за то, что врал тебе с самого начала. Я читал все твои книги. Ты мой любимый писатель, - он не набрался мужества посмотреть Дину в глаза, чтобы увидеть его реакцию. – Я… прочитал посвящение, и… спасибо. Я… мне понравилось работать с тобой. Ты лучше любого в нашем участке. Так что зря ты думаешь, что мешался под ногами. Ты помог раскрыть это дело и ты всегда знал, когда нужно отойти в сторону и промолчать. Я не ожидал найти в ком-то такой такт и… - он замолчал и наконец перевёл взгляд на лицо Дина. - Хочешь сказать, - медленно начал Дин, - я… ты не будешь против, если я снова напрошусь работать с тобой? - Я хочу сказать, - на этот раз Кастиэль заставил себя не отводить взгляд, - что мне бы очень этого хотелось, - Дин долго молчал, и Кастиэль неловко кашлянул. – Хм. Вот. - Синица или журавль, вот в чём вопрос, - задумчиво сказал Дин. - Прости? - Кого бы выбрал ты? - Я что-то не очень понимаю вопрос. - Да? – удивился Дин. – Есть, знаешь, поговорка, что лучше синица в руке, чем журавль в небе. То есть нужно довольствоваться малым и не гнаться за большим с риском это потерять. Но я всегда пытался поймать журавля. А ты как думаешь? Он сейчас о чём-то другом говорит, подумал Кастиэль. Дурацкие метафоры, вечно я попадаю с ними впросак. Может, он про свои книги? - Не знаю, - неуверенно сказал он. – Наверное… журавль? И его тут же поцеловали. Только что Дин стоял в шаге от него, и вот он уже перенёсся ближе и наклонился к сидящему Кастиэлю, неловко задравшему голову и разинувшему рот. Шея затекла мгновенно, но, чёрт, его целовал Дин. Тот самый Дин. По-настоящему целовал. Мягко, но настойчиво. Так, как Кастиэль себе и представлял. То есть, представлял бы, если ему такое пришло в голову. Он ведь не представлял. Никогда. Дин чуть сместился, опуская руки ему на плечи, и, кажется, вознамерился сесть к нему на колени. И Кастиэль пришёл в себя и, оттолкнув его, вскочил со стула. - Зачем… - выдохнул он и тут же замолчал, встретив испуганный взгляд Дина. Испуганный и… расстроенный? Полный… боли? Ну почему люди обязательно должны быть такими сложными? Кастиэль перевёл дыхание. - Я… синица? – неуверенно спросил он. – Или… Слово «журавль» ему выговорить не удалось. Журавль – это что-то достойное того, чтобы за ним гнались; что, если Дин рассмеётся, если Кастиэль посчитает журавлём себя? Дин опустил взгляд и снова подошёл почти вплотную; Кастиэль напрягся, но не стал отступать. Пусть говорит. - Кас, - вздохнул он, невесомо касаясь его плеча, - синица – это… работа с тобой. Я… мне ужасно нравится наблюдать за тем, как ты… думаешь… и… вообще. Я, наверное, должен просто согласиться и радоваться и этому, но я просто не умею терпеть, Кас. Мне нужен журавль. Это… я… хочу… большего, - он поднял голову, серьёзно глядя Кастиэлю в широко распахнутые глаза. – Хочу наблюдать за тобой не только на работе. Хочу доставать тебя целые сутки, хочу тебя смешить, хочу, чтобы ты улыбался мне… хочу писать о тебе. Хочу просыпаться с тобой. Журавль – это отношения с тобой, Кас. Кастиэль забыл, как дышать. - Но… - бестолково пробормотал он. Дин, поджав губы, снова отвёл взгляд и потянулся было отступить, но Кастиэль наполовину пришёл в себя и схватил его за руку. - Подожди, - выдохнул он. – Я просто… это… подожди. Ты хочешь сказать, что… ох. Дин мягко улыбнулся, и Кастиэль понял, что за прошедшие пару минут успел соскучиться по его надоедливой вечной улыбке. И, кажется, влип по самые уши. - Поцелуй меня снова, - потребовал он, и Дин тут же подчинился. Второй поцелуй вышел куда лучше. И даже не потому, что Кастиэлю не пришлось запрокидывать голову и шея не грозилась надломиться посередине. Нет, просто на этот раз поцелуй что-то значил. Вернее, на этот раз это понимали они оба. Дин выбрал его, и он хочет быть рядом, и он впервые пишет о любви, и он был напряжён, а теперь счастливо улыбается, и, может быть, Кастиэль совершенно не разбирается в людях, но это кое-что да значит. Кастиэль первым пробрался ладонями под футболку Дина, потому что сам Дин, кажется, решил осторожничать. Он бы и вовсе её стянул, но опасался повредить повязку на плече, так что просто задрал повыше, жадно шаря ладонями. Шумно выдохнув, Дин развернул их и подтолкнул в каком-то направлении – наверное, в сторону спальни. Кастиэль ничего не имел против. Или всё-таки имел. Спальня в такой огромной квартире – это очень далеко; следующей комнатой оказалась гостиная, и Кастиэль, сердито зашипев, упал в большое мягкое кресло, утягивая Дина за собой. Наконец разорвав поцелуй, они завозились с ширинками; вернее, Дин просто спихнул свои домашние брюки вниз и, оперевшись обеими руками о подлокотник, стал тереться пахом о бедро Кастиэля, чьи дрожащие руки никак не могли разобраться хотя бы с пуговицей джинсов, и целовать его шею. - Прекрати, - простонал Кастиэль, но Дин, хихикнув, начал ещё и покачивать бёдрами, отчего руки Кастиэля стали вдвое непослушнее. – Хоть бы помог! Дин, подлец, справился с его пуговицей одним небрежным движением, заодно расстегнув и молнию. Кастиэль это ему ещё припомнит. Потом. Не сейчас. Они снова целовались, вскидывая бёдра, и до Кастиэля запоздало дошло, что спальня – это далеко, но зато это ещё и смазка и презервативы. А кресло – это близко, но неудобно и ничего сверх того, что уже происходит. - У тебя слишком большая квартира, - прошипел он, и Дин, как ни странно, его понял. - Это ты слишком нетерпеливый, - хихикнул он и вдруг отстранился, разворачивая Кастиэля так, что он уже не лежал поперёк кресла, а оказался спиной к его спинке. Сам же Дин сполз на пол. - Нет, - выдохнул Кастиэль, и Дин, уже склонившийся к его члену, приподнял бровь. - Нет? - Нет, - повторил Кастиэль, сползая на пол вслед за ним. – Мало. Минет – это здорово, но сейчас ему хотелось прижиматься к Дину целиком. Его рта на члене и рук на бёдрах будет слишком мало. Дин послушно вытянулся на ковре, и Кастиэль завалился на него; здесь было не так мягко, как в кресле, но зато можно было двигаться всем телом и не думать о том, что сейчас рухнешь на пол. И, кажется, ковёр всё-таки был не таким жёстким, чтобы Дину было неприятно на нём лежать. По крайней мере, блаженное выражение лица Дина свидетельствовало в пользу этой догадки. Кастиэль стряхнул-таки джинсы и заодно стянул брюки Дина до конца; тот благодарно обхватил его талию ногами, и оба задвигались в едином темпе, лихорадочно вскидываясь, рвано дыша, шаря по телам друг друга жаркими ладонями. Казалось невозможным прекратить изучать Дина и отнять хотя бы одну блуждающую по нему руку, чтобы обхватить ею требовавшие внимания члены, которым не хватало неловкого трения друг о друга, и Кастиэль благодарно облизал ухо Дина, когда тот наконец сделал это сам. После этого им обоим потребовалось немного времени на то, чтобы испортить ковёр. Лениво глядя на оставленные ими пятна, Кастиэль подумал, что они купят ковёр помягче. На случай, если спальня ещё когда-нибудь окажется слишком далеко. Он подозревал, что это случится ещё не раз. - Отнеси меня на кровать, - сонно сказал он. Дин засмеялся. - Ты тяжёлый. - Я вытащил тебя из горящего подвала, а ты не можешь донести меня в соседнюю комнату? - Мне казалось, мы решили, что оба спасли друг другу жизнь и никто ничего не должен. - Я передумал. Я хочу на кровать. - Все хотят. Кастиэль вздохнул, а Дин вдруг приподнялся на локте и неожиданно серьёзно заглянул ему в глаза. - Мы же встречаемся, да? У тебя же никого нет? Кастиэль лениво обдумал второй вопрос. - Наверное, нет, - ответил он. – Правда, я официально не расставался ни с Мэг, ни с Бальтом, но, раз уж это я арестовал их обоих и ни разу не навещал их в тюрьме, вряд ли кто-то из них считает нас состоящими в отношениях. Дин широко распахнул глаза. - Ты арестовал своих бывших? Они тебе надоели или что? Кастиэль устало прикрыл глаза. - Они думали, что, раз встречаются с полицейским, я буду их прикрывать. - Хм. Под его спину вдруг начали подкапываться две ладони. - Эй, - Кастиэль открыл один глаз. – Что ты делаешь? - Решил, что мне лучше дотащить тебя до кровати, пока ты меня не арестовал. Кастиэль фыркнул. - Если ты меня уронишь, жди электрический стул. - О, ты не отправишь меня на казнь. Ты слишком любишь мои книги. Заворчав, Кастиэль сел и, опершись о плечо Дина, поднялся на ноги. - Тогда пожизненное. Потому что ты невыносим. - Так когда они выходят на свободу? Мне стоит ждать, что они захотят меня убить? Кастиэль закатил глаза. - Веди меня в спальню, немедленно. И Дин хихикнул. - Как скажешь, командир.