Рабство

Дверь распахивается. На пороге появляется Майки, здоровается, поднимает взгляд. Медленно в его глазах нарастает смущение и тут-же отображается на щеках. Он пытается открыть рот и произнести хоть одно слово, но все еще молчит. - Почему вы голые? - Потому-что геи. Будто в первый раз видишь. - Вообще-то в первый раз я вижу вас обоих в одном месте голыми. - Мы мужчины, Майки, чего стесняться, мы одинаковые, - Джерард посмотрел на меня, - доедешь до дома один, Фрэнк. - Но почему? - Я сказал, значит это надо выполнить, Фрэнк. Джерард встает с дивана, надевает штаны, забыв трусы где-то в углу, нашел футболку, натянул футболку и склонившись надо мной убрал мои волосы и поцеловал в лоб. - Пока, Фрэнки. Вот Джерард берет сумку и исчезает вместе с Майки за дверью. Холодно и одиноко. Холодно из-за того что я голый, и мне стоит одеться, а одиноко... Надо найти себе жену. Иначе, я, рано или поздно, умру от голода и грязи в собственном доме. Так, а теперь, что только что здесь произошло?! Господи, господи, господи! Надеюсь, она приняла противозачаточные. Стоп, Джерард женщина? Нет, он не женщина. Господи, я не помню пол лучшего друга!       Так, все, надо одеться. Хотя, сил даже с дивана встать нет, куда я денусь? О, силы появились. Встал с дивана. Отвали от меня, лень матушка! Я быстро оделся, схватил сумку, и вызвав такси выбежал на улицу.       Я посмотрел на часы. 19:37. В восемь я уже должен быть в гостинице, иначе придется спать на улице, а так я обязательно заболею. На улице очень холодно, дует ледяной ветер с мелким, как песчинки, снегом. Снег царапает лицо. Если я переночую на улице, то подохну. Доезжает желтая машина такси. Я сажусь в машину и называю адрес. Машина трогается с места. Ехать долго, можно поразмышлять. Я смотрю в окно машины. Яркими, неясными огнями проносятся фонари. Их расеяный свет падает на асфальт, вокруг фонарей гуляют влюбленные. Они целуются, обнимаются, дышат друг другом. И зря. Все эт однажды может разрушиться. Вот взять, например, ту классную пару. Красивая, горячая блондинка и рыжий, не менее горячий парень. Блондинка может изменить, а рыжий умереть. Может, это все илюзии? Все что нам говорили родители с самого раннего детства? Может, вся жизнь это всего-лишь производство нашего мозга? На самом деле мир это пустота, внутри которой двигается выдуманный образ " человека ". - Приехали, с вас десять долларов! - заорал водитель мне в ухо. Я кидаю деньги, выхожу громко хлопнув дверью и показав фак таксисту. Смотрю на время. 19:55 Черт. Как дорого стал стоить проезд. Я совсех ног бегу в гостиницу. Около двери меня встречает Майк, как всегда бесчувсвенный: - Я думал, что ты придешь позже. Обычно ты задерживаешься до восьми. - он смотрит на меня своим мутным взгляд с расширенными зрачками. - Сейчас же восемь! - Нет, сейчас семь. - Майки показал мне на часы висящие на двери. На них семь. У меня что, часы неправильно показывают? - Блять, - ругаясь я захожу в гостиную и ищу наш номер. Вот и он. 39. Я открываю дверь. На диване , придавленный тушкой Рэя, скулит Боб. - Изменяешь Майки?- усмехаюсь я. Испуганный Рэй пищит: - Я запнулся. Я проскальзываю на кухню и иду к окну. Пока я смотрю в окно на мое плечо ложится холодная рука. - Почему ты не включил свет, Фрэнки? - тихо раздается знакомый голос сзади. - Потому- это тьма наше прикрытие, Джи. - тихо отвечаю я. Джерард обнимет меня сзади и кладет свою голову на мое плечо. - Ты становишься философом, Фрэнки, после этого ты обычно болеешь. Я усмехаюсь. - С чего ты взял? - Ты сегодня бледный, я волнуюсь. - Расслабься, Джи, ты напряженн. - Окей, - он закрывает лицо руками и опускается на пол. Так Джерард пролежал еще пару минут. - Голова болит? - Да,- прошептал Джерард,- донесешь меня до кровати? Я поднял его как принцессу и донес до комнаты. По дороге он что-то шептал про какой-то внеземной бред. Я положил Джерарда на постель. - Тебе принести воды? Его начало жестоко выворачивать на пол. Весь пол вокруг него в рвоте. Я побежал на кухню и когда я вернулся обратно, это уже прекратилось. - Джи, тебя больше не вырвет? - Не должно,- ответил он с трудом дыша. Джерард пошатнулся и чуть не упал на пол, но я вовремя поймал его и понес в комнату, где он зашипел от включенного света. Я выключил свет и положил его на кровать. - Джи, с тобой все нормально? - Не знаю. Трудно дышать. Можешь раздеть меня, Фрэнки? - Конечно. Тьма скрывала мои красные щеки, пока я принимался за первую пуговицу. Так как Джерард часто дышал, мне не удобно было растегивать пуговицы. Ненавижу рубашки, на них слишком много пуговиц. С Джерарда градом льет пот, он что-то бредит, зрачки расширились до огромных размеров и он с трудом дышит. Еще его постоянно тошнит. Думаю, пора вызывать скорую. - Майки! - кричу я выходя из спальны- Джи плохо! - Что с ним? - Майки появляется из-за угла. - Мне кажется, что он переборщил с наркотиками. - Я вызываю скорую. Майки бледнеет и хватает мобильник. Он быстро набирает номер трясущимися руками называет адрес и симптомы и бросает трубку. Затем он кричит на меня: - Чего ты ждешь, иди к нему! Он, наверное, сам боится, а ты тут стоишь. Я направляюсь в комнату и сажусь на кровать рядом с Джерардом. Он берет своей ледяной рукой мою и переплетает пальцы. - Ты не умрешь, Джерард? - Нет, - хрипит он. - я должен. - Джи, ты мне нужен. - Я не нужен тебе, Фрэнки,- он остановился, но затем продолжил,- ты сможешь жить и без меня. - Ты такой глупый, маленький и глупый, - слова потоком начинают течь из моего мозг, - ты ведь самый хороший для меня, такой любимый, такой домашний. Как я могу жить без твоего лица, без твоих глаз, которые я очень люблю?- все равно потом не вспомнит, - Я не смогу найти тебе замену, свету твоих глаз, запаха волос, звука голоса, мягкости кожи... Дверь открывается и входят врачи с какими-то штуками и уколами. В глазах Джерарда мелькает страх когда одна игла впивается в его кожу. Меня пытаются выпихнуть из комнаты и в конце концов это получается. Весь на нервах я иду на кухню и пытаюсь заварить мне и заодно остальным чай. Все берут по кружке и молча усаживаются за стол. Майки садится на колени Боба и Боб обнимает его сзади. Рэй угрюмо смотрит на нас всех. Его некому обнять и успокоить. Я пытаюсь сказать ему что нибудь ободряющее, но получается какая-то типичная херня, от которой становится только хуже. Рэй утыкается лицом в подушку. Я оседаю на стол и почти засыпаю. Врач подходит к Майки. Не помню, когда он пришел в себя. Врач говорит ему, что свободных мест в больницах сейчас нет и дает ему пачку каких-то таблеток, затем собирается и уходит. Я направляюсь в комнату, к Джерарду. В состоянии " более-менее" он лежит на кровати и просит лечь к нему. Я ложусь и обнимаю его сзади. - Я случайно, Майки предупреждал меня, я виноват. - Ты не хотел этого? - Не хотел, - Джерард заплакал. - Тише, - я пытаюсь его успокоить, - тебе нельзя плакать. Спустя некоторое время он успокаивается и засыпает. Я смотрю на его уставшее лицо. Он все еще бледен. Его дыхание действует на меня как колыбельна, и я тоже засыпаю.