Падение

      Сто. Нас здесь сто. Сто малолетних преступников на этой чёртовой развалюхе. Вернее сто один преступник, только среди них я - единственный взрослый, и (я усмехаюсь, оголяя стиснутые зубы; наверное, это нервное, что вообще может быть в этом смешного?!) моё преступление стоит всяк выше, чем все их деяния, вместе взятые. Корабль, или шаттл (да кого вообще волнует, как называется эта груда железа), вздрагивает (я сжимаю ремни безопасности, которые держат меня у стены) и начинает своё движение, движение по направлению к смерти.       Блуждаю глазами среди рядов спящих подростков и ужасаюсь: боже, среди них есть дети! Твари, сами бы залезли в эту разваливающуюся жестяную коробку, вот я бы на них посмотрел! Всё меньше я жалею о том, что сделал. Некоторые начинают приходить в себя, а я всё никак не могу найти столь нужную мне макушку. В салоне поднимается гул голосов, кажется, начинается паника. Встряска – как раз вовремя! Свет гаснет всего на секунду, а визг стоит страшенный, хорошо, что они привязаны к своим сиденьям. Дети, они всего лишь дети, отправленные на верную смерть.       Загораются экраны, канцлер начинает своё разъяснительное обращение, запись – отмечаю я на затворках сознания, без прелюдий, он в открытую называет нас подопытными кроликами (да, я тоже по уши в дерьме) и переходит к цели эксперимента. Джаха считает это вторым шансом, я бы назвал это иначе... но вряд ли бы ему понравилась моя версия. Кто-то обращается к какому-то Уэллсу, говоря, что его отец козёл, до меня не сразу доходит, что на борту сын канцлера, но я полностью поддерживаю кричавшего, козёл – и, причём, редкостный. Сотня негодует, понося руководителя Ковчега, а тот обещает им прощение. Всё это сейчас кажется таким мелочным и смехотворным, разве трупам нужно прощение?!       Колымага разражается мелкой дрожью, « место посадки… гора Везер…» вылавливаю я среди помех, наверное бомбоубежище, построенное ещё до ядерной войны. Снова ищу её среди толпы, натыкаюсь взглядом на какого-то придурка, расстегнувшего ремни безопасности и плывущего по салону, при этом он ещё пытался клеить симпатичную девицу, сидящую рядом с канцлерским отродьем. А у этого долб..ба находятся последователи, они ножами перерезают свои ремни и присоединяются к парню, откуда у них вообще ножи? Видимо другие охранники просмотрели, или вовсе сделали это намеренно, может они их родственники. Девушка призывала их этого не делать, но кто её слушал? Я бы на её месте вообще не парился, хотят сдохнуть, пусть подыхают – тремя идиотами станет меньше, чем плохо? Я сильней сжимаю свои ремни при очередной встряске, чёрт, из-за этих придурков я ничего не вижу!       Не прошло и минуты, а всё вокруг задрожало и начало выходить из строя, мы падали, догадался я. Мы, мать вашу, летели камнем вниз к радиоактивной планете, чёрт знает с какой высоты! Не то чтобы до этого мы плавно спускались, но уж явно не так, грёбанные инженеры – неужели нельзя строить лучше?! Сильный толчок. Твою мать, да что происходит?! Эта колымага уже разваливается?! Словно в подтверждение моим мыслям пар наполняет салон, свет начинает мерцать, сыплются искры – ну что, Канцлер Джаха, хотите второй шанс?! Если мы не сдохнем при «посадке» этого столетнего мусора, то нас уж точно добьёт радиация. Ор стоит нереальный, я пытаюсь расслышать её голос, но не могу разобрать, он ли это? Шальная мысль об обмане посещает меня (почему-то) только сейчас: а что если её здесь нет и никогда не было? Что если всё это было зря и мной просто манипулировали? Включились двигатели, и кое-как эта ходячая ходуном рухлядь приземлилась, я ждал, что стены развалятся, но этого не произошло. Ор, визги и всхлипы наконец-то утихли, и воцарилась мёртвая тишина, все были напуганы не меньше прежнего. Мы приземлились на Землю. - Слышите, мы приземлились, - раздался голос откуда-то сверху.       Подростки стали спешно расстёгивать ремни безопасности, кто-то спрашивал про живых, (живых здесь много – ухмыльнулся я в своих мыслях, озираясь на гудящий улей, пока что много…), я отстегнулся и решил быть первым у выхода, надо возглавить эту толпу, и мне не придётся искать её, она сама меня найдёт. - Выход на нижнем ярусе, идём! – Привлёк я всеобщее внимание, многие смотрели на меня с удивлением, твою ж, я же совсем забыл, что на мне одето, сверху послышался одинокий голос протеста. Плевать. – Эй, только не толпитесь, - кричу, когда они собрались вокруг меня и начали припирать к этому самому выходу. Моя рука потянулась к рычагу, но громкий, противный голос запретил мне сделать то, что я хотел. - Стой! – Я обернулся, да она ещё даже с лестницы то не слезла! Жду, пока нарушитель моих планов пробирается сквозь толпу, маленькая, белобрысая девчушка лет шестнадцати, это будет забавно. – А вдруг воздух ядовитый? – Она не орёт на меня, просто пытается донести важность сего факта, с ноткой заботы в голосе ( эй – это я тут старший!), хэх, как будто я не думал об этом. - Если воздух ядовитый нам всё равно конец, - парирую я. Она собирается что-то возразить, её рот уже приоткрывается, а большие глаза наивно распахнуты, но я отворачиваюсь, собираясь довершить то, что должен. Они всего лишь дети, и если воздух действительно ядовит, то, надеюсь, мы умрём быстро. - Беллами, - она окликает меня по имени. То, что я чувствую сейчас, сложно описать, у этого чувства нет названия. Радость, грусть, облегчение, досада, всё смешалось. Я поворачиваюсь на голос, она спускается по лестнице, это точно она. Я молюсь о том, чтобы мне мерещилось и в то же время желаю своей правоты. Её хрупкая тёмная фигурка выходит из пялящейся на неё толпы, она подходит ко мне вплотную, наконец-то я могу её рассмотреть. - Мой Бог, смотри-ка, как ты выросла, - говорю я, прежде чем заключить её в свои объятья. - Что это на тебе, униформа охранника? – спрашивает она, отстранившись, какая внимательная, я улыбаюсь. - Я взял её, чтобы пробраться на корабль, кто-нибудь ведь должен за тобой приглядывать, - улыбаюсь ещё шире, смотря в её глаза, впитывая все её черты. Они постепенно меняются, на её лице отражается понимание всего ужаса моего поступка, я обрёк себя на верную гибель, но она не читает мне нотаций, она снова обнимает меня. Она мне благодарна. - А где твой браслет? – подаёт голос белобрысая девица, разрывая наше уединение, хотя мы и не были одни всё это время. Ну, вот какого чёрта?! Мы, возможно, сейчас все умрём, а её интересует какой-то браслет, мать его! - Может потом, - резко отвечает Оу, - я уже год не видела брата. Толпа загудела. Твоюж… - Здесь ни у кого нету братьев, - выкрикивает какой-то парень. Да ты сама деликатность, умник.       Да, иметь брата или сестру на Ковчеге было противозаконно, и мы не были исключением, само наше существование – нарушение закона, но несмотря ни на что мы есть и будем братом и сестрой, и именно это привело нас сюда – на Землю. - Это Октавия Блэйк, которую нашли спрятанной под палубой, - не заставил себя ждать и другой голос, кто-то загоготал. Мудаки. Убить сотню тупых подростков? Да я б с радостью, но увы, одному мне это не под силу. Оу дёрнулась на крики, решив, что она сможет. - Октавия, - всеми силами я сдерживаю её, пытаясь не вывернуть её хрупкие руки, на ходу придумывая причину её останавливать,- Октавия, нет. С сегодняшнего дня они будут помнить о тебе другое, - обещаю я. - Да, что же например? – Скептически спрашивает она, всё ещё пытаясь выпутаться из моей хватки. - Ты будешь первым человеком на земле за последние сто лет, - произношу с придыханием, смотря в её глаза, где постепенно разгорается огонёк. Возможно, ты будешь первым человеком, который умрёт сегодня. И это сделаю я, собственными руками.       Мы поворачиваемся к выходу, сотня сердец бьётся быстрее положенного, мне не нужно быть врачом, чтобы догадаться, моё, по крайней мере, бьётся. Что мы увидим? Умрём ли? Возможно ли здесь выжить? Моя потная рука касается металлической рукоятки. После секундной заминки, я тяну рычаг вниз. Дверь со скрипом открывается, воздух стремится наружу, а нас обдаёт прохладной волной свежести, яркий белый свет ослепляет меня и сотню малолетних преступников, среди которых моя сестра.       Несколько секунд наши глаза привыкают к яркому солнечному свету, потом проступают очертания… деревьев? Оу делает шаг вперёд, я сдерживаюсь от порыва остановить её, я обещал ей, но мне всё равно страшно. Страшно за неё, за себя. Это необычайно яркий мир, он просто взрывает мой мозг! Мои глаза перебегают с сестры на Землю и обратно. Мы можем умереть в любую секунду. Она глубоко вдыхает и не падает, корчась в агонии, я успокаиваюсь, немного, но мне становится легче – мы пока живы. Ещё пара шагов, она притормаживает у самого края.       Все затаили дыхание, маленький прыжок - и её ноги коснулись земли, настоящей земли на Земле. Хах, звучит глупо, но это так. Она сделала это. Октавия Блэйк - первый человек на Земле за последние сто лет! Она, всё ещё не веря, озирается по сторонам, яркое-яркое синее небо, зелёные сочные деревья, ветер, самый настоящий ветер!!! … она замирает и вдруг осознаёт, что все чего-то ждут от неё. - Земля снова наша-а! – визжит она от восторга, её крик подхватывают десятки голосов, рвущиеся наружу, он словно катализатор, что приводит в действие механизм часовой бомбы. Меня чуть не сшибли с ног, но я слишком счастлив, чтобы возмущаться. Все словно обезумели: орут, визжат, прыгают, чуть ли не бьются в истерике, лыбясь как дурак, я похлопал её по плечу, на что она ласково меня оттолкнула, будто говоря « иди к чёрту, Беллами», и я рад, я так скучал по моей малышке, только ей можно посылать меня к чёрту.       Этот новый мир – он просто нереальный, описания в книгах и даже фотографии просто пародии на действительность. Он - НЕВЪ…ННЫЙ. Я просто не могу это описать. На Ковчеге всё по-другому – всего минимум, серые тона, голые стены, а здесь всего полно, безграничное небо, простор, наполненный жизнью. Сам воздух – живой, он пахнет, я не знаю чем, теперь так пахнет для меня Земля. Я касаюсь травы, мягкая, слегка прохладная, не похожая на пластик и не на одну известную мне ткань, делаю усилие пальцами, отрываю, рвётся легко, думаю попробовать на вкус, но затем одёргиваю себя. Беллами, что, чёрт возьми, ты делаешь?! Ты на Земле, на радиоактивной Земле! Ищу взглядом Октавию, не хочу терять её из виду, мы так долго не виделись, я не прощу себе, если потеряю её сейчас. Она, так же как и все исследует новый мир, приятно видеть её счастливой, свободной.       Эйфория стала постепенно рассеиваться, все словно отошли от наркотического опьянения. Вернулся страх и паника. Люди, ушедшие подальше, снова стягивались к космическому кораблю, просто от того что не знали – что им делать. В голове стали всплывать уроки Землеведенья и выживания, конечно, никто и не думал, что они нам когда-нибудь пригодятся, ведь все рассчитывали, что на Землю отправят наших внуков. Какой-то умелец сделал себе нож из отлетевшей обшивки корабля, через пару минут к нему уже выстроилась очередь, люди стали сбиваться в кучки, заводить друзей, знакомых, а кто-то сразу смекнул, что можно контролировать те немногие запасы, что есть в шаттле, если собраться вместе и вооружиться. Глядя на происходящее, мне становится жутко, наконец я понимаю, что нахожусь среди преступников, среди сотни непредсказуемых, вспыльчивых, чья кровь кишит гормонами, преступниками. Б…ь, надо брать Октавию и уматывать отсюда, пока всё это не вылилось в нечто неконтролируемо-агрессивное и небезопасное. Направляюсь к шаттлу, в надежде собрать походный рюкзак и смыться отсюда как можно быстрее. Но я не один, кто хочет добраться до припасов, там уже своя потасовка.       Сын канцлера опять умудрился с кем-то посраться, уверен, он будет первым, кого убьют на этой планете. Рядом с ним стоит та белобрысая девчонка, видимо тоже из элиты, и как же их обоих-то в тюрьму занесло? Его явно следить подослали, но пожертвовать единственным сыном ради сотни неуравновешенных подростков, на жизнь которых всем наплевать, мог ли так поступить канцлер? Почему я чувствую, что моя ненависть к этому чернокожему парнишке несправедлива? А что насчёт неё? Бросаю взгляд на девчонку, она в спешке складывает клочок бумаги. Да какая к чёрту разница, свои неприятности они уже нашли. Один парень уже успел собрать себе компашку, кажется, его зовут Джон, точно - Джон Мёрфи, он агитировал парней неподалеку от меня объединиться с ним. - Спокойно, - развёл руками сын канцлера на явно агрессивный выпад худощавого и бледного юноши, - мы пытаемся выяснить, где мы находимся, - видимо, толпа с палками в руках его настораживала, значит, Уэллс - трус? Хотя, меня они тоже настораживали. - Мы на Земле, тебе этого мало? – Крикнул я, раздражаясь: если я не заявлю о себе сейчас, то со мной не будут считаться, а мне тоже нужны эти запасы. Уэллс обратил на меня внимание, решив поговорить именно со мной, думая, что я ему помогу. Я что, б…ь, мать Тереза?! - Нужно найти гору Вэзер, - объявил он безапелляционно, приближаясь ко мне, а девчонка за ним следом, прям ручная болонка. Уверен, они спят вместе. – Вы же слышали, что сказал мой отец, это наша главная задача, - теперь он обращался ко всем, кто столпился посмотреть на назревающее шоу. Не ну надо же быть таким идиотом, чтоб ещё и отца своего упомянуть. - Да пошёл он, - отозвалась Октавия, стоявшая рядом со мной, на лице этого мальчишки отобразился неподдельный шок. – Что? Думаешь, ты тут главный, ты и твоя маленькая принцесса? – Точно, а я-то думал, как её назвать? Вот оно! Молодчина, Оу! Опускать элитных – это правильная стратегия, если мы не хотим стать изгоями. - По-твоему, нас волнует, кто здесь главный? – парировала принцесса. - Нам нужно добраться до горы Вэзер, не потому что так сказал канцлер, а потому что чем дольше мы прождём, тем сильней станет голод, и тем сложней будет идти. – Она расставляла правильные речевые акценты, подчёркивая смысл и бескорыстность своих побуждений, да у неё талант, или же её к этому готовили, это сложно не заметить, из-за этого её не будут слушать, все слова воспримут в штыки. - Как долго мы продержимся без этих запасов? Нам нужно пройти двадцать миль, ясно? Так что если хотите поесть сегодня – нужно уходить, сейчас же. – Пойти всем сбродом? Да она с ума сошла. Я никуда не пойду. - У меня есть идея получше, - громко возразил я, - вы двое пойдёте и найдёте всё для нас, пусть избранные поработают для разнообразия, - я сделал правильную ставку, толпа за мной дружно загудела, выкрикивая стройное «да!». Я ещё не был готов покинуть шаттл так быстро. Ведь мы могли бы уйти утром или завтра днём. - Вы не слышите? Нам всем нужно идти, - развёл руками мини-канцлер. Куда, б…ь, мы пойдём?! Если нас из командного центра-то не на ту гору скинули, то какая-то девчонка нас точно доведёт! Логика - железная! О, господи, ну почему они такие тупые?! Бесят! - Вы только посмотрите, - влетел в него Мёрфи, - канцлер планеты Земля, - с издёвкой проговорил он, послышались смешки. Всем нравилось его поддевать, все ненавидели канцлера, слишком уж много горя он им причинил. - По-твоему это смешно? – слова его явно задели, но Мёрфи быстро провёл подсечку, молоток парень. - Уэллс, - принцесса спешила на помощь, но один из дружков Джона её придержал. - И в правду смешно, - не унимался парень, смотря как «канцлер Земли» поднимается с неё, он принял боевую стойку, хотя его нога явно была повреждена, - ну давай, - подначивал его Мёрфи, давя лыбу, а толпа подбадривала, предвкушая кровь. В такие минуты становиться жутко.       Жестоко всех обломал местный показушник и трюкач, спрыгнув откуда-то с шаттла и приземлившись прямо между парнями, кажется, это он тогда клеил белобрысую. - У него же только одна нога, - сказал он, глядя Джону прямо в глаза, - может, разберёмся по-честному? – предложил он, да что здесь творится, мать вашу! Поубивайте уже друг друга и свалите на хер. - Эй, космонавт, - какого чёрта она делает?! – может, и меня спасёшь? - вмешивается моя непоседливая сестра, ну конечно, симпатичный и типо крутой парень, почему бы его не поклеить? Давай, усложняй мне жизнь… Толпа засмеялась, обстановка разрядилась, спасибо Оу. Люди стали расходиться. - Что? – огрызаясь протянула эта засранка, когда я посмотрел на неё с укором, - он милый, – выпалила она, словно решив меня добить, как будто это очевидный факт, который дарит всепрощение любым глупостям и официально зарегистрирован, а я, неуч, не знал об этом. - Он преступник, - напомнил я. - Они тут все преступники, - она приблизилась ко мне, словно рассказывая мне тайну века, при этом подняв свои бровки вверх для большей убедительности, как будто я тупой! - Слушай, - хватаю её за руку и тяну в сторону, - я прилетел сюда, чтобы защитить тебя, - теперь я говорил с ней как с неразумной, хотя почему как? - Меня не надо защищать, – огрызнулась она, вырывая свою руку из моей, это весьма неприятно, я внутренне поморщился. – Так или иначе, меня держали в клетке всю мою жизнь, мне надоело выполнять приказы. – Чёрт, это и есть переходный возраст? Какое же это дерьмо! Она бьёт по самым больным местам. – Я хочу развлечься, Белл. Сделать что-нибудь из ряда вон, просто потому, что так хочется, и никто меня не остановит, даже ты.       Секундная пауза, я говорю то, что должен. - Я не могу остаться с ними, - наверное, я выглядел слишком жалким. - О чём ты говоришь? – недоумение отразилось на её всё ещё детском личике. - Я кое-что сделал, понимаешь, - проговорил я, отводя её ещё дальше, - чтобы пробраться на корабль, и когда они узнают, что это было – они меня убьют. Я пока не могу тебе всё рассказать, но ты должна мне верить. – Слова срываются с моего языка так стремительно, что Октавия не может всё обдумать, как следует. Ей не стоит знать, что её брат убийца, пусть я и делал это ради неё. – Ты всё ещё доверяешь мне, да? – Спрашиваю я с мольбой в голосе, мне нужно её доверие, пусть я его не заслуживаю, но верь мне, Октавия! - Да, - отвечает она, и вся та тяжесть на моих плечах становится, пусть всего на одну, но на тонну легче. Она верит мне, она знает, что я поступил правильно. Несколько минут затишья, затишья перед очередной глупостью. Наш «спасательный отряд» спешит за провизией, космонавт вызвался добровольцем и припахал ещё двоих парней - скатертью дорога, и кого же потянуло в гущу событий?! Угу… - Звучит интересно, я с вами, - радостно заявляет Октавия, прежде чем я успеваю среагировать. - Эй, ты куда собралась?! – С ЭТИМ парнем?! Ты серьёзно пойдёшь с ними чёрт знает куда?! Кричу я в своих мыслях, сотрясая руками пространство над своей головой, но внешне остаюсь абсолютно спокойным, лишь настойчиво буравлю её взглядам, пытаясь передать всё то, что творится в моей голове. - Прогуляться, - холодно отрезает она. Конечно, она заметила, но продолжает упрямиться. - Эй, - начинает принцесса, подходя к космонавту, прерывая нашу с сестрой немую перепалку, она встряхивает его руку с браслетом, на нём видны какие-то царапины, - ты, что, пытался его снять? – требует она ответа. - Да, и что? – непонимающе и даже с достоинством отвечает он. Действительно, и чего она к нему привязалась… - Этот браслет передаёт информацию о тебе на Ковчег, - о, а это уже что-то интересненькое, я начинаю внимательно вслушиваться в то, что она говорит, - снимешь его - и все решат, что ты мёртв. - А мне-то что? - Ну, не знаю, - с долей сарказма и проскальзывающей во взгляде заботой выдаёт она, - хочешь, чтобы близкие решили, что ты умер? – словно они знают, что вы здесь, вообще-то это секретная информация, саркастически улыбнулся я в своих мыслях. - Не хочешь, чтобы нас забрали отсюда через два месяца? – Снова этот нравоучительный тон, как же бесит, – Потому что они не придут сюда за трупами. – В моей голове словно заработали остановившиеся часы, каждое сказанное ею предложение стало собираться в некую картинку. Пока я был занят своими размышлениями, она, всё-таки, словно отчитала его, как маленького мальчика и после затянувшейся паузы, отведённой ему на осознание своей вины, добавила, - ладно, теперь идём.       Они двинулись, и Октавия бросила на меня щенячий взгляд, я не смог ей этого запретить, не зачем нам ссориться, она всё равно меня не послушает, чёртовы подростки! Поцелуй в щёку не достаточные откупные за это сложное решение, но сейчас у меня есть не менее важные дела, кажется, я смогу сделать так, чтобы мы остались. Принцесса попрощалась со своим принцем, в довольно таки странной манере – у неё точно не все дома, и повела людей к горе Вэзер, ну почему моей пустоголовой сестре так неймётся найти приключений, клянусь, если с ней что-то случиться – убью всех. Я долго смотрел им вслед, но Уэллс на долю секунды дольше, потом он встретился со мной взглядом, и, судя по всему, опять решил до меня достучаться, чёртов придурок. - Скоро стемнеет, мы не знаем насколько будет холодно, следует собрать как можно больше дров и развести огонь, - то ли по привычке, или же просто от того что он говнюк, парень снова обращался не только ко мне. - Ну, раз принцесса ушла за едой, не стоит ли тебе заняться дровами? – С полу-издёвкой промурлыкал я, хотя и знал что он прав. Я прошёл мимо него внутрь корабля, и принялся методично обшаривать всё, что попадалось мне на глаза. На первом этаже ничего, поднимаюсь выше. Сиденья, ряды кресел, какие-то порванные трубы, из которых что-то медленно поступало, интересно, я не взлечу на воздух через пару секунд? За несколькими креслами вижу два тела, б…ь, без сомненья они мертвы. Пытаюсь вспомнить, когда это могло произойти, вроде бы не валяются в луже крови, значит, их не прирезали – уже радует. Что с ними делать? На ковчеге, тела отправляли в космос, в бесконечное путешествие, а как поступить с ними здесь? Закопать в землю, как в книжках или что они там делали? … ненавижу. Продолжаю подниматься выше и ничего, видимо кресла это всё что у нас есть. Чёрт, канцлер не врал, когда говорил об отсутствии каких либо съестных припасов, у нас нет ни еды, ни воды (чёртов ублюдок). Со злости я шарахнул по железной панели, та поддалась и из-за вмятины стала видна щель, просовываю туда пальцы, пытаюсь отогнуть заслонку, позвякивая железка падает на пол. Хэх, а вот и кладовая, весело подумал я, рассматривая содержимое тайничка. Ящики с инструментами, медикаменты, чертежи шаттла, пустые фляги для воды и, я не сразу их узнал, но это огнива, хоть что-то, но всё равно этого было недостаточно. Не достаточно что бы выжить. Со вздохом опускаюсь на пол, прислоняясь к прохладной стене, как же здесь душно!       Ты в дерьме, Беллами, в полном дерьме. Интересно, что случиться раньше: мы все умрём от голода или к нам и вправду прилетят с ковчега ( ну –да за тобой-то они точно спустятся, они там небось уже все передрались, за право всадить пулю тебе в лоб), и тогда меня уж точно застрелят? Радужные перспективы, не так ли? Что скажет Октавия, если узнает, что я сделал? А что с ней станет, если меня убьют?! Я ещё с минуту тупил сидя на полу, находясь в полном отчаянье, пока не решил порыться в найденном. Отвёртки, гаечные ключи, пилы, стамески… как это всё можно использовать? В сознании всплыли царапины на браслете того парня, за которым убежала Октавия. Так, стоп, что-там говорила та девчонка про браслеты? Мой мозг загудел как хорошо отлаженный двигатель. Пока они работают - за нами есть смысл возвращается, тогда, если я смогу отключить все браслеты, то никто сюда не прилетит. Для них мы будем мертвы, значит, больше не будет существовать Беллами Блэйка – главного преступника Человечества и Октавии Блэйк, что шестнадцать лет тратила «драгоценные» запасы кислорода, не имея на то права, лишь потому, что была рождена второй, но здесь кислорода хватит на всех, дыши Октавия, ты будешь свободна. Мы все будем действительно свободными, никто не станет за нами наблюдать, навязывать нам свои правила – больше не будет бессмысленных и неоправданно-жестоких смертей. О Боже, я чуть не задохнулся от этой мысли - вся планета Земля будет принадлежать лишь нам.       Я вышел наружу подышать свежим воздухом, его прохлада и вправду бодрила. Не составит особого труда убедить подростков ненавидящих канцлера снять браслеты, но просто убедить их в этом будет недостаточно, я должен лично всё проконтролировать, а для этого мне надо возглавить их. Если я собираюсь остаться здесь вместе с Октавией, я хочу быть уверен, что она будет в безопасности. У меня есть шанс подарить ей настоящую, полноценную жизнь, правила в которой буду писать лишь я. От одной только мысли в подобном ключе, по венам бешено разнёсся адреналин. Я, наконец, огляделся вокруг, удивительно, но многие действительно собирали дрова, то ли Уэллс на них повлиял, то ли скука. - Эй, - сказал я двум парням, что слонялись без дела,- там, наверху два трупа, надо их вытащить, иначе они будут вонять, - сначала их перекосило от ужаса, а потом они согласно кивнули, шарахнувшись от меня в сторону. Мне было плевать, о чём они подумали, так как я лихорадочно пытался придумать, что же мне делать дальше? Как начать? Мне нет смысла бороться с уже сформировавшимися отрядами, проще склонить их в свою сторону, как древние Императоры Рима сенат, но что я могу предложить им взамен? У меня была лишь идея, но и она должна была сработать.       Этот подонок Мёрфи всё никак не мог отстать от Уэллса, вот опять он с дружком выловил его у шаттла, я подошёл уже к самому концу их перепалки. В руках у парня был нож, а на обшивке корабля красовалась надпись «Первый наследник умрёт первым» причём умрёт с ошибкой, я бы поржал, если бы они все не были здесь преступниками. - Если хотите кого-то убить, не стоит объявлять об этом заранее, - без нравоучительного тона проговорил я, но они всё равно напряглись, будто от меня исходила угроза. - На самом деле ты же не охранник, да? – усмехнулся Мёрфи, беря себя в руки. Если бы я был настоящим охранником, он бы меня уже давно прирезал, во всяком случае, уж точно попытался. - Да, но настоящая охрана скоро будет здесь, не сомневайтесь, - начал я в лоб, спустив на порах замечание о моей одежде. Внутренне я весь дрожал, слова лились на автомате, мой мозг словно был затуманен, - вы же не думаете, что вам и вправду всё простят? – смотрю на их лица-кирпичи, неужели думают? Откровенно улыбаюсь, смеясь над ними, вот идиоты, - а если и простят, что дальше? – проблеск умственной активности отражается на их лицах. – Сами подумайте, - дожимаю я, - мы станем образцовыми гражданами, получим работу, если повезёт? – ёрничаю (надеюсь не перебарщиваю), говоря всем своим видом - «да ладно, серьёзно?». – Будем убирать за ними мусор? – личный опыт – единственное, что пришло мне в голову. - К чему это ты? – подаёт голос дружок Мёрфи, на вид – дурак дураком – зато вспыльчивый, как раз то что нужно Джону. - У меня один вопрос, Вас заперли, потом бросили умирать здесь как лабораторных мышей, зачем вы им подыгрываете? - Ещё чего! – да у парня проблемы с самоконтролем! - Вы всё ещё носите браслеты, так ведь? Каждую секунду эти штуки сообщают им, есть ли смысл нас преследовать. - Ты сказал им можно помешать, как? – Мёрфи выглядит весьма заинтересованно. - Снимите браслеты, на ковчеге решат, что вы мертвы, что нет смысла спускаться за вами. Дошло? – Спрашиваю я, смотря, как он довольно кивает в такт со мной. Только бы получилось, сильные союзники мне не помешают. - Ну да, - протягивает он, оглядываясь на своего товарища,- если так, то, что нам с этого будет? – вот он, тот вопрос, которого я ждал. Улыбка сама расползается по моему лицу. - Кто-то должен помочь мне всё тут наладить, - я обрываю наш диалог, это то предложение, от которого они не могут отказаться, и просто ухожу, так как знаю, что они уже со мной. Молодчина Блэйк – полдела сделано.       Так, Беллами, теперь, когда ты точно собираешься здесь остаться, тебе нужно хотя бы пережить эту ночь. Ну да, сказать легко, но что если мы уже получили смертельную дозу радиации и медленно, но верно умираем, или же какие-нибудь мутировшие твари придут нами пообедать? От всего этого меня аж передёрнуло, но намного страшнее то, что я нахожусь среди убийц, которых ничто не сдерживает. Вон, эти придурки носятся по лесу играя в догонялки, они играют в догонялки, б…ь, по радиоактивному лесу! Гениально! Нет, чтоб костёр разжечь или воды поискать, не-а – а зачем? Мы будем играть в догонялки, пока не расшибёмся влетев в ближайшее дерево. Блин, как неприятно это признавать, но Уэллс был прав, ночью может быть довольно холодно, нужно развести костёр, возвращаюсь в корабль за пилой и огнивом, прячу их под формой. Какая удача – Мёрфи! - Пойдём, прогуляемся, - предлагаю я. - Зачем? - Увидишь, - хитро улыбаюсь, и он вроде как расслабляется, будто надеется увидеть что-то весьма интересное, сто пудов думает о девчонках.       Лес густой, многие деревья покрыты мхом, или что это вообще такое, честно – не могу узнать ни одного дерева из учебника. Земля под ногами немного влажная, на самом деле ходить по ней очень не привычно, не то, что топтать палубы Ковчега, она словно пружинит, при этом поглощая большую часть энергии – необычное чувство. Мы идём молча, пока я не начинаю разговор. - Кто-нибудь нашёл воду или видел реку, хоть что-нибудь? - Мм, не знаю, - прогнусавил юноша, - я ничего такого не видел, надо спросить Уэллса, он же у нас бойскаут. – Он использовал это древнее слово в насмешливом тоне, я даже не уверен, знает ли он его истинного значения. – Что мы здесь ищем…э.. - Беллами, - подсказываю я, - не поверишь - дрова, - я повернулся к нему, посмотреть его реакцию на мои слова, он был «слегка» озадачен. - Разве мы не могли послать кого-то другого? - Да, так мы и сделаем, но прежде, - я сделал ещё пару шагов, передо мной лежало поваленное дерево (какая удача, даже пилить не пришлось), пропинав его хорошенько и убедившись, что это не рухлядь, я потянулся вниз, - ну ка, помоги. – Парень с неохотой подошёл к бревну, - возьмись с другой стороны, - скомандовал я, он с натугой поднял его на уровень своих колен, - такс, на счёт три кладём на плечо, - говорю, смотря ему прямо в глаза, и начинаю отсчёт, - раз, два, три!       С горем пополам, мы донесли это бревно до лагеря, такая картина сразу привлекла всеобщее внимание – бревно то не маленькое, я выбираю место и сбрасываю его на землю. - Здесь будет наш костёр, - громко говорю я, что бы все слышали, - а где те дрова, что уже собраны? - Спрашиваю у Мёрфи, согнутый пополам парень кивает в сторону шаттла, - надо будет перетащить. Все дрова складывайте здесь, - снова кричу, чтобы меня было хорошо слышно, - нам понадобиться как можно больше дров, ночью может быть холодно, – выхватываю из толпы тройку парней, отдаю одному из них пилу, а остальных зову за мной, они помогают мне дотащить ящик с инструментами, приходиться раздать все пилы, что там были.       Люди начинают медленно разбредаться, воодушевлённые наличием хоть каких-то инструментов, Мёрфи берётся «помогать» с дровами, хотя я уверен, что он собирается филонить. Те, кто уже набрали охапки веток, стали скидывать их в указанное мною место - работа пошла. Я спросил про воду, но никто ничего не видел, это плохо, жажда уже давала о себе знать. Блин, когда там человек умирает от недостатка воды? Пробежав глазами по «лагерю» (всё-таки это была лишь кучка людей и на полноценный лагерь пока ещё ну никак не тянула), я не нашёл Октавии, видимо они ещё не вернулись, я уже начинаю беспокоиться. Не надо было её никуда отпускать, она бы конечно обиделась, но зато была бы на сто процентов живой и невредимой.       Возвращаюсь в шаттл с инструментами, ещё раз, как следует обследую найденный мною инвентарь, на дне ящика всё это время лежал стальной топорик, я закопал его обратно - от греха подальше, мне он пока не нужен, ведь у меня есть пистолет, а топор всяк опасней пилы, поэтому пускать его в массы не самая лучшая идея. Достаю лом и начинаю крушить панели. Оголяю обесточенные провода и открываю ещё пару тайничков, в одном оказались фонари, а в другом… ура! Консервы! Правда их всё равно надолго не хватит, банок сто, не больше. Следующая моя идея, по истине гениальна – вместе с другими парнями откручиваем кресла и выносим их на улицу, всяк лучше, чем на земле сидеть. В общем, в этом мире в ход идёт всё.       Через несколько часов упорной работы мы натаскали целую кучу дров (да детка – мы это сделали!), этого должно хватить на целую ночь, несколько парней стали спорить, как нужно сооружать костёр, многие несли полнейшую ахинею. Чем они вообще в школе занимались?! - Придурки, огонь за счёт воздуха горит, а так ему не откуда будет поступать, - уже орал один парень, пока перекладывал груду поленьев в пирамидку, но другие начали утверждать, что огонь не разгорится, а его вовсе задует ветром и принялся разбирать его сооружение, я решил вмешаться пока они не поубивали друг друга. - Вообще-то он прав, только вот, во внутрь надо ещё мелких веток подкинуть, - пресёк я все споры, и стал скручивать тонкие ветки, просовывая их в центр будущего костра, - как тебя зовут? - Атом, а тебя? - Беллами, хочешь поджечь его? – я протянул ему огниво. - Откуда оно у тебя? – Изумился парень, в отличие от откровенно тупого дружка Мёрфи, он был гораздо спокойней и сообразительней. Его глаза округлились ещё больше, когда из внутреннего кармана куртки я достал две бутили со спиртом, заботливо взятых из аптечки, одну я разбил о бревна и спирт разлился по ним, другую отдал ему, для розжига. – Это что, спирт? - Угу, подлей другую, когда сможешь развести огонь. Атом присел на корточки и стал высекать искры, только через пять минут из этого что-то да вышло. К костру стали подтягиваться люди. Солнце неумолимо шло к закату. Земной закат не похож на тот, что я видел из космоса. Небо окрашивается в небывалые тона, словно само пламя пляшет на деревьях, металле, обломках корабля, траве – везде, будь я девчонкой – я бы расплакался. Все вокруг замерли, наблюдая за первым в своей жизни закатом.       Я, наконец, нашёл Мёрфи и его дуболома, как я и думал они сидели в креслах и о чём-то ржали. - Октавию не видели? – спросил я. Уже наступили сумерки, а она ещё не вернулась. - Нет, они ещё не возвращались, - ленно протянул Джон, - лучше бы им поторопиться, а то есть охота. - Кстати о еде, - снова улыбаюсь хитрожопым чеширом. Мне кажется или его уже бросает в дрожь от моих «специальных» улыбок? – не ленись, Мёрфи, - глядя на его кислую рожу заметил я, - поднимай свою задницу.       Все у костра заметно оживились, увидя как мы тащим большую коробку. Её содержимое весело звякнуло, заставив людей насторожиться. - По одной в одни руки, - проговорил я, доставая банку и отдирая с неё крышку. Я был полностью уверен, что меня слышали все, первые секунды тишину нарушало разве что потрескивание дров в костре и скрежет открываемой мною жестянки, затем пространство будто взорвалось, Мёрфи с дуболомом пришлось сдерживать оголодавшую толпу, им на помощь пришёл Атом. Чёрт, это реально стрёмно! Будто с руки кормишь тигров! – Не толпитесь, хватит всем! Но воды и столовых приборов нет.       Когда попытки прорваться к коробке прекратились (без жертв не обошлось, некоторые получили по рылу), мы вчетвером быстро раздали банки среди народа. Есть приходилось с ножа или вовсе руками, но никто не жаловался. Яркое пламя плясало, высасывая жизнь из брёвен, я впервые вижу огонь в живую. Его танец завораживает и даже гипнотизирует, так и хочется до нег дотронуться. Пусть на химии мы все жгли спиртовки, но это не считается, куда той искорке до этого огромного пламя. Когда голод поутих, а на улице стало совсем темно, я решил что, пора начинать действо. - Консервов больше не осталось, – мрачно начал я. - Они не оставили нам ни еды ни воды, и даже скинули не на ту гору! И при этом следят за нами, как за подопытными кроликами, - продолжаю, тщательно выверяя паузы и интонации, я сам злюсь из-за сказанных мною слов, - им так интересно – выживем мы или нет! – Особенно зло и ядовито бросаю я. - Но мы не позволим им больше развлекаться за наш счёт. - Как? – послышались возгласы удивлённых подростков. - Мы снимем браслеты! – И не дожидаясь новых вопросов, я достал из коробки стамеску, подошёл с Мёрфи к бревну у костра, тот оголил свою руку с полу-мерцающей сталью, взглядом я спросил готов ли он, но лучше бы я этого не делал. Он, конечно, храбрился, но всё-таки, очень боялся. Поддеваю браслет, сильнее перехватывая его запястье, он утвердительно кивает. Б…ь, только бы руку не оттяпать. Рывок. - Ай, - полу-вскрикивает он, а браслет открывается, издавая непонятный писк и гаснет. Я ликующе поднимаю его над головой. - Это наш путь к свободе! – и швыряю испорченный передатчик в костёр. - За свободу! – Орёт дуболом, Мёрфи ему поддакивает, показывая всем свою невредимую руку. Снимаю и с него браслет, всё это превращается в красочное шоу, подростки в эйфории наблюдают за действом. Третьим браслет снимает Атом, ну вот, конвейер запущен. К тому времени как объявился Уэллс, мы успели снять уже десятый. Увидев, что мы делаем, он реально прифигел. - Вы что творите? – я сдержал нашего головореза, не позволяя спалить сына канцлера в костре, клянусь, именно это он бы и сделал. - Обретаем свободу, а что не похоже? – насмешливо и даже агитационно бросил я. - Похоже, что вам всем жить надоело, - Боже, только не начинай… – Система связи отрубилась, у нас остались только эти браслеты, снимите их и все решат, что мы погибли! Что Земля всё ещё не пригодна для жизни. - О том и речь, Канцлер, - как несмышлёному ребёнку выдаю я. – Мы сами о себе позаботимся, да? – Спрашиваю я. - Да! – кричат подростки, полные уверенности. - По-вашему это игра? – всё никак не унимался парень. – На станции не только ваши родители и друзья, там наши фермеры, врачи, инженеры. Мне плевать, что он говорит, - он указал жестом в мою сторону, вот это ты зря парень, уж кому-кому, а тебе я проигрывать не собираюсь, - сами по себе мы здесь не протянем. Кроме того, даже если здесь и безопасно, разве вы не хотите чтобы сюда спустились ваши близкие? – Вот тут ты и промахнулся. - Все мои близкие уже здесь, - я развёл руками, показывая на тех, кто стоял сзади меня. Конечно, я имел ввиду, именно Октавию, которой сейчас здесь не было, но всем не обязательно об этом знать. Воспоминания о сестре, всколыхнули ещё одну зияющую рану. – а на станции, моих близких сажали. Они убили мою мать только за то, что она родила второго ребёнка. Это сделал твой отец. – Я уже не мог остановиться, только дай мне повод, Уэллс, одна маленькая ошибка и я изувечу тебя так, что даже твой отец откажется от тебя. - Не мой отец написал эти законы, - он зол, ему это всё порядком надоело, впрочем, как и мне. - Верно, он исполнял их, – долгий взгляд. - Но это было раньше, не на Земле, - не на нашей планете, - здесь у нас не будет законов! - Да! - Даа! - Здесь, мы будим делать, что захотим и когда захотим. - Да, точно! – им это определённо нравилось. Моё сердце билось как бешенное. - Тебя никто не заставляет принять это Уэллс, можешь даже попытаться остановить нас, - да, я буду милосердным, ты сам захочешь смерти, ты сам сделаешь эту ошибку, - помешать, или убить меня, а знаешь почему? – Его лицо изменилось, я бы сказал, что он побледнел, не будь его кожа такой чёрной. – Каждый делает что хочет. - Каждый делает что хочет!!! – Заорал Мёрфи, заражая этим толпу, словно чумой, и вот уже со всех сторон на Уэллса градом сыпались мои слова – «каждый делает что хочет»! Посмотри сам, Уэллс, они не хотят жить по правилам, потому что твои правила – дерьмо. О да - он видел, видел как толпа заходилась этими словами, словно барабанным ритмом, он ужасался – а я ликовал. Адреналин зашкаливал. Это небывалое чувство, когда тебя поддерживают десятки людей, их энергия – ты словно можешь ощутить её, потрогать. Уэллс, злился, очень, он был готов дать мне по морде, что же его сдерживает? Взгляд глаза в глаза, ещё секунда и мы сцепимся.       Откуда-то сверху раздался страшенный грохот и на меня полилась вода, словно кто-то включил душ. Если бы я не смотрел на Уэллса, то подумал, что это чья-то шутка. Дождь – выплыло нужное слово в моей памяти, как нечто обыденное и такое естественное. На Земле пошёл дождь, ха. Дождь! Все сразу же приободрились, послышались радостные крики, всё, что происходило буквально минуту назад, было забыто напрочь, в мире существовала лишь вода, капающая на нас с неба. - Нужно собрать воду! - Парень напротив улыбался как полный придурок, уверен большинство из нас именно так сейчас и выглядели. Через секунду он понял, кому он это предложил, но было уже поздно. - Каждый делает что хочет, - проговорил я на автомате. Его губы резко опустились, он мысленно назвал меня куском дерьма (жаль, что не вслух) и побрёл обратно в шаттл. Конечно, он прав, но я не мог с ним согласиться, просто из принципа, не после того, что он здесь устроил, так же, как и не мог оставить его безнаказанным. Что же я собираюсь с ним сделать? Когда в моей голове созрел план, мне стало по-настоящему страшно. Я поднял глаза к небу, прохладные капли били по моей голове, стекали по лицу на уже промокшую майку – так приятно.       Лагерь спит без задних ног, подростки улеглись прямо у потухшего костра, прижимаясь друг к другу как можно теснее. Уэллс спал, прислонившись к дереву. Парень вздрогнул, когда к его голове приставили дуло пистолета, хорошо, что я предварительно зажал ему рот рукой, иначе бы весь лагерь перебудил. Мы шли в сторону ближайшей поляны (ну как шли – скорее я его туда конвоировал), пробираясь через заросли каких-то кустарников. Мои ноги снова промокли, а на земле оставались чёткие следы от наших ботинок, странно, ведь дождь шёл всего пять минут, хотя одежда сохла около часа, и это при том, что мы сушили её у огня. Читать книги о выживании и выживать, всё-таки, совсем разные вещи. Чем дальше мы шли, тем суше становилось, видимо здесь дождя не было вовсе. - Всё, стой, - парень сделал ещё пару шагов, и повернулся ко мне лицом, - я не хочу убивать тебя Уэллс, ты мне даже нравишься, но на станции должны думать, что ты мёртв, - я указал пистолетом наверх. - Зачем? Что ты задумал, на самом деле, только без этой ерунды про то, что «каждый делает что хочет»? – Надо же, а его не пугает пистолет. Я бы поговорил с ним открыто, не будь ребята в засаде, наверное, всё-таки он не самый плохой человек на этой планете. - У меня свои причины, - не вру, но и не отвечаю на его вопрос, - а ещё у меня есть пистолет, так что спрашиваю здесь я, - вспомнилась мне фраза из одного боевика, - и вот мой вопрос: почему ты мне не помогаешь? – Возможно, переметнись он на мою сторону, его бы стали меньше задирать, и кто знает, ведь может так случиться, что его имя больше не будет стоять первым в списке потенциальных трупов, хотя, пожалуй, его имя там единственное. - Твой отец предал тебя, Уэллс, но ты всё равно поступаешь по его указке, следуешь правилам, разве тебе не надоело вечно делать то, что тебе приказывают? Стань самостоятельным, сними браслет, и ты сам удивишься, как приятно быть свободным. - Нет, - глухо отвечает он, видно я бил по самому больному месту, но он упрям, - я ни за что этого не сделаю. Теперь тебе ясно? – Не знаю что это, глупость или храбрость, а может и трусость, но, похоже, что это не лечиться. - Да, ясно, - морщусь я и передёргиваю затвор, настало время крайних мер, но не думаю, что это сработает. От звука, что издаёт мой пистолет, он не приходит в ужас, что сделал бы Мёрфи, а наоборот, подбирается, выпрямляет спину, он готов умереть с честью. Чёрт, ну почему именно ОН упрямый сын канцлера?! Такой ценный кадр… - Прости, что так получилось, - и в тот момент, когда я по идеи должен был всадить в него пулю, я убираю пистолет за спину, что сбивает его с толку, и позволяет Мёрфи с дружками подобраться к нему ещё ближе.       Они окружают его, на лице у Джона его мерзкая улыбочка, Уэллс наверняка смекнул, что его не собираются убивать, по крайней мере, я на этом настоял, жертва пытается бежать, но и там его поджидают, в четвером они вяжут его и силой снимают с него браслет. Уэллс вопит раненым зверем, я не знаю, почему он здесь, виноват ли в этом его отец или нет, но в том, что происходит с ним, виноват лишь он сам. Я не собираюсь досматривать это позорное насилие над калекой и ухожу раньше, чем они заканчивают.       Дорога обратно не заняла бы много времени, если бы ни странности этой планеты. Пройти мимо свечения было практически не возможно. Поначалу я решил, что кто-то взял фонарь и шарахался по лесу ночью, но приблизившись, я увидел, что светятся сами деревья, грибы, даже мох, это было похоже на кадры из одного старого фильма (хотя все фильмы на Ковчеге были старыми), что нам показывали в школе, не помню как он назывался, говорят он был очень популярен когда-то… Интересно, видит ли это сейчас Октавия? Чёрт, надо было идти с ней или не отпускать вовсе, хоть бы они нашли еду и воду. Как же всё это бесит!!! Я со злости пнул какой-то гриб, его шляпка полетела куда-то в лес, всё ещё продолжая светиться.       Была всё ещё ночь, небо было облачным, ветер шуршал в кронах деревьев, подвывал, позволяя воображению рисовать небывалых существ, а может бывалых… Я спал на утеплителе внутри шаттла, ну спал - чисто теоретически, на самом деле я беспокоился, правильно ли я поступаю во всём, что делаю? Я прилетел сюда за Октавией, а теперь она чёрте где с какими-то подозрительными типами (явно нариками, вот сто пудов!), а я даже не смог помешать ей уйти, и кроме того, затеял всю эту передрягу с браслетами. Но если взвесить все за и против, то цель действительно оправдывает средства, да и в своём плане я весьма преуспел, вот только та, ради которой всё это делается, бегает за недоумком, который положил глаз на зануду, как бы моей сестрёнке не разбили сердечко... Хотя, тогда у меня будет повод разбить ему нос, весело усмехнулся я.       Мои размышления прервал шорох отодвигающегося полога, кто-то занавесил вход парашютом. - Можно к тебе, погреться? – спросила симпатичная шатенка, не двусмысленно расстёгивая свою куртку, мдя, так меня ещё никто не клеил… - Конечно, - протянул я, помогая ей избавиться от её одежды. Земля это или Ковчег, но люди остаются людьми. Делай что хочешь, да?       Похоже, мне нравиться на этой планете.

(99)