Падение

      Звёзды, по-прежнему такие далёкие и такие манящие. Как можно было писать или говорить, что ночное небо чёрное? Этот цвет слишком глубокий, чтобы быть просто «чёрным». Я отказался от факелов из соображений безопасности и правильно сделал. Луна, пусть и неполная, ярко освещала лес, придавая ему совершенно иные краски, видимость почти как с фонарём, только свет более щадящий, мягкий. Это завораживает и одновременно с тем, пробуждает в тебе древние страхи перед неизвестностью, ничто и никогда так не пугало человека как неизвестность, оттуда и все эти монстры под кроватями. Смотрю ещё раз на небо, пытаюсь определить, где же Ковчег, но его нигде нет, ведь по идеи он должен ползти по небу этаким огоньком, но всё статично, лишь далёкие звёзды подмигивают мне, или это я моргаю – не могу определить. Выдыхаю, пар растворяется в ночи, теперь, оказавшись на земле, я понимаю, почему люди так хотели летать к звёздам, начиная с Икара и заканчивая Гагариным с Армстронгом. В детстве я никогда не понимал, что таково в этой чёрной пустоте, зачем лететь к звезде, что испепелит тебя раньше, чем ты до неё дотронешься? Но отсюда это действительно потрясающе, жаль, что там нет ничего интересного.       Подул ветер, приводя в движение растительность, где-то неподалёку прокричала какая-то птица, что-то прошуршало в кустах, и снова шум пришёл в норму. Когда очень долго и внимательно вслушиваешься, невольно начинаешь слышать то, что хочешь, и уже не веришь себе - действительно ли ты это слышал или это просто твой мозг играет с тобою? Я слушал темноту слишком внимательно, я ловил каждый её вздох, не потому, что был напуган или ждал атаки Землян, нет, я сторожил Атома. Пусть его дерево и достаточно далеко от сюда, но я думал, что смогу услышать, как он будет кричать, если его попытаются убить или сожрать. Каждый раз, когда в лесу раздавался скрип (я читал об этом, это старые деревья) я вздрагивал, мне казалось что это стон, спустя некоторое время я привык и перестал на это так остро реагировать, перестал чувствовать тягу снять Атома с дерева, но я всё равно беспокоился: может его прирезали тихо или же он умер от чего-то ещё? Я вслушивался и вслушивался, в надежде услышать хоть какие-нибудь звуки, доказывающие, что он всё ещё жив.       Нет, я не простил его, я всё ещё злился , можно сказать, что он меня предал. Я доверил ему единственное, что у меня есть, а он воспользовался этим, воспользовался моим отсутствием, её беззащитностью, её неопытностью... Злость снова стала закипать во мне, но не стой же яростью, как прежде, сейчас мне было противно. Меня впервые в жизни предали. Просто до этого меня было некому предать.       Шорох оторвал меня от тяжёлых мыслей, оставив в моём сознании место лишь для паники и страха, я готов был убить всё, что покажется из темноты. - Воу, полегче, парень, - проговорил темнокожий юноша, посматривая на нож в моей руке, - мы пришли сменить тебя.       Из темноты вышел ещё один - высокий блондин, неплохого телосложения. - А, спасибо, - только и пробурчал я и побрёл по тропинке обратно к лагерю.       Надо снять Атома с дерева, думаю, мы уже достаточно помучались. Подхожу к «позорному столбу», парень уже не рыпается и не орёт, он реагирует на движение внизу, но не так бурно, как мог бы. - Беллами? – Тихо спрашивает он полу-осипшим голосом, я ничего не отвечаю, просто перерубаю топориком ремень, на котором он висит, чёрт, тяжёлый! Аккуратно опускаю его вниз, парень оседает на землю, будучи не способным, стоять на ногах. Развязываю руки, мы молчим, да о чём тут говорить, я же его подвесил на дереве! Наконец, Атом слегка приходит в себя, он потирает запястья, разминает затёкшие руки, ноги, что долго находились в одном положении. - Я думал, меня не снимут, - тихо говорит он. - Я думал, тебе можно верить, - отвечаю я, он молчит. Хмуро смотрю в его сторону. – Ты своё уже получил, - буркаю я. - Правда? – то ли с насмешкой, то ли с сарказмом спрашивает он, поднимаясь на ноги, - а вот мне так не кажется.       Через секунду он прописывает мне неуклюжий удар в челюсть, твою ж, Атом! - Вот теперь мне лучше, - довольно говорит он, - хотя нет, маловато будет, - он пытается ударить меня ещё раз, но я провожу захват и поворачиваю его спиной к себе. - Атом, прекрати, - практически ровным голосом говорю ему я. - Прекратить что, Беллами?! – Через гнев и сбитое дыхание выплёвывает парень. – Я не заставлял её целовать меня, она сама… - Прекрати!!! – Заорал я, разрывая ночной мрак, отшвыриваю его прочь от себя, дабы не удушить, или ещё что, потому что мне хотелось крушить всё, что попадётся под руки. – Замолчи, - я уже не говорю, а словно рычу эти слова. Пытаясь успокоиться, сосредотачиваюсь на своём дыхании, что прорывается сквозь стиснутые зубы, - забудь о моей сестре, даже не произноси её имени, не говори с ней, игнорируй её – словно вы не были с ней знакомы, - говорю я ему. - Ты больной, - выдыхает он, с ноткой удивления. - Ты понял меня?! – Мой голос становиться требовательней и злее, я игнорирую его замечание по поводу моего здравого смысла, насрать, что он думает по этому поводу. – Атом?! - Да понял я, - протягивает он, как ни в чём не бывало, - но ты не думаешь, что это будет немного... эм, странно? - Мне плевать, как это будет, просто сделай, как я говорю. – Я устало вздыхаю, прогибаюсь назад, разминая спину, ух, пора бы выспаться. – Ладно, пойдём уже, пока солнце не встало. - И что, я типо прощён? – С недоверием спрашивает он. - Я же сказал, своё ты уже получил, - устало говорю я, а затем, задумчиво добавляю – и кстати, поработай над ударом правой. - О, куда уж нам, до Вас, Великих... - пробубнил парень, с явной иронией, шутит – значит, жить будет. Я искренне улыбаюсь, всё-таки он не держит на меня зла.       В лагере было тихо, все спали. Захожу в шаттл, стараясь не шуметь, с огромным трудом нахожу Октавию, она спит, прислонившись спиной к стенке, накрывшись курткой словно одеялом. Пристраиваюсь рядом, стараясь не разбудить, выходит плохо, она щурится в полумраке, пытаясь увидеть не званого гостя. -Тсс, это я, спи, - успокаивающе поглаживаю её по голове и прижимаю к своему плечу, она на удивление тёплая, точнее, это я успел замёрзнуть. - Как дежурство? – Сонно протягивает она. - Можешь спать спокойно – враг не пройдёт. – Отшучиваюсь и целую её в макушку. Лунный свет немного освещает пространство корабля, проникая сквозь заслонки, используемые в качестве окон (о, я и не знал, что они есть), практически все спят, лишь наверху горит лампа, оттуда слышаться стоны – и они отнюдь не сладострастны – это Джаспер. Уверен, его колошматит тока так. С горем пополам проваливаюсь в полу-дрёму, то и дело слышу шаги, невнятные голоса, шёпот, сжимаю плечо сестры, проверяя, на месте ли она, и только тогда, снова проваливаюсь в сон.       Смутное чувство беспокойства постепенно перерастает в панику, открываю глаза, пытаюсь понять, где я и что со мной, Октавия накрывает меня курткой. - Поспи, ещё рано, - говорит она. Хватаю её за руку. - Ты куда? - Беспокойство так и не покидает меня. - Пойду, принесу Джасперу воды, - говорит она и бросает сочувственный взгляд наверх, откуда до сих пор доносятся стоны. - Куда пойдёшь? – Всё ещё сиплю, не совсем понимая, что она имела в виду - до реки слишком далеко. - На улицу, Белл,- она нетерпеливо закатывает глаза. - А-а, - только и протянул я, отпуская её руку. – Как твоя нога? - Уже лучше, почти не болит, - улыбается она, но всё равно уходит.       Уже утро, смотрю по сторонам, многие всё ещё спят. Слышу, как кто-то спускается вниз по лестнице, Уэллс. Он встречается со мной взглядом, но намеренно игнорирует. - Как он? – Спрашиваю я шёпотом. Парень замирает на месте, раздумывая отвечать мне или нет. - Ещё не умер, если ты об этом. – Зло бросает он, перед тем как выйти наружу. Мдя, ну а чего ты ожидал, радостных объятий?!       Ладно, пора бы и мне вставать. Я потягиваюсь, широко зеваю и выползаю на улицу. Ещё прохладно, хоть солнце и начинает припекать, на траве местами эм… лёд? Снег? Да неважно, в общем – очень раннее утро. Нахожу корыто с водой (не густо), отпиваю из ладоней, пару горстей, надо оставить и другим. Так, где наш вчерашний ужин? Обшариваю местность, о, вот и оно! Мясо запрятано на дереве, в импровизированном мешке из парашютной ткани, умно. Отрезаю себе кусок, сажусь к тлеющему костру, поддуваю угли, и огонь снова разгорается. Рядом плюхается Октавия, предлагаю мясо, но она отказывается. Видимо у Джаспера всё плохо, б…ь, я же говорил, не надо его сюда подыхать тащить! Упрямая девка. - Поешь, - всё-таки настаиваю я, - пока ещё тёплое. Кто знает, может, ты больше и не попробуешь мяса.       К сожалению, в этом была своя доля истины. На Ковчеге мясо было большим дефицитом, его выдавали только по большим праздникам, таким, например, как День Единства, и то, это был маленький, при-маленький кусочек курицы. А тут, прям кусище, да и не курицы к тому же, тёплое, сочное мясо – великолепно! Но всё хорошее имеет свойство заканчиваться, а значит, нам либо придётся добыть ещё, или смириться с его отсутствием.       Скрипя зубами, Оу заставляет себя поесть. - Вы видели ещё каких-либо животных, пока шли на гору Вэзер, - спрашиваю я, - ну кроме гигантской змеи? – Хотя, даже змея мне казалась весьма неплохим блюдом. – Просто я тут подумал, раз есть хищники, то должна быть и добыча, не так ли? – Смотрю на сестру, ожидая ответа, а она пытается осмыслить моё предположение. - Мы видели оленя, только у него было две головы, - протягивает она.- Эм, нет скорее морды, в общем - редкостное уродство. – Оу, слегка морщиться. - И больше никого? – Она отрицательно мотает головой. Хм, мутировшие олени, не очень-то весело, но разве не может так быть, что есть и другие животные, просто они слишком умны, чтобы попадаться нам на глаза. Пока я дежурил, могу поклясться, что слышал хрюканье, или что-то в этом роде. - Ты куда? – Обеспокоенно спрашивает Октавия. Глажу её по голове. - Прогуляться, - бросаю холодно, стараюсь удержать задумчиво-холодный взгляд, но потом расплываюсь в улыбке, - не боись, скоро вернусь.       Лес, словно спит, но это не так, птицы – они никогда не спят. Бесцельно брожу среди деревьев, стараясь не уходить далеко от лагеря, по крайней мере не терять пути обратно (я делал на деревьях зарубки топором, для верности), всюду валяется какой-то хлам, обломки корабля, парашютная ткань (её было очень много), металлическая обшивка, торчащая тут и там, порой и вовсе застревая между деревьями, обгорелая и деформированная, видимо при посадке отлетела какая-то часть корабля, точно, вот и доказательства - в этом месте деревья были раскурочены, некоторые даже выкорчеваны. Земля вокруг вся вскопанная, комьями, и в углублении что-то металлическое, отдалённо напоминающее ящик, или что-то в этом роде, причём достаточно большое, два с лишним метра в ширину и примерно три-четыре в длину. Достаю топор и пытаюсь открыть эту чёртову хреновину, замок прикипел от высокой температуры, дверь словно приварена. Бью топором, не поддаётся. Да что это такое?! В кораблестроении я не шарю, но интересно же, стоит ли вообще ради этого жопу рвать?! Пинаю ногой со злобы. Твою ж, зараза! Чуть палец не сломал (или сломал)! Пытаюсь приподнять или перевернуть, но эта хрень весит, наверное, целую тонну! Да сдалась она мне! Бросаю на неё взгляд, решая, бросить её или же открыть. Не люблю оставлять дела не завершёнными. Бью топором по швам, методично и долго, стараясь попадать в одно место, фух, спасибо тренировкам в кадетском корпусе, иначе бы давно уже сдох. Наконец, пробиваю небольшую трещину, просовываю туда остриё - не отгибается. Бью ещё – ничего. Тогда мне приходит в голову ну просто «гениальная» идея! Просовываю лезвие топора туда полностью, и встаю на рукоятку, сначала одной, а потом и двумя ногами, при этом слегка подпрыгивая, кажется, щель начинает сдавать. Со всего размаху (и дури в моей голове) прыгаю, слышу, как топор внутри ударился о металл. И всё. Больше ничего не случилось. Б…ь!!! Я погнул ручку топора! Металлическую ручку! Ясно, теперь уж точно нужно сходить за ломом…       Кривой топор и ровный лом, Беллами ты кретин, упрямый, придурошный кретин. Вскрываю саркофаг, а там провода, провода и провода… в общем - какая-то проводка. Копаюсь в содержимом более тщательно. Опа, мотки верёвки – не ремней, а именно верёвки, потом что-то пластмассовое, да это же канистры для воды и ещё несколько фонарей на солнечных батареях! Весьма недурно. Будет с чем за водой сходить. Возвращаюсь в лагерь с верёвкой на плече и канистрами – ну, сколько унести смог, народ уже кучкуется, завтракает. Нахожу Мёрфи, а затем и Атома, ребята выглядят весьма отдохнувшими. - Привет, вода ещё осталась? – спрашиваю я, скинув добытые припасы. - Привет, ты это где нарыл? - Да так, по лесу прогулялся. - Воды почти нет, - прогнусавил Мёрфи, претензиальным тоном, - на попить еле хватает, а кто-то ещё и на потенциальных мертвецов её тратит, - проговорил он, смотря в сторону Кларк. Она промывала тряпки. - Мдя, - не могу с ним не согласиться, - но теперь вода не будет проблемой. – Я улыбаюсь. – Соберите добровольцев, пойдём за водой. Мы вчера видели реку неподалёку, да Мёрфи? – Жизнерадостно кладу руку ему на плечо, парень кивает, - а те, кто останется, пусть возводят стену.       Добровольцев было предостаточно, Атом шёл со мной в безоговорочном порядке, а Мёрфи остался в лагере, следить за стройкой, не самое лучшее решение, на мой взгляд, но, тем, не менее, в лагере должен был кто-то остаться, а ему и так не хотелось тащиться куда-то вдаль.       Нас было человек десять, кроме меня и «поднадзорного» ещё пятеро парней, среди которых и те двое, что сменили меня на карауле, да и девчонки. Я внимательно вслушивался в каждый шорох, скрип, любой звук, временами бросая взгляд под ноги, ища следы каких либо зверей, но ничего не видел. Лес был тих, нет, скорее, насторожен, все звери разбегались от нашей компании, хоть я и просил их не шуметь. Но ребята вечно подкалывали друг друга, визг и хохот то и дело спугивали птиц в кустах. Шутка «смотри землянин!» была самой популярной, из всех подколов, они дурачились словно дети (да блин, это и есть дети!). Они вели бы себя иначе, если бы видели привязанного к дереву Джаспера, камни измазанные кровью и многое другое, мало весёлое на этой планете. Шутки шутками, но всё-таки, они вздрагивали каждый раз, когда из кустов выпархивала птица, или поскрипывало дерево. Среди прочей бессмысленной болтовни, Джонс, тот темнокожий парень, что сменил меня ночью, предложил организовать походы за водой два раза в день, группами по четыре человека, разумно, на мой взгляд, но тогда надо переписать всех в лагере и составить график, а у нас нет ни бумаги, ни даже карандаша. Девчонки в основном ныли об отсутствии цивилизации и душа, сменной одежды, и представьте себе – туалета (ну хоть ни я один об этом думаю)! Эх, надо будет заставить копать кого-нибудь провинившегося.       В этот раз мы дошли до реки намного быстрее, чем с белобрысой, по крайней мере, мне так казалось. Шум воды весьма всех озадачил, я притормозил процессию, наконец-то заткнув их. Мы выглянули из-за деревьев, у реки были животные! Кажется, это свиньи, коричневая шерсть, с полосами, похожие на тумбочки, они пили воду. - Смотрите, кабан! – Заорал один парень, лет пятнадцати. Свиньи обернулись, взвизгнули и убежали обратно в лес. Ну и долб..б, зачем орать то! - Ты зачем орал, придурок?! – набросилась на него светловолосая девица, - это же мясо! - Эм, ну извини, я же не знал, что они нас услышат, - развёл руками тот. - Ладно, смотрите под ноги, здесь скользко, - предупредил их я, и начал спускаться. - Идиот, - бросила девушка парню, следуя за мной, а тот лишь бурчал что-то невразумительное в своё оправдание.       Хорошо, что не было дождя, спуск был крутым, но терпимым. Мы прошли вдоль берега, вниз по течению, туда, где река становилась глубже, я всматривался в воду, ища рыбу и прочую живность, но кроме водорослей так ничего и не увидел. Многие, захотели искупаться, но отказались от этой затеи, когда я рассказал им про гигантских плотоядных змей. Наконец, набрали воды в канистры и прочую тару, что у нас была, и повернули назад. На обратном пути мы разделились на две группы: Джонс возглавил одну, а я другую. Группы шли по лесу на расстоянии приблизительно двадцати-двадцати пяти метров друг от друга, периодически перекрикиваясь. Такая тактика позволит нам выследить животных в два раза эффективней, конечно, сейчас мы не были готовы к охоте, не с полными же канистрами нам по лесу бегать?! Зато теперь мы точно знаем, что нам есть на что охотиться, и с голоду мы не помрём. Другой вопрос в том, сможем ли мы их хотя бы поймать? А для этого нужно не только попасть в свинью оружием, но и найти в кого это оружие кидать. И теперь, я уверен, выследить их будет отнюдь не просто. Лично я бы, ни за что не вернулся в то место, где видел Землян безоружным, а для свиней мы тоже, что и Земляне для нас.       Когда мы пришли, в лагере уже кипела своя жизнь, кто-то строил стену, кто-то искал дрова, другие пытались сделать ножи и копья, всячески обрабатывая обшивку корабля при помощи найденных инструментов, четвёртые возились с парашютной тканью. Когда мы принесли воду - все обрадовались, но пришлось ввести строгий режим её потребления, да и попросить разделиться на группы, для дальнейших за ней вылазок.       До заката оставалось ещё несколько часов. Я отыскал парня, что вчера предлагал строить палатки, вместе мы натаскали высоких палок из молодых деревьев, и начали их вкапывать в землю, расставляя по кругу, затем привязывали другие палки поперёк первых, как второй ярус, дело оставалось за малым, натянуть ткань и готово! Ближе к вечеру мы уже поставили первую палатку – естественно мою. Многие смотрели, как мы это делаем, чтобы завтра поставить ещё, теперь не придётся толпиться в шаттле и спать буквально на головах друг у друга.       Вечером я улизнул из лагеря, чтобы повнимательней изучить местность, слава богу, топографическим кретинизмом не страдаю, дорогу назад найти смогу. Когда ходишь один, намного проще быть незамеченным. Спускаясь всё ниже я нашёл много следов, видимо свиньи здесь часто ходят, местами были видны следы их кормёжки, хорошо хоть в говно ещё не вляпался. Звериные тропы неизменно приводили меня к реке, снова уходили в лес, петляли среди холмов, поваленных деревьев, болот, и даже небольших пещер. Я шёл максимально тихо, стараясь не наступать на ветки, и прочий шумовой хлам и награда за мои труды не заставила себя ждать.       Хряк или хрюшка, что вообще не имеет значения, вынюхивала что-то столь увлечённо, что я не смог удержаться, и запустил в неё топором, в надежде принести в лагерь ещё мяса. В конце концов, это приятно, знать, что ты сам – лично сделал это, в одиночку, без чьей либо помощи и никакой Уэллс к этому не причастен. Но, увы, топор пролетел в метре от животного, и застрял в почве, спугнув предполагаемую жертву. Ленно подхожу и вытаскиваю оружие из земли, видимо это из-за гнутой ручки, во всяком случае, ножи я метал весьма неплохо, значит, придётся тренироваться.       Возвращаюсь в лагерь, Октавия делиться со мной припасённым куском мяса, судя по всему последним. Замечаю, как Фин выползает из леса, за его спиной рюкзак, наверное, ходил за водой для Джаспера. К слову об умирающем, его стоны стали намного громче - ему хуже. Доедаю кусок мяса, так и не насладившись им как следует. Атом уже ждёт меня на дежурство, напоследок разрешаю Оу поспать в моей палатке.       Лес по-прежнему в некоем движении, потихоньку начинаю к нему привыкать. Облака то и дело загораживают звёзды, спеша куда-то, а пламя от факела мерно покачивается из стороны в сторону. - Пойдёшь завтра на охоту? – Спрашиваю я Атома. - Конечно, а что есть занятие поинтереснее? - Да нет, в принципе, просто тогда надо потренироваться в обращении с ножом, да и шуметь поменьше. - Боишься, что распугаешь всех в округе, Большой брат? – Шутит он, а я лишь улыбаюсь. - Да нет, боюсь, что ты промажешь, и тогда все будут смеяться над тобой, и мы останемся голодными. Швыряю топор в ближайшее дерево – втыкается ровно по центру. - Хм, неплохо, а если подальше? – Подначивает парень, рассчитывая взять меня на слабо. Так мы и метали оружие всё дежурство, пока оба Джона не пришли нам на смену.       Ночью поспать так и не вышло. Стоило уснуть, как сквозь сон прорывались стоны Джаспера, из-за этого многие ночевали на улице, я даже ушёл в свою палатку, захватив побольше всякой подстилки.       Утро, естественно, выдалось проблемным: холодно, неудобно, да к тому-же шумно. Джаспер не унимался, он умирал, мучаясь, а вместе с ним страдал и весь лагерь. Теперь я в полной мере понимаю, что значит лезть на стену. Это действительно невыносимо! В палатку врывается Джонс, его глаза полны беспокойства, что могло произойти, Земляне? - Двое пропали, их нигде нет. - Кто пропал, когда? – Я не совсем врубился в то, что он сказал. - Трина и Паскаль, - но я по-прежнему недоумевал,ему пришлось пояснить, - местные Ромео и Джульетта, их нет уже второй день. - Ты уверен? - Их не видели с тех пор как принесли Джаспера,- парень был напуган. - Ты думаешь это Земляне? – Я задал самый провокационный вопрос, он открыл было рот, чтобы ответить, но так ничего и не смог сказать. – Расслабься, они либо гуляют, либо решили уединиться. Если к вечеру не вернуться тогда и поищем. – Он замялся, и робко кивнул, но его глаза метались из угла в угол. Я сдался. - Пойдёте с Атомом за дровами, тогда и посмотрите, только не увлекайтесь.       Парень яро закивал головой и вроде прошептал «спасибо», но я не совсем расслышал его. Кроме всего прочего, что делало это утро поистине незабываемым, так это отсутствие какой-либо еды, воды, правда, было немногим больше. Солнце поднялось уже достаточно высоко, и первый отряд за водой отправился незамедлительно, все кто имел возможность сбежать от криков больного, старались не упустить свой шанс. Октавия как могла, помогала блондинке, а я ненавидел последнюю, за то, что она причиняет моей сестре боль, ну говорил же, не тащите его сюда, нет! Мы же самые умные! Паршивое утро, пойду, потренируюсь чтоль. Лезвие топора раз за разом вонзается в дерево, приятно ощущать как работают мышцы, Мёрфи подкрался незаметно. - Беллами, еда закончилась. - Без тебя знаю, - яростный бросок, приходиться приложить немало усилий, чтобы отодрать оружие от дерева. - Давай тоже попользуем Джаспера для охоты, пока он ещё живой? - Неплохая идея, Мёрфи, но судя по всему, хищники здесь не водятся, - я всё ещё продолжаю метать топор, слушая идиотскую речь этого придурка. - Мдя, а кто водиться? – Он бросает нож в дерево, но тот ударяется не той стороной и шмякается на землю. - Кабаны, – чёткое попадание, Джон повторяет попытку, но лезвие просто отскакивает. – Что-то ты не похож на убийцу, - подначиваю я, не знаю, может и зря. Парень упрямо и с большей яростью кидает свой нож в сторону дерева, я уже уступил тренажёр ему и только наблюдал со стороны, а у него всё не выходило, десять минут, двадцать, безуспешно. - Блин, - выругался парень, когда в очередной раз промазал, - он меня уже достал, - машет рукой в сторону шаттла. Да, от Джаспера нигде не скрыться. - Долго он не протянет, - парирую, - так что, придумай новые оправдания, - снова швыряю топор в мшистый ствол дерева – идеально.- Вот как это делается. Справа от тренажёра выходят Атом и Джонс, что якобы собирали дрова. - Мы обыскали всё в радиусе полумили, - говорит первый, ну что тут скажешь - молодцы. – Ни каких следов Трины и Паскаля, - вот это фигово… - А ты проведал своё любимое дерево? – С издёвкой говорит Мёрфи. Честно, парень так и хотел дать ему люлей по его бледной роже. - Атом провинился и уже был наказан, успокойся. – Атом игнорирует очевидную провокацию. Словно в детском саду! - Может это были Земляне? – Надеюсь, что нет. Джонс всё это время стоит с рожой-кирпичём. - Может они просто решили уединиться, - повторяет мою версию Мёрфи, только в этот раз, всё звучит более гадко. Этот придурок не совсем понимает, что говорит. – Тут таких много.       Дабы самому не съехать ему по роже, иду за топориком, всплеск воды в кустах – Октавия. … Она откровенно смотрит на Атома, а парень игнорирует её, как я и велел. Вчера они не пересекались, из-за того что я его нагрузил работой, хотя и сам не слонялся без дела, а сегодня… сможет ли он её избегать и сегодня? - Слушай, Беллами, люди напуганы, а вопли этого … раненого, не очень-то поднимают боевой дух. – Говорит Атом, дабы отвлечься и переключить гнев на другой объект, но если честно, Джаспер уже всех достал. Я уже чую, чем всё это пахнет. - Боевой дух поднимется, когда достанем еды, - парирую я. - А что мы скажем, когда спросят про Трину и Паскаля? – Джонс… - Пока - ничего. Может они просто заблудились, поищем их, когда пойдём на охоту, - парни пошли готовить снаряжение. - Пойдёмте уже что-нибудь убьём, - радостно отозвался Мёрфи. - Ты не пойдёшь, - нет, не с твоими навыками, да к тому же мы с Атомом убьём скорее тебя, чем свинью, а нам не нужно подобных инцидентов.- Ты должен остаться здесь, - его лицо изменилось, он обижен, - если за нами следят, кто-то должен остаться охранять лагерь, - разумный предлог оставить его, но он понял, в чём на самом деле дело. - Ладно, - соглашается он, - только пусть этот парень уже, наконец, заткнётся. Приемлемое условие, не удивительно, что ему тоже хочется скрыться подальше, в такой ситуации даже Мёрфи стыдно упрекать в кровожадности. Правда и раненного парня тоже не в чем винить, разве только в том, что он очень громко и медленно умирает.       Собираю совет в моей палатке, обсуждаем стратегию охоты и участок работ в лагере, нам срочно нужна стена и еда. Нельзя чтобы работа приостанавливалась. Мёрфи предполагает, какой объём они смогут выполнить на сегодня. Прямо посреди его речи в палатку врывается Оу. - Что ты сделал с Атомом!? – Она злиться, дурочка. - С ним всё хорошо, - ровным тоном отвечаю я, когда ребята, поняв, что они лишние, покидают палатку. - Тогда почему он меня отшил? - она спрашивает прямо в лоб, а я не могу сдержать улыбку - это мило. Она очень мило злиться, да и та ложь, которую я для неё заготовил, уж очень очевидна. - Может ты не в его вкусе? - Хватит отгонять от меня людей, - а это уже серьёзно… чтобы ответить, соврать? - Атом усвоил урок, - что, чёрт возьми, я несу!? - Неповиновение наказуемо. Он был наказан, вопрос исчерпан, - держись от него подальше Октавия, он не тот парень, что тебе нужен. Но она совершенно не слушает меня. Она думает, что я ей это назло, но зачем мне это?! Глупая. - А я-то, почему должна страдать? В следующий раз, когда пойдёшь куда-нибудь, оставь меня в покое. – Да ты шутишь? Низа.. - А-а-а-а! – раздаётся вопль на весь лагерь, Оу сразу же бежит в шаттл. Это не одиночный крик, он всё ещё продолжает орать, мы вбегаем в корабль, все кто мог выбежать, уже давно скрылись от этих воплей, карабкаюсь за сестрой наверх, слышу краем уха обрывки фраз. - Держите его, надо вырезать очаг заражения. – Кларк. - Хватит, ты убиваешь его! – Октавия уже подлетела к своему подопечному, что умирал, ну уж очень долго. - Она пытается спасти его, - вмешивается космонавт. Чёртов с два! Хватит уже! - Ничего не выйдет, - заявляю я. Уэллс как послушный пёс уже охраняет свой пост. - Назад, - командует он угрожающим тоном. - Мы тащили его полдня не для того чтобы оставить умирать, - да что ты говоришь, принцесса?! Кажется, я предупреждал вас ещё в самом начале! - Он труп, - спокойно констатирую я. Если вы этого так и не поняли, очень жаль, от него все на стену лезут. - Прости, за причинённые неудобства, но МЫ НЕ НА КОВЧЕГЕ, здесь каждая жизнь имеет значение. – Ну и идиотка! О, боги, да дело то совсем не в этом, тупая ты м..да. - Да ты посмотри на него, – разуй глаза! – ему конец. – Они все молчат, упрямым молчанием белобрысой, что же ты так за него цепляешься то? - Октавия, я всю жизнь наблюдала, - только не это, не пудри ей голову! – как моя мать лечит людей, - а, так ты врач-недоучка, теперь всё понятно! Нашла себе подопытного кролика и всё ни как с игрушкой расстаться не можешь, - если я говорю, что у него есть надежда, так и есть, - что-то это самая не убедительная из всех твоих речей. - Дело не в надежде, а в мужестве. Вы не готовы пойти на крайние меры, - Хватит мучить парня, отпусти его! – а я готов. – Вижу, как она вздрагивает, ты всего лишь девчонка, наивная и слабая принцесска. – Он лежит здесь уже три дня, - он умирает целых три дня на глазах у всех! – если до завтра ничего не измениться, я сам его убью, - я сделаю это, ради нас всех, и в первую очередь, ради самого парня. Собираюсь уходить, кабан сам собою не поймается, - Октавия, пойдём, - незачем тебе на это смотреть. - Я остаюсь, - она бросает взгляд на Кларк, я даже по спине вижу самодовольную улыбку её губ, это что – глупые, склонные к мазохизму девочки держаться вместе? Как хочешь, я не могу уберечь тебя от всего.       Пора кого-нибудь убить. - Что это было? Он умер? – Спрашивает меня какая-то чернокожая девчонка, хм, а она ничего… - Нет ещё, но до завтра ему не дожить.       Нас шестеро. Джонс (ух ты, да он с копьём!) привёл девчонку и того высокого парня, объясняю правила заново, повторяю тактику, стратегию, вариации всех возможных исходов, пока веду их на звериную тропу. - Надеюсь, вы хорошо метаете свои ножи - осведомляюсь я, прежде чем заткнуть их.       Час бессмысленного скитания выводит нас к реке, в лесу достаточно жарко, чтобы заставить меня забыть об опасности и зайти в реку по колено. Обливаюсь водой, наполняю флягу, мочу свои патлы, пытаясь хоть немного промыть их под течением. Прохладно. Когда все процедуры закончены, идём вдоль берега, наконец, нахожу свежий, на мой взгляд, след. Ещё полчаса изнурительного шатания по лесу. Наконец, раздаётся еле слышное хрюканье и пофыркивание. Поднимаю руку вверх, останавливая всех, указываю пальцем на рассредоточение по периметру, ребята крадутся как можно тише.       Шаг, один, другой, медленно, осторожно, так, хорошо… Пока что всё хорошо. Не наступите на ветки, я вас прошу, только не наступите! Медленно, да, вот так… я уже вижу эту беззаботную хрюшку. Сжимаю топор покрепче, мы словно тени бесшумно движемся в зарослях постапокалиптического леса (ну и слово, Белл, ты где его нарыл то?), чёрт, главное не заржать, ох уж эти нервы. Сглатываю. Мы всей армадой приближаемся к жертве. Я не единственный кто на неё позарился. - Тише, это моя, - предупреждаю я Атома. Кручу в руках топорик, готовясь метнуть его со всего размаху, эти хрюшки задолжали мне свои тушки. Сзади хрустит ветка. Машинально разворачиваюсь на сто восемьдесят и кидаю топор. О господи! Это всего лишь девочка, хорошо, что топор попадает в дерево. Кабан срывается с места, взвизгивая, видимо предупреждает остальных. - За ней! - Командует кто-то из ребят, и они мчатся вдогонку, не, это уже не поможет. - А ты кто такая? – Спрашиваю я у девчонки, на вид ей лет двенадцать, совсем дитя. Она стоит вытянувшись струной, руки по швам, надеюсь, не онемела от страха. - Шарлота, - отвечает она, фух, вроде бы в норме. - Я тебя чуть не убил, - отдираю топор от дерева, зараза, и в правду чуть, - что ты здесь делаешь?! – Я практически наезжаю на неё. - Ну.. – она мнётся, не зная как сказать, мы с Атомом внимательно слушаем, ждём хоть каких-то внятных объяснений, пожалуй, это давит на неё. – Там этот парень умирает… и я… я не могу больше это слушать. – Наконец выдаёт она. Маленькая девочка, на этой чёртовой планете, мир не справедлив, он никогда не был. - Здесь могут быть Земляне, для ребёнка тут слишком опасно, - Атом пытался вразумить Шарлоту. И вправду, идти в лес совсем одной, не самая лучшая идея, даже если ты бежишь от чего-то. Её действительно могли схватить Земляне, звери, в конце концов, но сейчас её чуть не убил именно я. - Я не ребёнок! – бойко возразила она, до боли напоминая кое-кого, кто любит отрицать очевидное. Я невольно улыбнулся. - Ну, хорошо, - тянусь за ножом, который стрельнул, уже не помню у кого, - но ты не сможешь охотиться без оружия. – Протягиваю мой невзрачный инструмент. Она берёт его из моей руки. Девочка с ножом в руках смотрится весьма нелепо. – Когда-нибудь охотилась раньше? – она отрицательно мотает головой, косясь на моего соседа, видимо тот не одобрял моей идеи, ничего, попробует - расхочет быть взрослой. – Кто знает, может у тебя отлично получиться, - искренне подбадриваю я, ну а чего? Новичкам везёт. Она мило засмущалась. Таксс, пора догонять остальных. - Ты серьёзно потащишь её с нами? – Спрашивает Атом, пока мы идём на голос Джонса. - Да, а что? Не отправлять же её обратно в лагерь совсем одну. – Похоже, мои доводы унимают его, парень лишь пожимает плечами, мол дошла же как-то.- Ну как успехи? – Спрашиваю я запыхавшихся ребят. - Никак, убежала. - А это кто? - Что она здесь делает? - Она со мной, - тоном, не терпящим возражений, говорю я, - учиться охотиться. – Добавляю чуть мягче, невольно улыбаясь. Секунды молчания. - Ну что ж, удачи тебе! – Желает ей девушка, оголяя свои белоснежные зубы. А парни не спешат возражать, им просто приходиться смириться.       Снова находим следы, я показываю их Шарлоте, объясняя, значение формы и глубины каждого в отдельности, не один Фин книжки читать умеет, в своё время я тоже читал много всего интересного. Ребята периодически уходят в перёд, им не очень-то интересно слушать мои лекции. Я думаю, они меня проклинают. Звук рога или ещё какого-то духового инструмента сотрясает воздух. Земляне. - Что это? - Кажется, боевой клич? – испуганно предполагает блондин.       Вскоре мимо нас проноситься свинья, и ей абсолютно насрать, что мы здесь с топором и ножами только и ждём её появления, это странно. Следом за хрюшкой толпой проносятся мыши и всевозможные грызуны, прячась в свои норы, пробегая прямо по нашим ногам – что здесь происходит!? На догадки нет времени, разум выкидывает лишь одно слово: - Бегом! – командую я, прежде чем, замечаю жёлтое облако, стремительно приближающееся сквозь лес. Уговаривать никого не нужно. Мы ломимся сквозь заросли, стараясь не споткнуться, как в старых идиотских фильмах ужасов, я лихорадочно думаю, куда нам деваться. Подгоняю остальных, наконец, до меня доходит, где мы – выход есть! - Бежим, там есть пещеры! – Кричу так, чтобы все остальные услышали. Шарлота не поспевает, хватаю её за руку, буквально волоча за собой, ещё каких-то пять метров, есть! Достигаю поросшего каменного грота, забрасываю её внутрь, оборачиваюсь посмотреть, где остальные. - Беллами! – слышу до боли знакомый крик Атома, но туман слишком близко, - Беллами! – Снова кричит парень, порываюсь пойти к нему, но газ уже обжигает мои лёгкие, прости Атом, прикрываю рот и нос рукавом куртки и ныряю в пещеру. Сырые камни, уводят меня куда-то вглубь. Не видно ничего. - Шарлотта? - Я здесь, - раздаётся в темноте. Иду на звук, дотрагиваюсь до её спины. - Фонаря, конечно, нет? – задаю глупый при глупый вопрос, мне даже не нужно видеть, я знаю, что она мотает головой, беру её за руку и иду вперёд. Постепенно темнота становиться менее тёмной, возможно, это мои глаза привыкли или же дело совсем в другом. Поднимаю голову вверх, а там непонятая светящаяся хрень, надеюсь это что-то неживое.       В конце концов, мы упираемся в закуток, туман вроде как сюда не проникает. И что теперь делать? - Что дальше? – Словно озвучивает мои мысли девочка. - Будем ждать. - А где остальные? - Здесь несколько пещер, я думаю, они укрылись в них. Всё будет хорошо, Шарлота.       Я успокаивал больше себя, нежели её. В порядке ли Атом? Зачем он меня звал? Твориться ли та же хрень в лагере? Что с Октавией? В порядке ли она? Беспомощность… это то, что я сейчас чувствую, будучи запертым в этой пещере. Ненавижу сидеть и ждать. - Долго нам здесь сидеть? – ей было неуютно среди холодных и влажных камней, освящённых очередной странностью этой планеты. - Не знаю, - отвечаю честно, - судя по реакции животных это опасная… - не при детях, - штука. Если хочешь, ты можешь поспать, думаю, это хороший шанс выспаться, - улыбаюсь в полумраке непонятного свечения, и только сейчас до меня доходит, что белки её глаз слишком яркие – ультрафиолет, догадываюсь я. Ну, хотя бы, здесь стерильно.       Мы молчим непонятное количество времени, жаль, у меня нет часов, это бы значительно упростило нам жизнь. - Беллами, я не могу уснуть, - устало говорит она, та же проблема. - Я тоже, - молчание, - хочешь, я буду что-то рассказывать? Октавии это помогало, когда она была маленькой. – Девочка лишь кивает, а я судорожно думаю, что же ей рассказать. Её фигурка прислонилась к стене, благо она была в тёплой куртке, а аккуратно собранные волосы легли на холодный камень свода. Вспомнилась мне одна подходящая под ситуацию история. - Когда-то давно была такая страна, Древняя Греция, и были у неё свои предания - мифы. Одно из них про юношу и девушку, что очень сильно любили друг друга, так сильно, что когда она умерла, он отправился за ней в подземное царство. Юношу звали Орфеем, он был певец. Пел он так красиво, что красавица Эвредика сразу в него влюбилась. - Так не бывает, - критично, отозвалась Шарлота, - нельзя влюбиться, просто от того что кто-то красиво поёт. - О, - только и растянул я, мне самому, если честно, во всё это слабо верится, но, тем не менее, - да нет, оказывается, бывает, ведь Эвредика вышла за него замуж и они жили, душа в душу. Все удивлялись силе их любви, так сильно они любили друг друга. - Ты сам-то в это веришь? - Ты слушать будешь? – Ответил я, повторяя её интонацию. Она состроила гримасу, а потом словно позволила мне продолжить. Давно я ничего не рассказывал. – Однажды они гуляли в лесу, Орфей пел свои прекрасные песни, а Эвредика так увлеклась чем-то, что не заметила, как ушла от мужа, в самую чащу. Вскоре, она опомнилась и решила осмотреться по сторонам, удивляясь, как она могла уйти так далеко. – Моё воображение услужливо стало рисовать картинку происходящего, но вместо нечётких иллюстраций и фотографий, теперь я представлял, что всё происходит в этом самом лесу. - Тут ей показалась за деревьями чья-то тень, и она так испугалась, что побежала, не разбирая дороги, через кусты и деревья. Ей казалось, что она слышит пение мужа уже совсем близко, она так торопилась, что не заметила, как наступила в змеиное гнездо, змея ужалила её и отравила своим ядом. Орфей услышал крик жены, но когда прибежал на её голос, то понял, что уже слишком поздно. Смерть с чёрными крыльями уже забрала душу его любимой. – Смотрю на девочку, а она на меня. - И что потом, он побежал за Смертью? - Нет, он стал горевать. Все его песни стали грустными, он замкнулся в себе и никуда не выходил из дома. Чем больше он воспевал свою любовь к Эвредике, тем больше по ней тосковал, а вместе с ним и весь город. Постепенно он стал уходить в лес, и петь свои песни там, они были так печальны и красивы, что все звери, и даже деревья, приходили послушать их. - Как, глупо – петь, если бы я могла, я бы попыталась отобрать её у Смерти. – Я лишь улыбнулся. - Орфей тоже так решил, точнее, он пришёл к выводу, что не может жить без своей любимой и тогда он отправиться за ней в подземное царство Аида. Аид это канцлер мира мёртвых. – Пояснил я. – Он спустился в подземное царство и увидел реку Стикс, с тёмными и глубокими водами, на другом берегу стояла лодка, перевозчик Харон правил ею. За своей спиной Орфей почувствовал присутствие теней мёртвых, они плакали. Лодка причалила, и тени взошли на борт. Орфей просил Харона перевезти его на тот берег, но Харон отказал: «только когда ты умрёшь, я приплыву за тобой и перевезу тебя». – Я специально выделил последние слова голосом. – Тогда Орфей запел о своей любви к Эвредике, так трогательна и красива была его песня, что паромщик переправил его на тот берег. Все тени стали слетаться к живому, певшему о бессмертной любви. Бесстрашно шёл Орфей по царству Аида, и никто ему не препятствовал. Так и дошёл он до тронного зала, где восседал Аид вместе со своей женой Персефоной, за спиной его стояла Смерть с большими чёрными крыльями и мечом в руках. - Как Кейн? – Спросила она, я улыбнулся такому сравнению. - Да, совсем как советник Кейн. – Мы ещё с минуту улыбались и мысленно прикидывали верность данного сравнения. – Так, о чём я? - Об Аиде и его жене. - Ага, спасибо, так вот, там было много всяческих монстров и существ, которые присущи только миру мёртвых и, несомненно, они были злыми, все они служили Аиду. Заметив человека, Аид нахмурился. Все вокруг задрожали, но только не сам Орфей, он приблизился к трону владыки и запел так, как никогда ещё не пел, он пел о своей любви к Эвредике. Не дыша слушала песню Персефона, и слёзы катились по её щекам, грозный Аид склонил голову на грудь и задумался, а бог Смерти опустил свой меч. Закончил петь Орфей, долго ещё царила тишина. «Что ты ищешь, певец, в царстве мёртвых? Проси, что захочешь, я обещаю исполнить твою просьбу» - Сказал растроганный Аид, на что ему Орфей ответил: « Коротка наша жизнь и все мы приходим к тебе, настигаемые Смертью, никто живой не может избежать её. Но я живой пришёл к тебе, прошу – верни мне мою Эвредику! Она ещё так мало жила на земле, так мало успела попробовать, увидеть, почувствовать и узнать!» - молил он. – Внезапно моё сознание стало переносить всё происходящие в нашу пещеру, странно, но она вполне могла сгодиться под царство мёртвых. – Он много чего ещё говорил и даже просил защиты у Персефоны, и тогда Аид сжалился. Он приказал Орфею идти к реке Стикс, а тень его Эвредики последует за ним, единственным условием было не оборачиваться и не смотреть на неё до тех пор, пока они не выйдут на солнечный свет. – Смотрю на Шарлоту, а та прислонилась к стене, и закрыла глаза, не могу разобрать спит она или нет, но всё равно прекращаю рассказывать. Тишина окутывает нас. - Почему ты перестал? – сонно протягивает она. - Извини, во рту пересохло, - вру, прочищаю для большей убедительности горло, - Орфей обрадовался и помчался к реке, а за ним и тень его возлюбленной. Харон переправил их на другой берег и отчалил обратно. Долго они поднимались вверх по камням, и казалось Орфею, что никто за ним не идёт, так беззвучно перемещалась тень Эвредики. Становилось светлее, ещё чуть-чуть, пара шагов, и они выберутся, но Орфей так захотел увидеть свою любимую и убедиться, что она идёт за ним, что не выдержал. Лишь на миг он увидел её лицо, а после оно растворилось в воздухе. Долго он звал её, но всё безуспешно, он вернулся к реке, но лодки Харона не было. Он ждал день, другой, но всё бес толку. Пришлось ему вернуться и жить на земле одному, всю свою жизнь он любил Эвредику и воспевал свою любовь в своих песнях. – Закончил я. На этот раз она действительно уснула. История с грустным концом, виной которого был сам Орфей, застряла в моём воспалённом от недосыпа мозгу, перекладываясь на реальность. Грустно и неуютно становиться после всего, что нарисовало моё воображение в этой пещере. Мысли сами лезут ко мне в голову, тревожно теребя мою душу. Интересно сколько сейчас времени? Может туман уже рассеялся, было бы неплохо выбраться наружу и проверить, а как там Атом и остальные? Может они потеряли меня? Нашли ли они укрытие? Ох, эта планета сведёт меня с ума! Ещё эта ссора с Октавией! Хоть бы с ней всё было в порядке! Чёрт, всё что не делаю – добром не заканчивается. В животе заурчало, и охота сегодня вышла неудачной – прям день дурака!       Злоба и голод рвали меня на части, попутно с моей неуверенностью, а точнее неопределённостью, снова этот древний страх, что мешает спать спокойно. В бреду своих мыслей пытаюсь вписать себя в параллель мифа и реальности. Кто я? Смертный, что покусился на бога и так и не смог обеспечить безопасность той, которую люблю, даже спустившись за ней в ад? Или полубог, способный бросить вызов богам и повести людей по собственному пути свободы? Только я видел, как кровь струилась по одежде Канцлера, хотя, Канцлер не умирает вместе с Джахой, на его место придёт другой, Канцлер - это нечто на подобии гидры, и смерть придёт за мной, в аду или где ещё - уже не важно. Но пока я жив, я буду бороться. Но видимо не сегодня. Усталость беспощадно накатывает на меня, глаза слишком утомлены этим странным светом, я закрываю их и проваливаюсь в беспамятный сон. - Не-е-т! – высокий женский, нет, детский, крик – я не с первого раза соображаю, что происходит. - Шарлота! – О боже, она всеволишь спит. Я трясу её, приводя в чувство. – Проснись! – Она озирается по сторонам, отходя от своего кошмара. Я уже думал, что нас нашли, неважно кто, просто … мы ещё живы. - Прости, - извиняется она, за то, что разбудила меня. - Такое часто бывает? – я почти догадался, она лишь вздыхает, потупив взгляд – часто. – Чего ты боишься? – Похоже, ей страшно даже говорить об этом, не стоит её мучить, – Хотя, знаешь, неважно, - говорю я ей, и продолжаю, не обращая внимания на её удивление, - главное пытаться как-то с этим справится. - Но, это же сны, – она не понимает, как справиться со снами, ведь они эфемерны, не реальны. Да от кошмаров не так просто убежать. - Страх есть страх, – объясняю я, - убей то, что преследует тебя наяву, и оно не сможет напугать тебя во сне. – Так говорила моя мама. Достаточно просто представить, как ты избавляешься от этого в жизни, как мир становиться другим. - Да, но как? – Она озадачена, словно это невозможно. - Нужно бороться со слабостями, здесь на земле, слабость убивает. Страх убивает, - здесь всё убивает. Кажется, она не совсем понимает, что я имею в виду. Надо показать ей это более наглядно, дам ей оберег. – Ну-ка, достань нож, который я тебе дал, - она роется в своей одежде и достаёт лезвие, передавая его мне. Я сжимаю его в своей руке. – Теперь, когда тебе страшно, возьми его покрепче и скажи: идите к чёрту, мне не страшно!       Она берёт нож из моих рук и повторяет, то, что я ей сказал. Выходит плохо. Она смотрит на меня, ожидая какой-нибудь реакции, но и сама знает, что получилось не ахти. Попытка номер два. Она сосредотачивается и наделяет смыслом каждое слово, кажется, у неё получается. Такая маленькая, сколько же боли свалилось на твои плечи? - Уничтожь свой страх и будешь спать спокойно, - говорю я напоследок, а после погружаюсь в дрёму, сотканную на половину из реальности, а наполовину из воспоминаний, путанных, болезненных, но таких манящих и тёплых.       Не знаю, сколько я проспал, но, кажется, уже пора вставать. Бужу Шарлоту, она озирается вокруг, будто не помня, что было вчера (или всё ещё сегодня?). - Пить хочешь? – Предлагаю ей свою флягу. Она качает головой, а потом, чуть сдавленно выдаёт: - В туалет хочу. – Чёрт, я и забыл! Теперь мне тоже захотелось. - Ну что ж, пора бы выбираться, отсюда, как думаешь? – Она согласно кивает.       Начинаем потихоньку покидать освещённую зону, вроде, всё нормально, девочка держится за мою куртку, чтобы не потеряться, пока мы идём в темноте, я пару раз спотыкаюсь, старательно маскирую матюги под кашель, чем заставляю её беспокоиться, но вскоре становиться светлее, я вижу выход. Делаю шаг по направлению к нему. - Беллами? – она придерживает меня, ей страшно. - Стой здесь. Снова этот ослепительный свет, прям в глаза. Осторожно выхожу из пещеры, Шарлота следом. Смотрю по сторонам. - Всё чисто, - говорю ей, и она выходит из нашего укрытия. Чисто, ни тумана, ни землян, ни людей. Слишком чисто. - Есть тут кто? – зову я, - Джонс? - Мы здесь! - Раздаётся в стороне, я знаю, где это. Мы идём им на встречу, вот их фигуры показались из-за деревьев, их трое. – Я вас потерял. Где вы были? - Спрятались в пещере, там, - он указывает копьём в сторону, так я и думал. - Что это было?! – Самому бы знать! - Не знаю, а где Атом? – его нет с нами, его нет с вами, где он может быть? Здесь есть ещё пещеры, но разве он не слышал нас? Или он всё ещё спит? Твоюж бабушку, не шути так, Атом! По глазам Джонса понимаю, что они его не видели. Б…ь! – Надо проверить другие пещеры.       Мы прочёсываем местность, пещеру за пещерой, но его нигде нет. Это не смешно. В последний раз он был с нами, а потом я лишь слышал его голос. Пусть с тобой всё будет в порядке, этакий ты засранец! Джонс снова отрицательно качает головой, выползая из очередной пещеры, эта – последняя. - Может он пошёл в лагерь? – Маловероятная и глупая версия, но чем чёрт не шутит, Джонс выдавливает её из себя, так жалостливо, и смотрит он на меня с ... жалостью. Это выбешивает меня. - Может и пошёл, но скорее всего, охотиться в одиночку, - что за чушь я несу!? – поэтому нам тоже следует приступить к охоте, вот и встретимся.       Бред. Какой бред! Но ничего лучше я придумать пока не могу. Мы всё так же почёсываем местность, в поисках следов, но теперь мне насрать на зверей, я ищу следы обуви. Шарлота держится неподалёку, Джонс и остальные ещё через метров десять. Кажется, я нашёл отпечаток протекторов, может это и наши следы, но проверить всё-таки стоит. - А-аа-а! А-а-а!!! – Шарлота вопит не переставая, я подбегаю к ней и… - Твою мать! – Б…ь!!! …это.. о господи! – Атом?! – Я склоняюсь над лежащим на земле парнем, он еле дышит, а всё его тело усыпано кровавыми волдырями, смотрю в его глаза, но и на них белые пятна, врятли он меня видит. Что за на хер!?! Это туман с ним сделал!?! Он подрагивал от боли и чего-то ещё, хочу до него дотронуться, но вовремя себя одёргиваю, это причинит ему ужасную боль, догадываюсь я. Его окровавленные губы шевелятся, кажется, он пытается что-то сказать: «Убейте… убейте меня… убейте…». Сдавлено выдаёт он. Ужас сковывает моё сердце. Убить? Он просит убить его? Может он бредит и ему можно помочь?       Его грудь часто вздымается, я вижу как ему больно, он мучается, если бы он мог кричать, он вопил бы не меньше Джаспера. Убить. Да, это поможет ему, но как это сделать, я даже не знаю с чего начать. Просто взять и вонзить топор ему в грудь? Перерезать артерию? Что мне сделать?! И могу ли я это сделать, вдруг он не знает, о чём просит, вдруг ещё не всё потеряно!? Я не могу. Я встаю и отхожу от него. Шарлота отдаёт мне мой нож-оберег, она вкладывает его мне в руку, с таким неподдельным сочувствием. А я даже и не заметил что все остальные уже здесь. - Я .. не.. мо..гу.. дыш..ать.. – кряхтит Атом, кажется я слышу как кровь плещется в его лёгких. Он уже умирает. Он умирал здесь всю ночь, потому что это я его бросил. Он прав, это моя ответственность. Это я убил его. И я должен помочь ему. Отчётливо сжимаю клинок в своей руке. - Не бойся, - говорит Шарлота, маленькая девочка успокаивает тебя, Белл. Моя решимость отдаётся болью в зубах, челюсть начинает сводить от напряжения. - Возвращайтесь в лагерь, - говорю остальным, мне не нужны свидетели. – Шарлота, - слова даются с трудом, - ты тоже. – Она разворачивается и молча уходит.       Я должен помочь ему, снова смотрю на Атома, обожжённые руки, лицо, всё в кровавых волдырях, воздух пахнет кровью, ненавязчивый, но отчётливый привкус железа оседает в моих ноздрях и на языке. Я снова склоняюсь над ним, а он всё шепчет «убей меня», куда бить? Артерия? Руки пробивает дрожь, я сильней стискиваю нож, всё моё нутро сжимается, отвергая происходящее, хочу убежать, забиться в угол, лижбы не видеть и не слышать его, не слышать это «убей». Дышу не глубоко, но урывками, невыносимый запах металла, правильно ли я сделаю? Могу ли я его убить? Имею ли я право это решать, даже если он шепчет моё имя, даже если он умоляет меня!? Я не могу! Атом, прости, но я не могу! Дай мне время… я… я .… А он всё шепчет сквозь кровавый кашель «умоляю».       Толи ветка хрустнула, толи я почувствовал на себе взгляд, но я оборачиваюсь - за спиной стоит она. Не знаю, что Кларк здесь делает, но вот только её мне здесь не хватало. Хотя, она же вроде бы врач, разве нет? Белобрысая стремительно подходит к нам. Скидывает свой рюкзак, как мешающую и совершенно не нужную вещь, тут же опускаясь к Атому. Она делает то, чего не смог сделать я – легонько касается его груди, парень постанывает. Её глаза изучают его вдоль и поперёк. - Я слышала крики, - решает она оправдать своё внезапное появление. - Его нашла Шарлота, - она поднимает на меня глаза полные ужаса и сожаления, - я отправил её обратно, в лагерь, - почему-то, когда я говорю с ней мне становиться легче. Я не знаю как себя вести, в моей руке, безвольным куском металла, по-прежнему, лежит нож. Я сглатываю, в горле пересохло от напряжения, Атом до сих пор «всхлипывает». Когда ты не один, не лицом к лицу с этим бременем, становиться реально легче, светлее. Но, положение дел до сих пор таково, что Атом умирает, он при смерти, и, по-видимому, я должен его добить, завершить своё убийство, довести его до конца, не перекладывать же всё это на девчонку. Она ещё раз внимательно его осматривает и качает головой. Он не жилец, шансов нет, ты и сам всё это видел, Белл, но почему-то отрицал. Я морально готовлюсь к тому, что должен сделать. И слегка киваю головой, принимая это, осознавая, что Атом уже мёртв. Кларк, вздыхает, приводя голос в порядок. Ей тоже тяжело, уходи, зачем ты вообще пришла? - Ладно, - она обращается к Атому, обычным, нормальным голосом, только он предательски дрожит, выдавая её с головой, - я помогу тебе, - говорит она, чем вводит меня в ступор. Она? Поможет ему? Но как? – хорошо? – она будто спрашивает его разрешения.        Дальше происходит нечто невероятное. Она протягивает руку и гладит парня по волосам, начиная петь знакомую с детства колыбельную. А Атом начинает биться в агонии, Кларк вытаскивает нож из моей руки, я лишь безвольно наблюдаю за происходящим, эта мелодия, она гипнотизирует меня. Маленькая девочка, поёт песню и собирается убить человека, и дело не в чёрствости, я буквально видел, как сжимается от боли её сердце, ей так же больно, как и мне, но она делает то, что должна, тогда как я не могу. Я смотрю на неё с восхищением, хрупкая белобрысая фигурка, но в ней столько силы! Силы и милосердия! Мужества. Кровь стекает по шее парня, мой рот переполнен железом, а она продолжает мычать эти ноты, слёзы катятся по её щекам, а грудь Атома навсегда останавливается. Мелодия всё ещё звучит, отдаваясь эхом в моих ушах, не знаю, сколько бы мы так и сидели, если бы не Фин с Уэллсом. - Кларк! - Что здесь происходит?! - Он не смог спрятаться от тумана, - отвечает девушка. - Надо отнести его в лагерь и похоронить, - предлагает Уэллс. - Хорошо, Беллами, одолжишь топор? Беллами? – Словно сквозь вату слышу голос космонавта. Кларк касается моего плеча, и я вздрагиваю, её взгляд спрашивает в порядке ли я. Я ничего не отвечаю. - Топор? Конечно, что рубить? – Странные взгляды парней… - Что надо рубить? – Повторяю я более собранно. - Эм, надо сделать носилки, - говорит Фин. - Ясно.       Через пару часов носилки были готовы, не знаю, откуда Уэллс взял верёвку и сколько всякой всячины есть в его рюкзаке, но это было весьма кстати. Грузим Атома на носилки, Я и сын Канцлера, впрягаемся, рыцарь и его принцесса идут впереди, предупреждая о всяческих препятствиях. На середине пути они просто силком заменяют меня на Фина, давая мне время отдохнуть, я не хотел отдыхать, это моя вина, и я готов нести ответственность.       Идём с принцессой, она молчит, а я не могу не разглядывать её. Просто не понимаю, как девочка может быть такой взрослой? - Как ты здесь оказалась? – спрашиваю совершенно спонтанно. - Мы ходили Джасперу за лекарством, когда нас настиг туман. - Лекарством? - Да, что-то наподобие растительного антибиотика. – Я не совсем понял, то, что она сказала. - Значит, его.. - Да, он выживет, - кивает она. - А вы достали это лекарство? – я уже разрабатываю план по поиску этого чудо-растения. - Мы успели, теперь главное не опоздать, - и она снова ускорила шаг. Я хотел спросить о многих вещах, мне было интересно, почему она такая, но я вовремя одёрнул себя, всё это не к чему. Сменяю Уэллса, больше ни с кем из них до лагеря не меняюсь.       Мы пришли уже после заката, хорошо, что я накрыл Атома курткой, так на него никто лишний раз не глазеет. Все взбудоражены нашим возвращением, и трупом в наших носилках. Кларк сразу же направляется к Джасперу, чьи стоны всё ещё слышны, ловлю девушку, проходящую мимо, и велю ей во всём помогать Белобрысой. Уэллс вызывается рыть могилу, он у нас первый могильщик на Земле, смотритель кладбища… - Ну наконец-то! – восклицает Октавия, подбегая к Кларк, - они хотят убить Джаспера! Вы нашли лекарства? - Да, нашли, - лицо Оу обретает черты облегчения, - пойдём, нужно поговорить, - Кларк пытается увести её в шаттл (спасибо), но это не работает, только не с моей сестрой. Она замечает меня и то, что за моей спиной, и стремительно направляется ко мне. - Октавия, не надо, не подходи, - ловлю её руки удерживая на месте, но она сопротивляется, а у меня больше нет сил на споры и ссоры. Я на пределе. – Хватит, - вырывается она и проходит к носилкам. Не смотри. Но она поднимает куртку, и моё сердце снова сжимается, - Атом,- выдыхает она. Она в ужасе. Я знаю, о чём она думает. - Я ничего не мог сделать, - говорю я ей, сколько раз я уже повторял это про себя, в попытках оправдать собственную трусость? - Хватит! – Кричит она. Паршиво, как же это паршиво! Ты единственное, что у меня есть! Не оставляй меня! Она снова закрывает его, она растеряна, ей тяжело, и в этом виноват я! Во всех её бедах виноват лишь я. - Ну что-ты, - я протягиваю к ней руки, но она отмахивается от них, бросая противное «уйди!». Боль. Словно меня окунули в тот жёлтый туман. Из толпы выплывает Мёрфи. - Кто-нибудь умер? – беря себя в руки спрашиваю я. - Нет,- протягивает тот. - А Джаспер? - Ещё дышит, с трудом, я пытался его убить, но твоя сестра психопатка… - меня прорвало, меня просто унесло и накрыло, я не знаю, но я накинулся на Мёрфи, готовый расколошматить его башку о ближайшее дерево. - Моя Кто!? Кто?! – орал я парню прямо в лицо, взяв его за грудки, словно кусок мяса. - Твоя младшая сестра, - холодно поправился парень, освобождаясь из моей хватки. - Вот именно. Моя сестра. Ты что-то ещё хотел про неё сказать? – Моя сестра, это единственное что у меня есть, даже если она меня ненавидит, мне плевать, я не позволю её оскорблять такому ублюдку как ты! Повтори то, что ты сказал, позволь мне убить тебя, позволь мне спустить пар. - Нет, – отвечает он после раздумий. – Прости. - Драки не будет, я отступаю от него. Все пялятся на меня, мне кажется, они видят мою слабость. Видят моё несовершенство, видят трусость. - Уберите его от сюда, - приказываю я, имея ввиду труп Атома, и ухожу из под всеобщего наблюдения. Мне нужно побыть одному.

(96)