Ты — все, что мне нужно

      - Поцелуй меня, - едва слышно попросил Учиха, как зачарованный глядя на губы блондина. Они были так близко, что устоять было просто невозможно.       Наруто выполнил его желание, преодолевая последние пару сантиметров, разделяющие их. Первое осторожное прикосновение – Саске закрывает глаза, позволяя блондину поцеловать его. Сперва Наруто нежничает, едва касаясь, замирая, словно пробуя губы брюнета на вкус, но надолго его не хватает. Раздвинув губами губы Учихи, он проникает языком в его влажный ротик. Брюнет реагирует, чуть шире приоткрывая губы и отвечая, наконец, на поцелуй. Их языки сплетаются, так чувственно и неспешно касаясь друг друга.       Когда дыхания уже не хватает, Учиха ненадолго отстраняется от блондина и, сделав короткий быстрый вдох, снова прижимается губами к его губам. Свободной рукой он обнимает парня за шею и сам просовывает свой язык в его рот. Наруто нравится эта неожиданная активность, но тем не менее он не собирается передавать инициативу в чужие руки. Чуть толкаясь вперед, он укладывает Саске на свою постель, накрывая его тело своим. Разрывая поцелуй, брюнет томно вздыхает и отворачивается:       - Наруто, подожди…       Но блондин, в отличие от Саске, не видит пока в происходящем ничего предосудительного и, вместо того, чтобы остановиться, медленно проводит языком по шее брюнета. Учиха запрокидывает голову и запускает пальцы в мягкие светлые волосы. Тихонько улыбнувшись такой красноречивой реакции, Наруто повторяет манипуляцию и для лучшего эффекта нежно прикусывает тонкую кожу за аккуратным ушком брюнета. Осознав, что этим он только усугубляет ситуацию, Саске решает снова повернуться лицом к своему бесстыжему совратителю.       Все те же золотые растрепанные волосы, загорелая смуглая кожа, едва заметные полосочки шрамов на щеках, тонкие чувственные губы и голубые глаза, которые сейчас почему-то кажутся чуть темнее, чем обычно, – он прекрасно знал это лицо и помнил каждую его черточку и деталь, много раз повторяя их в своих картинах. Но, несмотря на это, вряд ли Наруто когда-либо казался ему более привлекательным и соблазнительным.       Саске прекрасно понимал, чего ждал от него блондин после всего сказанного им. Да и долго сопротивляться ему он все равно не сможет. Поэтому плюнув на свои страхи и предрассудки, он снова притягивает Наруто к себе, подставляя губы под очередной поцелуй.       Было это правильно или нет, для Учихи уже не имело значения, потому что желание, которое разжигал в нем блондин, было слишком сильным. Дрожь в его теле все никак не унималась, но теперь вместо леденящего холода он чувствовал внутри всепоглощающий жар. Поцелуи, прикосновения, ласки так безумно возбуждали его, что тянущее чувство напряжения внизу живота стало почти болезненным.       Поддавшись импульсу, он выгибается, приподнимая бедра и сильнее прижимаясь к Наруто. Почувствовав, наконец, желанное давление на требующую безотлагательного внимания зону, Саске стонет сквозь поцелуй. Блондин резко отстраняется и страстно выдыхает имя брюнета, вглядываясь в тонкие черты красивого лица Учихи.       По-прежнему упираясь одной рукой в кровать, Наруто приподымается и, не отрывая взгляда от затуманенных темных глаз, проводит свободной ладонью по груди парня, медленно опускаясь вниз к животу. Он ждет, что Саске остановит его, но этого не происходит. Когда он через плотную ткань джинсовых брюк сжимает затвердевший член брюнета, Учиха лишь тихонько стонет и, закрыв глаза, чуть толкается в ладонь блондина. И хотя Наруто собирался сдерживать себя первое время, это для него уже слишком.       - Если ты сейчас меня не остановишь, я могу потерять контроль над собой, и тогда, уж извини, я за себя не отвечаю, - предупреждает он. – Ты уверен, что хочешь этого?       В ответ на столь откровенное заявление Учиха открывает глаза и, чуть нахмурившись, осуждающе смотрит на Узумаки:       - Чем меньше ты будешь задавать дурацких вопросов, тем лучше.       - Хорошо, - едва заметно улыбнувшись, кивает блондин.       Восприняв слова брюнета как приглашение, он опускается ниже, прикусывает зубами краешек темной футболки Учихи, приподнимая ее. Саске выгибается, помогая блондину обнажить себя, сгорая при этом от весьма противоречивой смеси желания и смущения. Губы блондина нежно касаются его живота, оставляя за собой влажную дорожку от поцелуев, а руки тем временем не спеша расстегивают замок на его брюках.       Обхватив губами бледно-розовый сосок на плоской груди брюнета, Наруто осторожно посасывает его, почти сразу добиваясь реакции. Дыхание Учихи становится неровным и сбивается все сильнее с каждой секундой. Выпуская изо рта быстро затвердевшую чувствительную плоть, блондин еще раз обводит языком ее контур. Пальцы в его волосах больно сжимаются, пытаясь заставить его отстраниться; Наруто стойко терпит, но вскоре это становится невыносимо. Уступив требовательным просьбам брюнета, он дарит ему еще один поцелуй. Саске пошло стонет, толкаясь влажным язычком в чужой рот, и, больше не задерживая дыхание, глубоко вдыхает сквозь поцелуй пьянящий запах блондина. От всего происходящего у него сносит башню не меньше, чем у самого Наруто.       Неожиданно разрывая поцелуй, Узумаки поднимается и, потянувшись к прикроватной тумбочке, достает что-то из ее ящика. Вернувшись на свое место, он ловко поддевает пальцами край трусов Учихи и стягивает их вниз вместе с брюками. Заодно он снимает с себя футболку и, раздвинув ноги брюнета, удобно устраивается между ними.       Наруто немного сожалеет, что у него не было времени как следует подготовиться к такому важному событию, например, купить более подходящую для такого случая смазку или специальные презервативы. Но делать нечего, придется обойтись тем, что есть. И хоть первый раз – это, конечно, нечто особенное и очень важное, сдерживать себя дольше он уже не может. Выдавив немного обычного ароматизированного лубриканта себе на пальцы, он размазывает холодную желеобразную массу по своим пальцам, чуть согревая.       Саске в это время старается просто не думать о том, что произойдет дальше. Конечно, он хочет этого, и чисто теоретически он вполне хорошо себе это представляет, но как все будет на самом деле и стоит ли ожидаемое удовольствие тех унижений, которые ему придется испытать, еще не понятно. Почувствовав осторожное прикосновение пальцев блондина к своему анальному отверстию и последующее медленно проникновение внутрь, он не выдерживает и, запрокинув голову назад, закрывает глаза рукой: «Боже мой, что мы делаем? Мы ненормальные».       Вряд ли он назвал бы ощущения приятными, скорее это было странно и непривычно. А еще это очень смущало; настолько, что заполнявшее тело и разум брюнета возбуждение постепенно начало сходить на нет. Заметив это, Наруто решил, что оставить это без внимания никак нельзя.       Он обхватывает ладонью еще твердый член Учихи и не спеша начинает ласкать его в такт движениям своей второй руки. Это определенно помогает: выровнявшееся на время дыхание брюнета снова учащается. Наруто добавляет второй палец и, глядя на реакцию своего партнера, точно понимает, как тяжело им будет дойти до конца.       - Наруто, - Саске стонет от боли и шумно втягивает воздух, сжимая руками пушистое мягкое покрывало.       - Расслабься, - успокаивающим тоном шепчет блондин и, не зная, как еще облегчить участь Учихи, наклоняется и проводит языком по горячему возбужденному достоинству брюнета.       Тугое колечко мышц вокруг его пальцев сначала ненадолго сжимается сильней, потом расслабляется. Решив, что он на верном пути, Наруто, облизнувшись, обхватывает губами головку и, наклоняясь сильней, проталкивает член брюнета в свой рот.       Саске вздыхает и, снова запустив пальцы в волосы Узумаки, чуть толкается ему навстречу. Наруто не сдерживает его и не отстраняется, давая Учихе возможность отвлечься от, наверное, не слишком приятных ощущений внутри. Подстраиваясь под задаваемый руками брюнета ритм, он позволяет ему в буквальном смысле слова трахать себя в рот. Хотя еще два-три месяца назад Узумаки бы набил морду тому, кто сказал бы, что он будет сосать чей-то член да еще и с таким удовольствием. Но времена меняются. И единственный вывод, который Наруто мог из этого вынести: никогда не говори никогда.       Как бы то ни было, Саске действительно по достоинству оценивал старания блондина и даже не думал это скрывать. Он пошло стонет каждый раз, когда Наруто наклоняется, почти полностью погружая его член в свой податливый влажный ротик. Он уже почти не обращает внимания на пальцы, продолжающие осторожно растягивать его анальное отверстие. Не обращает до тех пор, пока эти пальцы случайно не задевают оказавшуюся неожиданно слишком чувствительной точку внутри.       - Наруто, стой, - дернув блондина за волосы, Учиха заставляет его отстраниться.       Узумаки замирает, вопросительно глядя на брюнета:       - Я сделал тебе больно?       Закусив губу, Саске качает головой:       - Все в порядке.       Он едва не кончил, сдержавшись только каким-то чудом. Теперь до него доходит, почему в тех статьях, что он читал, столько внимания уделяли казавшейся ему не такой уж важной стимуляции простаты.       - Тогда я продолжу? – Наруто снова пытается наклониться, но Саске не дает ему прикоснуться к себе, оттягивая за волосы назад.       Блондин не совсем понимает причин столь неожиданной перемены, но решает не спорить. Он медленно вытягивает пальцы и снова толкает их внутрь, в ответ на что Учиха жалобно всхлипывает и выгибается. На кончике его члена выступают полупрозрачные капельки смазки. Заметив это, Наруто решает убедиться в своих подозрениях.       - Тебе приятно, - спрашивает он и снова повторяет движение пальцев, - здесь?       Саске стонет и томно выдыхает короткое «Да». Голова у него просто шла кругом от острого наслаждения, пронзавшего его тело, отчего он уже не был уверен, что его подготовку стоит затягивать дольше.       - Если ты хочешь, ты можешь, - срывающимся шепотом он пытается сказать об этом блондину, но тот только ускоряет движения и добавляет третий палец.       Это больно и одновременно безумно приятно: теперь, когда Наруто точно знает, что и как надо делать, ему хватает нескольких минут, чтобы довести Учиху до оргазма. И хотя этого не было в его планах, Саске ничего не смог противопоставить настойчивости блондина, выгибаясь под прикосновениями его рук и задыхаясь от поглотившего его болезненного наслаждения.       Сперма брюнета, испачкав его живот и часть закатанной к груди футболки, медленно стекала вниз по его телу, грозя запачкать и постель блондина, но, похоже, Наруто было на это плевать.       Расстегнув ширинку, он приспустил свои штаны вместе с бельем и, надев презерватив, приставил свой член к покрасневшему, чуть растянутому анальному отверстию брюнета. Не дожидаясь, пока Саске придет в себя и передумает продолжать это безумие, он толкается вперед, резким движением сразу полностью входя в Учиху.       Брюнет вскрикивает, сжимаясь, выгибая спину и чуть приподнимаясь:       - Черт тебя дери, Наруто, ты же мог хотя бы предупредить! Ах… Придурок.       - Прости, - вздыхает блондин, на самом деле не особо чувствуя себя виноватым.       Наваливаясь сверху, он тянется к губам брюнета и немного грубо, по-собственнически целует их. Саске вяло, но все же отвечает на поцелуй, обнимая блондина за плечи и искренне стараясь снова расслабиться. Член Наруто заметно больше его пальцев, и разница действительно ощутима. Едва блондин начинает движение, Учиха впивается ногтями в его кожу, оставляя на ней красные, быстро припухающие царапины.       Разрывая поцелуй, Узумаки стонет то ли от удовольствия, то ли от болезненных ощущений, причиняемых коготками его пылкого возлюбленного:       - Ты такой узкий…       - Заткнись, - всхлипывает брюнет и сильнее притягивает Наруто к себе.       Блондин утыкается носом куда-то в шею Учихи и, пользуясь возможностью, оставляет багровый засос на его бледной нежной коже. Тело брюнета заметно дрожит, а мышцы, обхватывающие член блондина, судорожно сокращаются. Едва ли сделав больше двух десятков фрикций, Наруто останавливается и сдавленно стонет. «Если я кончу так быстро, даже Учиха меня засмеет, - обреченно думает он. - Черт! Какого хрена мне так хорошо с ним?! Это в тысячу раз лучше, чем я представлял». Он глубоко вздыхает, пытаясь перевести дыхание и чуть успокоиться, но Саске такие планы блондина не очень устраивали.       - Наруто, двигайся, - жалобно просит он, кусая свои губы почти до крови. Было невыносимо больно, а расслабиться у него упорно не получалось. Он едва терпел, да и делал это только из уважения к блондину, которому тоже надо было кончить. К сожалению, обслуживать Наруто орально он был пока не готов.       - Если это слишком тяжело, нам лучше не продолжать, – услышав нотки отчаяния в голосе брюнета, блондин уже собирается прекратить все, но Учиха останавливает его:       - Все в порядке, - с трудом выдыхает он и закрывает глаза, чувствуя, что на них уже наворачиваются слезы. – Просто двигайся.       Спорить Наруто не стал. Вместо этого он стиснул зубы и продолжил, медленнее и осторожнее входя в брюнета, стараясь задеть ту точку, благодаря которой он всего несколько минут назад так легко и непринужденно довел Учиху до оргазма. Это получилось не сразу, но, потратив на это немного времени и израсходовав почти всю свою силу воли на то, чтобы сдерживать себя, Наруто нашел, наконец, правильный угол. Протяжные томные стоны брюнета были лучшим подтверждением его успеха.       - Саске, - страстно выдыхает блондин, чувствуя, как глубокий бархатный голос Учихи просто вымывает из его головы последние здравые мысли.       Его губы снова скользят по светлой коже, то и дело оставляя на шее или груди Учихи темные пятна от поцелуев, а Саске почти срывается на крик от остроты наслаждения, заменившего боль. Их тела мокрые от пота, соприкасаясь, словно обжигают друг друга, заставляя при этом желать больше и больше.       Узумаки все же хватает сил дотерпеть до того момента, когда Учиха с очередным стоном снова спивается ногтями в его плечи:       - Я… больше не могу…       Просунув ладонь между их тел, Наруто сжимает член брюнета и делает несколько довольно грубых, резких движений, доводящих Саске до второго за этот вечер оргазма. Чувствуя всем телом пробивающую брюнета дрожь, слушая его стоны и ощущая на своей руке его теплую липкую сперму, блондин отпускает тормоза и позволяет себе, наконец, кончить. На несколько мгновений он выпадает из реальности, а вернувшись на бренную землю, первое, что он видит, это блестящие капельки слез в полуприкрытых темных глазах. Саске тяжело дышит и, смущенно отвернувшись, просто смотрит в стену.       - Тебе было так больно?       Улыбнувшись, брюнет качает головой и тихо отвечает:       - Мне было так хорошо.

***

      В это же время на другом конце этого огромного шумного города за барной стойкой одного из множества ничем не примечательных баров, ссутулившись, сидел задумчивый светловолосый мужчина. В одиночестве, ни с кем не разговаривая, он, рюмка за рюмкой, неспешно ликвидировал заказанный им прозрачный напиток. Перед ним уже стояли две пустых бутылки, и, когда он заказал третью, бармен не выдержал и вежливо поинтересовался, не забыл ли его клиент о том, что сегодня еще не пятница и завтра ему еще предстоит идти на работу, с каким бы похмельем он не проснулся.       Какаши поднял свой безразличный, ни о чем не говорящий взгляд на мужчину и грустно вздохнул, понимая, что с очевидными фактами не поспоришь. Он выпил уже больше, чем мог себе позволить. Для того, чтобы просто расслабиться после тяжелого трудового дня, ему хватило бы и пары рюмок. Хотя сегодня, конечно, был особый случай.       Мужчина часто приходил в этот бар и было немудрено, что бармен, который по его редким, но все же имевшим место быть пьяным исповедям знал о нем достаточно много, позволил себе такое замечание.       Помолчав немного, Какаши все же согласился:       - Да, на сегодня мне, пожалуй, хватит.       Расплатившись, он на удивление уверенной походкой покинул свое любимое питейное заведение, но оказавшись на улице, как вкопанный, встал посреди улицы, не зная, куда теперь идти. Дома его ждала скромная, холостяцкая, слегка неубранная квартирка, заполненная по большей части только книгами. Там было тихо, спокойно, комфортно, там он чувствовал себя в безопасности. Но сегодня ему не хотелось ни спокойствия, ни тишины. Потому что тишина рождала мысли, а думать он уже не мог.       Когда из твоей жизни уходит важный человек, это всегда больно. И вдвойне больно, когда горечь утраты чувствуешь только ты.       Подняв голову и посмотрев на темное беззвездное небо, мужчина глубоко вдохнул холодный ночной воздух и тяжело выдохнул, выпуская изо рта белый клубок пара.       Понимая, что идти в другой бар и напиваться там до потери сознания, тоже плохая идея, он решил просто побродить немного по улицам, в надежде, что суета ночного города отвлечет его и поможет ему хоть ненадолго забыться. Забыть о нем.