Возможно

Быстро покинув поезд, остановившийся в Дублисе всего на несколько минут, Эдвард достаточно далеко отбежал от матери, Альфонса, Грида и остальных, которые совсем не спешили, в отличие от него. Сейчас у мальчика было слишком много бодрости, как для человека, проспавшего всего несколько часов в не самом удобном кресле. Слегка моросящий всё сегодняшнее утро дождь, не прекратившийся даже до двенадцати часов, отходил для юного алхимика на второй план, когда он восхищённо рассматривал достаточно большой вокзал нового для него города. Намного больше, чем был в его родном Ризенбурге. А неприятного и начинающего пробирать до костей холода для него в этот момент просто не существовало. Глубоко вдыхая свежий воздух, отдающий приятным запахом озона, Элрик искренне радовался тому, что он совсем скоро встретиться с той Изуми, которая так хорошо относилась к нему во сне. Он был уверен в том, что Кёртис непременно будет такой же и в реальности. Ведь она просто не могла измениться! Если началась зачистка в Ишваре, умерли родители Винри и даже Патрисия была больна, как это было в том ужасном сне, то и все факты про бывшую Харнет должны быть верны! И именно поэтому Эдвард был уверен, что его путешествие в Дублис имело смысл. Он очень хотел встретиться с женщиной, которая так сильно помогала ему и Альфонсу в том кошмаре и по возможности отплатить ей тем же, пускай в реальности ничего такого и в помине не было. А если получится, даже уберечь Изуми от того решения попытаться воскресить её ребёнка. Полностью сконцентрировавшись на своих мыслях и желаниях, юный алхимик совсем не заметил, что Грид, идущий позади него, неприятно поёжился от холода и инстинктивно обнял себя руками, чтобы сохранить столь драгоценное сейчас тепло. Свою куртку он отдал Мартель ещё в поезде. Мальчик вспомнил о гомункуле только тогда, когда мужчина спокойно прошёл мимо него, будто совершенно забыв о том, что в этот город он прибыл не только со своими подчинёнными, но ещё и с тремя другими людьми. То, что Жадность и слова не обронил про то, что Эдварду, Патрисии и Альфонсу стоит делать дальше и куда идти, полностью отдавшись своим размышлениям, сильно насторожило мальчика. У таких, как этот искусственный человек, ничто не бывает просто так и за ними нужно следить с большим усердием. - Ты куда? – громко воскликнул юный алхимик. - В «Гнездо Дьявола», - устало отозвалась Мартель, будто зная, что Грид так и будет молчать, бросив на своих спутников косой взгляд через татуированное плечо, которое скрывала не по размерам большая куртка. – Нас слишком долго там не было. Эдвард, вслушиваясь в слова едва знакомой ему девушки, не мог поверить в реальность происходящего. Он, конечно, ожидал, что гомункул со своими химерами будут вести себя достаточно своевольно, но чтобы настолько… Это уже слишком! Они же, чёрт возьми, прибыли в Дублис вместе! Мальчик ожидал, что Жадность будет хоть как-то помогать ему с младшим братом и матерью. Ведь мужчина, насколько он понял, заинтересовался им. А то, что гомункул был сообщником Хоэнхайма, должно было только сыграть на руку юному алхимику. Но вместо этого все планы летят в тартарары. - То есть как? – возмутилась Патрисия, чуть повысив голос. – Ты решил оставить нас в совершенно незнакомом городе? - Честно, меня это не ебёт, - зло рыкнул Грид, так и не обернувшись, при этом чуть притормозив. – Делайте, что хотите. У меня, помимо вас троих, есть свои дела и бросить их я не могу. - Тогда, может, хотя бы предложишь нам пойти с тобой? – женщина слегка нахмурилась, борясь с внутренним желанием сжать кулаки. Эдвард никак не мог понять, почему его мать так поступает. Ведь это совершенно нормально для обычного человека. Ведь Патрисия, толком не отошедшая от своего исцеления, невероятно сильно волнуется. - Только при условии, что вы будете вести себя тихо, - устало вздохнул гомункул, всем своим видом показывая, что он не хочет спорить. - Хорошо, - почти сразу согласилась Элрик-старшая. Эдвард, удивлённо посмотрев на мать, по привычке взял Альфонса за руку, желая в критический момент защитить младшего брата. Мальчик давно не видел женщину в таком состоянии. Она выглядела подобным образом только тогда, когда её тело постепенно разъедала смертельная болезнь. И от этого юному алхимику почему-то становилось не по себе. Им точно нужно как можно скорее прийти к Кёртисам и уговорить Изуми с Зиком остаться в их доме. Ведь неизвестно, сколько ещё Патрисия сможет продержаться.

***

У людей никогда не было принято обращать внимания на тени, которые давно стали неотъемлемой частью их жизни. Они просто не видели смысла искать подвох там, где его просто не может быть по определению. А те, кто осознал всю серьёзность ситуации, уже не могли поделиться своей мудростью с остальными. К сожалению. Иногда тень скрывала в себе довольно интересную информацию, которая могла бы помочь человечеству лучше развиваться. Но учитывая, насколько эти знания ужасны и как легко они могут разрушить людскую жизнь, обществу стоит продолжить жить в блаженном неведении, привычно не обращая внимания на тёмные силуэты, которые всегда следуют за ним по пятам. Прайд, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, без проблем утром прибыл в Ризенбург, который являлся очередной жертвой гражданской войны на востоке, пускай и не самой большой. Гомункул не стал принимать привычный ему образ ребёнка, оставшись в своей истинной форме. Он слишком хорошо знал людей, живущих в подобных небольших городах, чтобы позволить себе принять человеческий вид. В такой глуши местные жители непременно бы обратили внимание на незнакомца, пускай он и являлся бы ребёнком, и это могло принести Гордыне ненужные проблемы, которые ни за что бы не помогли ему закончить побыстрее задание, которое совсем недавно дал ему Отец. На тени, которые всегда следовали за всем живым по пятам, никто не обращал должного внимания, относясь к ним, как к должному. И поэтому гомункулу было намного проще быть в своём настоящем облике, чем на время становиться человеком, которым он никогда толком и не был. Достаточно быстро приближаясь к дому, в котором жили гражданская жена и дети Хоэнхайма, Прайд уже знал, что он сделает буквально через пару минут. Приказ его создателя был чёток и ясен: избавиться от людей, которые были дороги последнему жителю Ксеркса, чтобы гомункул начал проявлять хоть какую-то инициативу в выполнении задания Отца. Да и особого желания заниматься подобным у Гордыни сейчас не было. Он хотел поскорее закончить со своей небольшой миссией, чтобы потом опять приступить к своим основным обязанностям. Ему было необходимо лучше следить за несколькими алхимиками, которые являлись кандидатами в ценные жертвы. А если повезёт, то и подтолкнуть их к нужным действием и отсеять тех, кто в нужный момент не сможет открыть Врата. Без проблем проникнув в на удивление тихий дом, который с улицы совсем не был похож на тот, в котором живут два маленьких ребёнка (он просто это списал на то, что Эдвард и Альфонс чем-то заняты, поэтому и молчат), искусственный человек принялся обыскивать каждую комнату в поисках нужных ему людей. Но когда Прайд с досадой обнаружил, что весь дом абсолютно пуст, он с трудом сдерживал своё негодование. От в одно мгновение промелькнувшей мысли, что Патрисия со своими сыновьями могли каким-то образом узнать о его приближении, решили куда-нибудь уехать, гомункул выходил из себя. Подобный расклад был совсем не в его пользу. Быстро совладав со своими эмоциями, которые ему всегда велел держать под контролем Отец, Гордыня решил как можно скорее вернуться во двор, чтобы проверить свою догадку, которая возникла сразу после того, как он вспомнил одну незначительную деталь, на которую он раньше не обратил должного внимания. Просто его голова была забита другим. Обнаружив у входной двери старую жестяную банку, практически доверху заполненную пеплом и окурками каких-то дешёвых сигарет, гомункул сразу понял, почему он никого не нашёл в доме, хотя за эти жалкие три года, которые ничего не значит для таких, как он, всё должно было оставаться по-прежнему. К Патрсии совсем недавно заявился Жадность, который и уговорил её уехать из Ризенбурга. Прайд вспомнил, как совсем недавно по меркам его возраста он услышал о том, что на границе с Аэруго был замечен человек в непробиваемых доспехах. Если им в действительности был Жадность, который сбежал от Отца около ста лет назад, при этом связавшись с Хоэнхаймом, то он вполне мог заявиться сюда и из-за своих целей, которые до конца не были известны даже Гордыне, уговорить семейство Элриков покинуть свой родной город. Кто-кто, а Грид был на это способен. Видимо, Прайд совершил большую ошибку, когда не убил этого предателя, когда он только покидал дом, который должен был считать своим. Тогда бы можно было избежать многих неудобств. Но сейчас всем приходилось решить те проблемы, которые они совершили по глупости, которая никому не позволяла нормально жить.

***

Открывать глаза и возвращаться к жизни, к которой ей обязывала синяя и не по размерам большая военная форма, совсем не хотелось. Лиза уже начала ненавидеть свой выбор, сделанный несколько лет назад, приговоривший её на мучительные страдания, не способные прекратиться при жизни. Идя в Военную Академию, девушка рассчитывала, что всё будет намного проще, чем было сейчас. Она даже предположить не могла, что студентку, толком не закончившую обучение, отправят сразу на фронт. Снайпер из-за своей юношеской наивности думала, что она сперва поработает где-нибудь в более спокойном и мирном месте, а не в самом пекле гражданской войны, начатой совсем другими людьми, которые к ней не имеют никакого отношения. И сейчас, после официального окончания зачистки в Ишваре, Хоукай никак не могла вернуться к мирной жизни, о которой она так мечтала холодными ночами после нескончаемых убийств ни в чём неповинных людей. Желая хоть как-то восстановиться после того Ада на Земле, девушка буквально напросилась к Рою в гости. Она искренне надеялась на то, что жизнь под одной крышей с этим человеком хоть как-то ей поможет. Огненный всегда ей помогал в детстве, и поэтому Лиза пришла к выводу, что и на этот раз ставшая всем привычная схема сработает. Ведь всё остаётся, как прежде: те же люди, те же отношения. Только вот проблемы были намного серьёзнее. Такого ни у кого из них ещё не было до этого. С трудом встав с дивана, стоявшего в гостиной, девушка медленно покинула комнату, в которой она достаточно неспокойно спала. Даже сейчас, спустя пару месяцев официально мирной жизни, её до сих пор мучили кошмары. Такие, как и в Ишваре. Снайпер хотела найти Мустанга, в чей квартире она и ночевала пару недель, чтобы больше не чувствовать того давящего одиночества, которое стальными тисками сжимало грудную клетку и не позволяло свободно дышать. А вот с Роем было хоть немного проще жить, и у девушки даже иногда получалось отогнать прочь неприятные мысли, убивающие изнутри. Алхимик, тоже желавший заполнить пустоту внутри, обладал каким-то магическим даром отгонять куда-то далеко-далеко всё плохое. Лиза нашла Огненного только на кухне, что-то увлечённо делающего за плитой. Мустанг, бросив на неё короткий взгляд, тепло улыбнулся, отчего девушка, наконец, получила хоть какое-то облегчение. Осознавать, что она нужна мужчине и он так к ней относится, было ужасно приятно. У снайпера была сломана жизнь отправкой на фронт, поэтому она пыталась общением со своим другом детства хоть как-то залечить вечно гноящиеся раны в душе. - Хочешь кофе? – поинтересовался Рой. Не успев вовремя выйти из своих мыслей, девушка прослушала то, что ей сказал алхимик. И от этого ей становилось ужасно неприятно. Она не хотела показывать дорогому ей человеку, что её совершенно не интересуют разговоры с ним, ведь это было совсем не так. Кроме него у неё ничего не осталось. Но Хоукай всё равно пришлось переспросить: - Что? Сейчас девушка вела себя немного заторможено, толком не отойдя ото сна и не восстановившись после того, что ей пришлось совершить в Ишваре, который сейчас на карте Аместриса напоминал свежую рану после операции. - Кофе будешь? – повторил Мустанг. - Да, - слабо кивнула Лиза. Раньше снайпер не особо любила этот горький напиток, без которого не представлял своей жизни её отец, спавший всего несколько часов в сутки, но сейчас ей было очень трудно обходиться без него. Всё же кошмары не прошли бесследно. Стоя рядом с Огненным, который теперь варил кофе не только себе, но и ей, девушка рассеянно наблюдала за тем, как он это делает, пытаясь полностью отогнать свои мысли на второй план, при этом сконцентрировавшись только на реальности. Ведь медики ей не раз говорили о том, что необходимо отвлечься. Когда же чашка с горьким тёмным напитком стояла на кухонном столе, находящимся рядом с плитой, Хоукай пропустила тот момент, когда алхимик, окончательно собравшись с силами, поддался немного вперёд. Девушка полностью вернулась к реальности только тогда, когда Рой её поцеловал. Впервые за всё то время, которые они были знакомы, хотя Огненный пришёл в дом её отца, когда снайперу не было десяти. Первые несколько секунд Лиза пыталась понять, что происходит, из-за того, что она была совсем не готова к таком развитию событий. И только потом она начала неуверенно и неловко отвечать алхимику. У неё до этого не было мужчины в любом смысле этого слова. Отталкивать Мустанга совсем не хотелось. Хоукай было ужасно приятно чувствовать человека, с котором она прошла войну, настолько близко. И ещё она начинала понемногу верить, что после этого алхимик ни за что её не оставит. Даже после смерти. А Рой тем временем даже не думал останавливаться, дабы тем самым прервать этот слишком интимный момент, который он сам же и создал, не в силах больше сдерживаться и забивать свою голову очередными «а что, если бы». Он устал думать, насколько каждый его поступок правильный и что подумают окружающие. Алхимик слишком долго это делал, чтобы сохранить привычные армейские выдержку и спокойствие. Ему просто хотелось поддаться вперёд, чтобы на практике узнать, что же именно ответит ему Лиза, а не строить в своей голове картины возможного будущего, основываясь на приобретённом жизненном опыте. Когда же снайпер самозабвенно ему ответила, совершенно не задумываясь о последствиях, Огненный искренне обрадовался. Теперь-то ему будет намного проще жить, а счастье и спокойствие, пришедшее ему вместе с взаимностью своей старой знакомой, помогут ему не обращать внимания на окружающих его людей. Да, Хоукай не была настолько уверена в себе, как другие женщины, и сексуальна, как некоторые из пока что немногочисленных любовниц Мустанга, но сейчас это не очень-то волновало Огненного. Если честно, он вообще не задумывался об этом в сложившейся ситуации, с силой сжимая плечи снайпера. Алхимик прекрасно знал, что Лиза ни за что его не бросит, чтобы с ними обоими не происходило. После того, что они пережили в Ишваре, подобное просто невозможно, ведь им обоим больше некуда идти. Да и они особо никому не нужны, кроме друг друга.