Возможно

Как и ожидалось, Ури провёл братьев Элриков в дом. Эдвард непонимающе и с опаской смотрел на отца своей подруги. Его появление после недавних известий было, по крайней мере, странным. И от этого будущий алхимик не мог понять, что сейчас происходит и как ему необходимо действовать. Эд прекрасно понимал, как страдала Винри, когда её родители погибли в… Кстати, а как они именно «умерли»? Ведь Винри ничего не рассказала своим друзьям об этом. Хотя, наверное, и она сама может об этом не знать. Только вот это ничего, к сожалению, не решает. Эдварду, несмотря на всё это, необходимо узнать, что к чему. А то в противном случае его страшный сон станет реальностью. А этого мальчик совсем не хотел. И Элрик-старший пытался держаться спокойно, успокаивая себя тем, что рядом с ним брат. И ради него будущий алхимик просто обязан быть стойким и со всем справиться. Ведь старшие братья на то и старшие, чтобы защищать тех, кто младше их. Пройдя в гостиную, Ури остановился. На диване сидела его жена. А их дочь мирно спала, положив матери голову на колени. Видимо, она была очень рада видеть своих родителей, и этот день её сильно утомил. Вот девочка и устала. Хозяин дома перевёл взгляд на гостей. - Вы пришли к Винри, да? – по-доброму улыбнулся мужчина. - Да, - утвердительно кивнул Ал. Эд хотел ответить, но не смог. Он смотрел на мирно спящую подругу и понимал, что всё-таки хорошо, что её родители не умерли. Ведь тогда, когда братья Элрики узнали о их «смерти», Винри так плакала… А ещё это значит, что не началась Ишварская зачистка. - Извините, - Ури вновь посмотрел на своих жену и дочь, - но, похоже, вам стоит зайти завтра, ребята. - Ничего, всё в порядке, - быстро отмахнулся Эд. Сейчас его совершенно не волновало то, что он не смог поиграть с подругой. Он был рад, что в Ишваре ещё ничего не произошло. А это значит, что Ризенбург может не пострадать из-за гражданской войны. Да и ещё родителей Винри могут не призвать на фронт. А если это произойдёт, то Рокбелл-младшая не будет плакать. - Дядя, - Ал поднял удивлённый взгляд на Ури, - а что случилось? Почему Винри нам сказала, что вы с тётей умерли? - Ну, понимаешь, произошла ошибка, - негромко ответила Сара, стараясь не разбудить дочь. – Погибли другие люди. - По иронии, они были нашими полными тёзками, - добавил мужчина. – И в армии отправили по ошибке документы сюда. А мы в то время находились на стажировке. Эдвард шмыгнул носом и снова посмотрел на мирно спящую Винри. Как же хорошо, что смерть Сары и Ури оказалась всего лишь ошибкой. Теперь можно не волноваться о том, что с девочкой может что-то случиться. Да и в груди мальчика начало зарождаться приятное чувство, что вся та гражданская война в Ишваре может быть просто его больной фантазией. И пусть Хоэнхайм действительно оказался философским камнем, не всё в реальности должно соответствовать сну мальчика. - Я очень рад, что с вами всё в порядке, - улыбнулся Эд. Мальчишка просто не мог сдержать счастливой улыбки. Он ведь всю жизнь – даже во сне! – желал быть счастливым в окружении дорогих ему людей. А если кто-то из них плачет, то грустно и Элрику-старшему. А сейчас хотя бы Винри будет улыбаться. - Ага, - кивнул Ал. – Мы волновались за вас. - Очень, - подтвердил Эд. Теперь у будущего алхимика на одну проблему меньше. И сейчас он может меньше волноваться, ведь ничего плохого не произошло.

***

Лан Фан тихо крадётся по небольшому деревянному домику, который находился во владениях клана Яо. Проснувшись и кинув короткий взгляд на часы, девочка сразу же поняла – дедушка уже вернулся. Быстро вскочив с кровати, она направилась на первый этаж, где сейчас должен был ужинать Фу. Быстро прошмыгнув на кухню, Лан Фан в очередной раз убедилась – старик каждый раз после длительного ухода проходил сюда и ел. Девочка не знала, куда уходил Фу. Он ей никогда этого не рассказывал, хоть малышка и спрашивала у него это. Сделав пару неуверенных шагов вглубь помещения, Лан Фан остановилась. Она смотрела на Фу из-под чёрной чёлки, которая спадала на лоб. - Дедушка, - тихо начала Лан Фан, - а где мама? Задавать этот вопрос, когда Фу возвращался, уже стало традицией. Девочка задавала его очень часто, несмотря на то, что старик каждый раз отвечал ей: «Она не вернётся. Перестань думать о ней». Подняв усталый и привычно пристальный взгляд на свою внучку, мужчина тяжело вздохнул, отложив палочки для еды в сторону. - Она умерла, - Фу сказал это слишком спокойно. Пускай он до сих пор полностью не смирился со смертью своей дочери, но долгие годы службы одной из жён императора и усталости, которая сейчас сковывала его тело, давали о себе знать. А Лан Фан молчала, продолжая смотреть на своего деда. Девочка не знала, что ей следует сказать. Ей казалось, что любое слово, которое слетит с её губ, будет неправильным и произойдёт что-то нехорошее. - Ты ещё что-то хочешь спросить? – Фу не отводил от неё взгляда. Дедушка будто читал мысли своей внучки. У Лан Фан действительно был один вопрос, который она ещё ни разу не задавала. Боялась. Ведь Фу раньше говорил – пускай и редко – только о её матери. - А где папа? – неуверенно спрашивает девочка. - Тебе не нужно думать о нём, - отрезал мужчина. - Но… Малышка виновато смотрела на немного рассерженного Фу. Лан Фан не понимала, чем было вызвано такое поведение дедушки. И девочке казалось, что она сейчас сделало то, что было запрещено. От этого ей становилось не по себе. - Не смей думать о нём, - требует воин. - Хорошо, - нехотя соглашается девочка. Она очень хотела узнать о своих родителях, но малышка прекрасно понимала – спорить со своим дедушкой не стоит. - Лан Фан, - Фу поднялся на ноги, - время служить клану пришло. - Хорошо, дедушка, - утвердительно кивнула малышка. Мужчина всегда рассказывал девочке, что рано или поздно настанет тот день, когда он начнёт её тренировать, чтобы она смогла служить клану Яо. Лан Фан не понимала, почему она обязана так поступать, но девочка не стала спорить со своим дедом. Он ведь единственный, кто у неё есть. А значит, он не может её обманывать.