Это все сон?! Жизнь после смерти

Пожилой бывший член C/P/O/U/C/J уже отошёл от бешенства, в которое его привела сбежавший хранитель, которого так тяжело было поймать. Ну как тяжело… Она хорошо пряталась. Теперь вот опять сбежала четыре дня назад. Как ей это удалось загадкой не было, - она же хранитель в конце концов. Хотя, если взять во внимание то, что силами она пользоваться вообще не умела, раз позволила себя схватить и такое с собой вытворять, то ей просто повезло. Сейчас мужчина сидел и пристальным взглядом сверлил камеру, куда поместил извлечённую эссенцию Анки. Сосуд дёргался, прыгал на месте и дрожал. Как только не пытались его утихомирить – всё без толку. Эссенция страдала, получала серьёзные увечья, но не оставляла попыток выбраться и не сдавалась. - Что ж ты такая противная? – на выдохе произнёс сектант, встав и идя к препаратам, стоящим на столе, - Тебе всё равно не выбраться. - Пошёл к чёрту. - Если бы-если бы. Но мне туда нельзя. Не в то отделение меня поместят. Вот если ты мне поможешь, тогда пойду. Ещё как пойду. - Помоги себе сам, придурок. От меня ты ничего не добьёшься. - Вот сейчас и проверим. Знаешь, что это? – Варуи помахал шприцом с красной жидкостью, отливающей голубым, будто её увидят. - Даже не хочу знать. - Считай это своими оковами. Ну или сывороткой правды, как хочешь. - Тебе меня не подчинить, ты слишком слаб для этого. - Да? А если так? Он расстегнул рубашку, вытащил медальон с объёмной фигурной резьбой и капнул в одно из отверстий несколько капель из шприца. Украшение засветилось голубым цветом, резко перешедшим в бордовый, а помещение заполнил звук скрежета по металлу, отчего камера успокоилась и замерла в ожидании. Снова спрятав его обратно под одежду, мужчина открыл крышку камеры. Фиолетовый дымок не стал оттуда выходить, как это было до этого, а сидел смирно и не шевелясь. Мужчина подумал, что ему удалось запугать Анки и с уверенностью подошёл ближе, капнув внутрь несколько капель. Однако ни одна из них не попала на дымок: он оформился в более плотную массу и ловко обошёл каждую из них. Жидкость растеклась и быстро испарилась, окутав дымок снизу и поймав в плен. Быстро распространившись, бордовый пар сковал эссенцию Рея и поднял его над сосудом. - А я говорил. Теперь ты моя. Злобно усмехнувшись, мужчина подошёл к стене, в которую была вмурована клетка, открыл самую маленькую дверцу и выпустил оттуда крыс. Несколько грызунов выбежало на свободу и забегало по комнате. - Ио*! Фиолетовый дым стал более контрастным, но бордовый пар быстро сбил насыщенность, сжал дым и резко отпустил. Из них обоих выстрелило несколько небольших объёмных эллипсов, которые пытались попасть по крысам. Некоторые из них достигли целей, взорвав животных. На их месте остались лишь лужи крови и внутренностей. - Ио, пока не убьёшь всех. Это удалось сделать лишь с третьего раза. Но помимо жестокой расправы с грызунами, был разрушен пол и разбросаны вещи со стола. Когда живности больше не осталось, Варуи выпустил трёх кроликов. Те подбежали к кровавым лужам и начали пить оттуда, параллельно съедая разорванные внутренности по кусочкам. - А ты смышлёней, чем я думал… Продолжай, мне нравится. Вскоре кролики съели всё, что осталось от мелких собратьев, после чего начали сношаться. Сначала парами, потом группой. Во время этого дела, они начали грызть друг другу уши и спины, пока на белой шерсти не появлялись красные пятна. Тогда они начали выгрызать друг другу шерсть вместе с мясом, а потом вовсе и откусывать части тела. Так продолжалось до тех пор, пока один из них не погиб, истекая кровью. Когда это случилось, все остальные прекратили проявлять инстинкт продолжения рода, а столпились вокруг трупа и начали быстро его поедать, пока не съели его полностью. После этого они поднялись на задние лапы, их животы надулись, ротики раскрылись до такой степени, что разорвали мордочку на две части, из отверстий потёк гной и кровь, а они сами упали набок. В следующую минуту из их животов вылезли большие черви, вспоров толстую шкуру, и съели трупы. Послышался щелчок, и ползучие воспламенились и через несколько секунд сгорели до тла. - Браво, - врач захлопал в ладоши, - Мне это нравится. Почувствовалось сильное землетрясение, которое не продлилось более двух минут, затем послышался сильный стук в дверь. Варуи нахмурился и покосился в ту сторону. До этого подвала добираться сквозь его дом и небольшой лабиринт около пятнадцати минут, и это зная дорогу. - Входите, - сказал он, не желая подходить к двери. Та отворилась, а в проёме был виден силуэт девушки с опущенной головой. Она медленно вошла внутрь и закрыла дверь, отрезав их всех от остального мира. - Да неужели, ты вернулась ко мне? – приподняв бровь и усмехнувшись, поинтересовался мужчина, сложив руки на груди. Ему не ответили. Тогда он подошёл ближе, приподнял её голову и взглянул в затуманенные глаза, в которых не было видно зрачков. Оскалившись, он ударил её по лицу, отчего девушка отшатнулась и выронила сумку. Не издав ни звука, Хигари повернула голову в ожидании второго удара, которого, к её сожалению, не последовало. Вместо этого её схватили за волосы и поволокли к остаткам надгробия. Приподняв за горло, её вновь попытались приковать к нему, но собачий скулёж, доносящийся сзади, заставил мужчину обернуться, не отпуская хватки. Там, запрыгнув на дымок, собака размером с котёнка, лапами пробиралась внутрь него, неспециально издавая звуки, свойственные своему виду. - Это ещё что? – на выдохе произнёс Варуи, бросив девчонку на пол и развернувшись полностью, - Ио! Сжавшись, дымок зашевелился и начал себя вести, как амёба при фагоцитозе, ломая щенку кости и заставляя скулить от боли. У Хигари внезапно заболело в груди, будто сердце сжалось, она схватилась за левую половину груди и подняла взгляд вверх. Взгляду оказался подвластно лишь небольшое фиолетовое свечение. - Киба…, - прошептала она, сжав зубы. Ей очень не хотелось слышать этого всего, но шевелиться ей было запрещено до определённого момента, поэтому ей оставалось только молча слушать душераздирающие крики о помощи маленькой собачки. Переломав всё, что можно и нельзя, дымок выплюнул остатки от животного. Масса плюхнулась на пол с характерным звуком и сразу же прокатилась по полу. Её охватил жёлтый цвет, и через пять-семь секунд на её месте оказался целый щенок, истекающий кровью. Цвет наполнился концентрацией и начал прилипать к телу собаки, заживляя его раны и увеличивая размер самой собаки до овчарки. Не прошло и десяти секунд, как на месте кровавой кучки оказалась псина, стоявшая как не в чём ни бывало. - А, так ты необычная шавка, - догадался Варуи, - Рей… Не дослушав команды, дымок набросился на собаку, которая вовремя успела увернуться. Началась игра в догонялки. Киба продолжал убегать от летающего дыма по полу, по стенам и потолку, не предпринимая никаких нападающих действий. Вместе они начали разносить всё в округе, не обращая внимания на двух живых людей, которые бездейственно пялились на них. В один момент Киба вспомнил, зачем они всё-таки сюда пришли, и прыгнул на перевёрнутый стол, остановившись и грозно посмотрев на преследующего его противника. Дым тоже остановился, похоже, задумавшись. Повернувшись, сектант бросил на девчонку взгляд, после чего оскалился и снова поймал её за шею, потащив в сторону стены. Там он с силой приложил об неё нешевелившуюся девушку, вызвав у той перелом нескольких рёбер и сильные ушибы. Из стены выскочили железные наручи, в которых закрепили запястья Такимуры. Та дёрнулась, не понимая, что вообще произошло, но до её ушей дошёл громкий скулёж вперемешку с рыком, звуки шипения, разряжённой молнии и расползающегося огня, что заставило сглотнуть и напрячься. Её, видимо, совсем не напрягало то, что здесь творится, что с ней сейчас могут сделать всё, что угодно, что, если план Кибы не сработает, она погибнет к чертям собачьим, а он сам пострадает настолько, что вряд ли сможет вернуться домой, что вообще непонятно что будет, если сейчас произойдёт хотя бы маленькая оплошность. Хигари не волновало ничего. А всё почему? Потому что Акира сейчас в полностью отрешённом от неё состоянии. Неизвестно чем она сейчас занимается, раз не наблюдает за происходящим через свою клетку. Да и это, наверное, к лучшему, иначе тогда бы Хигари вела себя именно ровно противоположно тому, как ведёт себя сейчас. А там неизвестно как бы повёл себя сектантский врач и так далее. Неизвестно ровно ничего. Сейчас Киба являлся подопытным зверьком, на котором испытывалась разрождающаяся сила пленённой Анки. С ним вытворяли то, что и с крысами до этого, а точнее просто медленно на расстоянии разрывали его внутренности, вызывая обильное кровотечение. Регенерация не прекращала восстанавливать тело измученной псины, тянув время как только можно. Но довольно скоро дымок понял, что это ни черта не действенно, поэтому перешёл к «кроличьему» опыту. Собака замерла, цвет прекратил обволакивать её тело, она перестала издавать звуки, а просто застыла, глядя вверх. Простояв так несколько секунд, оборотень спрыгнул со стола и стал разнюхивать по полу что-то. Быстро отыскав ритуальный кинжал, Киба поднял его зубами и подошёл к подвешенной Хигари. Та висела в полнейшем отстранении, совсем ничего не понимая и ни о чём не думая. Из бока псины выросла человеческая рука чуть увеличенных размеров, которая забрала клинок и резко, не дав никому ничего сообразить, прорезала хранителю живот. Девушка закричала и задёргалась. Крови не было, а из раны в небольших количествах потекла фиолетовая субстанция. Сначала она начала вытекать на пол, затем поднялась в воздух, прочертив небольшой канатик до высоко витающего дымка. Тот сначала увиливал от него, как это недавно делала псина, но затем, когда маленькими ниточками в реке тёмного цвета стали проплывать светлые ниточки, которых никто не заметил, дымок молниеносно врезался в открытую рану потусторонней силы. В это время Киба принял вид более большой породы собаки и запрыгнул на сектанта, не дав ему помешать процессу. Повалив его на спину, он пытался разгрызть ему пару крупных сосудов на шее, но тот постоянно и ловко увиливал головой, одной рукой удерживая разъярённую псину от более тесного контакта. Быстро нащупав у себя в кармане свободной рукой шприц, которым недавно пугал неугомонную Анки, врач всадил его в попавшееся место зверюге, отчего та зарычала, но отступила, забегав вокруг своей оси в попытке вытащить инородный предмет. Шприц отпал сам. Не понадобилось много времени, чтобы его содержимое разошлось по организму собаки, и не прошло и минуты, как Киба заметался по комнате, по-животному крича от боли. Он бился о стены, скребся по полу, кусал место укола, но не стоял на месте. Однако, когда Варуи с выдохом облегчения поднялся на ноги и укусил себе руку так, что оттуда кровь пошла, оборотень вновь накинулся на него. Но попытку снова навредить себе врач пресёк сильным ударом ноги по морде, чем откинул зверя подальше так, что он больше не встал, а начал биться в агонии. Довольно усмехнувшись, мужчина подошёл к нему и ещё раз пнул по морде, затем наступил на шею и продавил до самого пола. Последним его действием было выливание ему на глаза чего-то похожего на кислоту и разбрызгиванием по телу из маленького пульверизатора той же жидкости, что была в шприце. Закончив своё дело и оставив демона на растерзание концентрированной ангельской эссенции, Варуи начал складывать сложную ручную печать, чтобы запечатать непорядок, творящийся с хранителем, как ему в шею попало что-то острое, отчего всё тело онемело так, что только движение зрачков осталось в его власти. В комнате стоял настоящий хаос: у стены огромная собака билась в агонии, быстро, резко и стремительно выгрызая себе части тела; на стене висела орущая от боли девушка, в которую втягивалась летающая масса непонятно чего; весь порядок, который тут был, превратился в свалку из сломанных приборов, разбитых банок и разбросанного всего, чего можно; из клетки, вмурованной в стену, выбегали животные, носящиеся по комнате, а посреди всего этого стоял, замерший на месте пожилой мужчина. Всё это увидели люди, которые вошли сюда за несколько секунд до того, как Варуи бы покончил со всем этим. Дальше происходила настоящая суматоха, которую ни одному из нечеловеческих существ не запомнилась.