Обман

      Число раз, когда Нил обманывал, или пытался обмануть Питера, не поддается подсчетам.        Конечно, рано или поздно агент догадывался, что происходит. Чувства, которые он испытывал, осознавая, что Нил опять морочил ему голову, были самые разные, но исключительно негативного спектра – от ярости и бешенства до обиды и разочарования.        Но был один обман, не вызывавший ничего, кроме улыбки и, еще, пожалуй, гордости, потому как Питер знал, что в этом случае Нил согласен лгать только ему. Вот и сейчас агент положил документы, над которыми засиделся допоздна, на журнальный столик, откинулся на спинку кресла, устало потер глаза, бросил взгляд на диван и усмехнулся. Опять!        Еще за полчаса до этого его информатор вместе с куратором ковырялся в запутанном деле банковского афериста Хадлстоуна, выискивая несостыковки в документах, а теперь бессовестно спал, забравшись с ногами на диван и прижимая к груди распечатку телефонных звонков этого самого Хадлстоуна.        Питер, не вставая, дотянулся до мошенника и легонько потряс того за браслет: - Кому я час назад сказал идти в комнату для гостей и ложиться спать?       Ответом было что-то неразборчиво жалобное, типа «оставь меня, я тебе еще пригожусь». Питер встал и попробовал отобрать распечатку, на что Кэффри только вцепился в нее крепче, видимо, считая, что во сне он лучше вникнет в ее содержание. - Отдай документ и иди в кровать, - строго велел Берк, повторяя попытку отобрать у мошенника собственность Бюро. - Мне здесь удобно… - проныл информатор, нехотя приоткрывая глаза и отдавая распечатку, - на диване…       Черт с тобой, - деланно проворчал Берк, собирая разбросанные ФБР-овские файлы в одну стопку. Сложив документы, агент взял с кресла подушку и кинул ее в мошенника.        Тот подгреб ее под голову, повертелся, устраиваясь поудобнее, и притих. Питер вздохнул, смиряясь со своей участью, и отправился за одеялом. Вот кто бы предупредил, когда он от имени Бюро заключал сделку с Кэффри, что в обязанности куратора, оказывается, входит укрывание подопечного преступника одеялом?!       Усмехнувшись собственным мыслям, Берк развернул теплый плед и набросил его на Нила. Тот повернулся на бок и сонно пробормотал: - Спасибо… - Спи, - улыбнулся Питер, поправил одеяло и провел рукой по взъерошенному затылку Кэффри.        Он давно догадался, почему Нил, отлично зная, где у Берков гостевая комната, упрямо предпочитал диван. Мошенник уверял, что ему так удобней, но Питер знал, что эти слова – просто очередной обман.        На самом деле Кэффри рассчитал, что если он отправится спать в гостевую комнату, то Питер просто пожелает ему спокойной ночи. Уснув же на диване, мошенник всегда получал от куратора немного заботы в виде укрывания одеялом, ворчливого, но не менее ценного от этого, выговора, и потрепывания по голове.       Да, Нил Кэффри, конечно, самый крутой аферист ХХI века. Но агент Берк все равно видит его планы насквозь. В глубине души Питер подозревал - Нил знает, что куратор давно в курсе его примитивного, в общем-то, обмана, но благодарен, что держит это в тайне.