Прощание

- Да Тацуми меня зовут! Тацуми Соичи!!! – проорал блондин, когда нервы окончательно сдали - месяц и две недели навязчивый шатен коротал вечера под окнами дома Мацуды-сан. – Сколько можно так себя вести! Совсем с ума сошел?! Стоишь тут как какой-то… какой-то… - Прости, Соичи… - мягко улыбнулся парень, за этот месяц привыкший к кулаками и пинкам этого агрессивного мужчины. - Мы не друзья, чтоб ты меня по имени называл! – окрысился Тацуми. – И ты своё так и не сказал… - Камикото… Камикото Икиру …- потупил взгляд парень. – Но ты можешь звать меня просто Икиру. Не вижу ничего плохого в том, чтобы не соблюдать строгие правила с друзьями. - МЫ НЕ ДРУЗЬЯ! – рявкнул Соичи, понимая, что нужно как можно быстрее избавиться от этого навязчивого человека. – Я по-хорошему прошу, иди своей дорогой и не трогай меня. Мне не нужны ни друзья, ни любовн… эм… Словом, мне не нужен никто, кроме моей семьи. - Настолько больно было? – с каким-то всепоглощающим пониманием произнес Камикото. Он протянул руку и осторожно взял запястье Тацуми в свою ладонь. - Я… не понимаю… о чем ты…? - блондин буквально онемел от такой бесцеремонности. - Ты непробиваем! – горько усмехнулся Икиру и выпустил руку Соичи. – Давай так, если тебе нужно будет просто дружеское общение или…или кто-то понимающий…то позвони. Парень порылся по карманам, доставая листочек и ручку и наспех записывая номер телефона и имя. - Вот, - он вложил бумажку в ладонь Тацуми и ненадолго задержал пальцы на прохладных пальцах мужчины. – Позвони. Я, правда, ничего плохого не имею в виду. И тебе нужен друг, хоть ты этого не признаешь. Мне тоже нужен. Просто позвони. И ушел, оставив Соичи в недоумении сжимать злополучный листок. Отойдя от шока, блондин смял бумагу и бросил на землю, позволяя ветру подхватить её и потащить вдоль тротуара. Но в последний момент что-то дернуло молодого аспиранта и он, шикнув на себя и выругавшись, подбежал и поймал бумажонку, не глядя запихивая в карман, и пошел в сторону дома. В спальне было темно и тихо, лишь негромко шумел ноутбук. Соичи открыл его, но рабочий настрой как рукой сняло. Он думал о том, что нужно было Икиру от него. Симпатичный молодой человек, высокий, уверенный в себе. Зачем ему сдался такой друг, как Тацуми. Уж ни в воздыхателях, ни в друзьях он явно не нуждался. Тогда что? Неужели Соичи выглядел в тот день настолько жалко, что его просто пожалели как какого-то бездомного щенка. Нет, он не позволит выставлять себя слабаком и нытиком. Но ноющее чувство в груди после ухода Моринаги так и не ослабло. Оно затихало лишь во время работы или помощи сестренке. Он даже взял на себя часть забот по дому, помогая тетушке. Но едва наступала ночь, Соичи падал на кровать, кутаясь от несуществующего холода и судорожно сжимая подушку. Слез не было уже давно, ненависти к себе – тоже. Было только сожаление и грусть о том времени, когда у него был друг… или всё же возлюбленный? Однажды, во время очередного приступа жалости к себе, он набрал номер Исогаи вновь, но тот лишь отмахнулся, так как уже сказал по этому поводу всё, что хотел. «Так нужен ли мне друг? Нужен ли мне хоть кто-то? Неужели я так привык к тому, что он был рядом, что теперь одиночество меня убивает? Нет! Мне и так хорошо. Или… что мне делать? Этот идиот Моринага… ушел… я виноват… должен был быть откровеннее с ним. С самим собой. Любил же! Черт, да, любил! Но гордость и гомофобные принципы уничтожили всё, что я имел. Так может к черту их? Может просто…может попробовать стать друзьями с Икиру. Он ведь сказал... только друзья…» - и бледные пальцы набрали написанный на мятом листке номер.