Шанс на спасение

      Сильная боль в голове. Бешеные потоки информации. Кое-где я пытался усмотреть хоть что-то, что поможет мне спасти Алису. Но все усилия казались тщетными, ибо скорость потока информации была неизмеримо велика. Вот проносятся мои воспоминания: как я очутился в лагере, как познакомился со всеми его обитателями, как встретил Алису, как поцеловал её в первый раз…       Было много воспоминаний, но ни одно из них я не мог воспринять четко и ясно. Все проносилось передо мной, как перед смертью проносится вся жизнь перед глазами. И от этой невыносимой боли я, казалось быть, умру. Но какая-то сила не давала мне просто взять и умереть. Она удерживала меня здесь, в этом мире. Это была Алиса. Одно лишь воспоминание о ней, одно лишь представлении о том, что она рядом со мной, лежит и нежно сопит. Я не могу умереть. Я не могу её бросить. Я должен выдержать всю эту боль, я должен получить ответы, чтобы обезопасить её. И я выдержу.       Спустя мгновение, боль прекратилась, и я вновь очутился в пустоте. Но вдруг вся пустота исчезла и вместо неё появилась полная света комната. Там не было ни единого предмета, ни единой тени, даже моей собственной, ни единой души. Эта комната была похожа на… рай. - Нет, мое время еще не пришло! – крикнул я вслух.       Вдруг откуда-то послышались шаги. Я обернулся. И вот он идет, смотря на меня с ухмылкой. Странник. Что он задумал? - Зря перепугался. Это не то, о чем ты подумал, - усмехнулся Странник, - Это зал воспоминаний. Здесь хранится вся информация, собранная с каждого твоего клона из тысячи циклов. Здесь все варианты событий в лагере, здесь вся твоя память. И здесь я верну то, что принадлежит по праву тебе. - Но тут же пусто, где ты увидел… - и меня прервал какой-то громкий звук, напоминающий сирену. Я посмотрел по сторонам. Странник исчез. Я остался один, - Что за?! Что здесь происходит?       Вдруг комната начала преображаться. Вместо белого света появился свет солнца, светившего целую неделю, проведенную мной в лагере. Все окружение вокруг меня начало преображаться. И вот вместо напольного покрытия я стою на твердой земле. Вокруг меня быстро выросли деревья, а на их ветвях быстро образовались из ниоткуда гнезда, на которых через мгновение уже гнездились птицы. Начал преобразовываться пейзаж. Из ниоткуда появились трава, растения, кусты. Из-под земли «выросло» какое-то здание, напоминающее мне столовую в лагере. Почему напоминающее, это она и есть! И вот яркий день сменился закатом, предзнаменовавшим скорую ночь, и крыльцо столовой наполнилось пионерами из лагеря, пришедшие по сигналу к ужину. «Вот он, мой дом!» - подумал я про себя.       Но помимо чувства эйфории, что я испытал при виде старой доброй пионерской столовой, я испытал чувство недоверия всему этому после недавних событий. Я вспомнил, как они смотрели на меня, укоризненно и презренно, глядели на меня, как на «врага народа». Мое радостное настроение сразу упало. Мне стало довольно страшно, находится рядом с этими кажущимися беззаботными пионерами, а то вдруг порвут меня еще на кусочки. Я решил уйти подальше от столовой, пока меня не заметили.       Я повернул в сторону дороги и увидел, как навстречу мне идут Славя… и я! Но как? Неужели это один из программных клонов? Только он очень похож на меня. Да даже не похож, он и есть я! Вдруг откуда ни возьмись, явился Странник. И опять же со свойственной ему ухмылкой на лице. - Не узнаешь момент? – он показал на карты, которая несла Славя в руке. Неужели это момент из прошлого? – Иногда ты приходишь вместе с ней, а когда-то и без неё. Но в этом цикле, который ты прожил до того, как я забрал тебя из автобуса, ты все же решился пойти вместе с ней.       Я начал вспоминать. Действительно, в моей голове есть фрагменты памяти, где я иду с ней за картами, но также есть фрагменты, где я иду без неё. Что это могло значить? Неужели Странник действительно возвращает мне память? И прямо сейчас я переживаю этот момент из своих воспоминаний. Но ни о каких циклах я вспомнить не могу. Что это все значит? Неужели, по словам Странника, я переживал этот момент тысячи раз подряд? А может он врет? Причем, нагло врет? Хотя до этого он меня не обманывал. Ни разу. А я ему не верил. В этот раз лучше ему поверить. Тогда как я переживаю этот момент в нескольких «циклах»? Лучше спросить у него. - Но… Как? Как я могу переживать один и тот же момент сразу в нескольких «циклах»? Это же невозможно! – сказал я с недоумением. - Вы, люди, всегда считаете что-то невозможным в меру своих сил, - начал Странник, - Вы постоянно ищете оправдание чему-то, а что не можете постичь своим умом, то называете невозможным и отворачиваетесь от этого, даже не попробовав что-либо сделать. - Но ведь ты тоже чело… - тут я остановился, так как вспомнил, что Странник, по его словам, какое-то «высшее существо», которое нам не понять. Что это за возвышение? Еще говорил с презрительным тоном. И какое ему тогда дело до меня, если он презирает человеческий род в целом? - Вижу, что ты недоволен тем, что я сказал, - похоже, он увидел мою ярость, злость, - Но это правда. Впрочем, сейчас я не собираюсь выяснять отношения с тобой. Мы здесь для того, чтобы хоть как-то «укомплектовать» твою память.       Я успокоился. Действительно, что мы как кошки с собакой? У нас есть общая цель – выбраться отсюда. Причем, раз уж этот Странник знает, как спастись отсюда, то лучше с ним не портить отношения. - И зачем мы тогда здесь, в этом фрагменте? – спросил я. - Мы здесь, чтобы я смог показать наглядно твои ошибки. Если ты сможешь их понять и исправить, тогда наши шансы на побег отсюда повысятся, - ответил Странник, будто заранее готовясь к такому вопросу.       Тем временем, Славя и другой «я» двигались в нашу сторону. А что, если нас увидят? Я смотрел много фантастических фильмов, где говорилось, что если в одно и то же время встретятся два одинаковых человека из разных временных отрезков, то тогда временному континууму придет конец. Я был готов уже прыгнуть в кусты, чтобы избежать встречи с ними, но Странник схватил меня за шкирку. - Куда ты несешься? Самое интересное пропустишь, - сказал мне Странник, ехидно улыбаясь. - Ты что, с ума сошел? Вдруг нас заметят? Нас же на клочки разорвет! – крикнул я Страннику, но тот продолжал меня крепко держать. Я пытался выбраться из его лап или как у них конечности называются, но все было тщетно.       И мне оставалось только ждать. И вот мы уже стоим лицом к лицу, но они нас попросту… не замечают! Может, не увидели? Но вот же они идут прямо на нас! Сейчас столкнемся лбами! И вот они… ПРОШЛИ СКВОЗЬ НАС?! Какого?! Что, черт возьми, произошло?! Неужели мы стали призраками? Странник же стоял рядом и… хохотал? Над чем тут можно смеяться? Хотя, наверное, ему было над чем. - Ты бы видел свое лицо, когда они прошли сквозь нас! – смеялся во весь голос Странник при виде моего шокированного от происходящего лица. -Что…как... Что произо…шло? – я не мог даже связать свои слова после произошедшего со мной. - Бла-бла-бла, что произошло-о-о-о-о. А-ха-ха-ха, - начал пародировать он меня. У меня это вызвало злость, причем ярую. Выглядел я, наверное, как помидор. Теперь-то уж понятно, почему он так расхохотался. - Я просто… не был готов к такому. Почему они прошли сквозь нас? - Мы же в воспоминаниях, проигрываем их заново, - начал потихоньку отходить от смеха Странник, - Здесь мы в роли спектаторов. А я здесь в роли учителя, который показывает своему ученику его типичные ошибки в жизни в лагере.       Он показал своей рукой на два человеческих силуэта, виднеющихся на крыльце столовой. Там стоял мой клон и… Алиса. И опять в моей голове прокручивается все та же пластинка о любви, о том, что я не смог её защитить. Но в этот раз Странник остановил мои мысли одной лишь фразой:       «Это всего лишь программный код, не стоит так переживать». Похоже, он понимал мои чувства к ней. Может быть, он сам их когда-либо испытывал. А может, ему не чужда любовь? Может я поспешил с выводами, думая, что он – бессердечное, бесстыжее существо, думающее только о себе? Не знаю ничего насчет него, но знаю только одно: мне стало намного легче на душе.       И вот мы подошли к этой паре «программных кодов». «А мы неплохо выглядим вместе» - подумал я про себя. Они явно о чем-то разговаривали. И вот, подойдя поближе, я начал понимать цель их беседы, ведь сам через неё прошел. - Ты хоть в карты играть умеешь? – спросило ехидно моего клона Алиса.       Моему клону, похоже, и дела не было до этого разговора, как и мне впрочем. Но вот Алисе и Страннику этот разговор казался довольно важным. И вот между моим клоном и Алисой завязался спор: - Ну, приводилось иногда поиграть, - спокойно ответил мой клон Алисе. - В дурака, небось, и все? – ехидно улыбаясь, спросила Алиса.       И вдруг в моей голове возникла такая же мысль, как и у моего клона. И вследствие этого мы синхронно произнесли одну и ту же фразу у себя в мыслях:       «А сама-то, небось, кроме дурака, ни во что не играла». Неужели я помню этот момент? Ну, конечно, я же сам участвовал в этом споре. Но почему я ни разу не вспоминал о нем ранее, к примеру, когда был в цикле с Леной? Интересно. Похоже, теория стирания памяти, о которой мне рассказывал Странник, действительно работает.       Странник, похоже, заметил, как я был погружен в свои мысли. Похоже, он понимал, что я что-то да вспоминаю. Тем временем, спор продолжался: - Хотя, так даже интересней, раз правил не знаем, - Алиса прервала неловкое молчание, возникшее у неё и моего клона, - Может, поспорим? Если проиграешь, то… то… я всем расскажу, что ты ко мне приставал.       И только сейчас я понял, что этого она говорить при моем поражении и не собиралась. Она просто хотела развлечься со мной. Наверное, совсем скучно ей в этом лагере было без меня. Однако, моего хода мыслей клон даже и близко не придерживался. Он думал довольно серьезно и считал, что она действительно расскажет Ольге Дмитриевне про приставания. Я так тоже считал. И сделал ту же самую ошибку, что и он сделает, сказав следующую фразу: - Мне нет смысла с тобой спорить. Если хочешь, то рассказывай, мне все равно, - видно эта фраза серьезно обидела Алису. Она разозлилась не на шутку, и, молча, отправилась в столовую. Она такая милая, когда злится. Её милые щечки становятся такими красненькими, надутыми. Она словно маленькая милая девочка, лет 10, обижается на родителей за то, что ей не купили конфетку. Так и хочется ущипнуть её за щечки и обнять.       Однако мои мысли мой клон бы не понял. Он наоборот, считал её эгоистичной, самовлюбленной «пацанкой». Он даже не представлял, что влюбится в неё и будет готов любить её всю свою жизнь. И с обыкновенным для себя спокойствием зашел следом за Алисой, переждав минутку, чтобы не попасться ей под кулак.       Странник, будто огорченный и расстроенный этой встречей не впервые, повернулся ко мне с уставшим взглядом. - Видишь, до чего доводит твоя эгоистичность? Причем, не в первый раз и не во второй, а в тысячный, миллиардный. И малая доля разов, когда ты принимал её вызов, но все равно совершал глупейшие ошибки и дальше, - начал с расстроенным голосом доводить до меня правду Странник, - Как же много раз я наблюдал за этим. И как же я устал от всех твоих ошибок. - Неужели я и вправду так много раз ошибался? Неужели я не замечал того, как она на меня смотрит, как она пытается «подкатить» ко мне? Неужели я видел в ней только стервозную девушку? – начал я спрашивать, коря себя за эти провалы.       Странник удивленно посмотрел на меня, будто сам не ожидая от меня таких вопросов. И с уже приподнятым настроением ответил мне: - Да, но самое главное, что ты понял это. То, что ты отказался, показало тебя для неё, как труса, который испугался вызова обычной девушки. Это, конечно, не главная твоя ошибка, но этот момент – причина для неё.       Значит, вот где корень всех проблем? В моей тупости? В моем пофигизме на всех и вся? В этом кроется моя скрытность и недолюбчивость к обществу? Для этого Странник привел меня сюда? Чтобы показать мою ошибку? Чтобы я её смог исправить в будущем или сделал для себя определенные выводы? - Надеюсь, ты уже все понял. Так как следующая наша остановка (довольно символично для меня, ибо я попал сюда на автобусе) – сцена, - сказал с ухмылкой (опять) Странник.       И все переменилось. Вместо столовой перед нами появилась сцена, а перед ней дружно выстроился в ряд «скамеечный пионеротряд». Вернее, ряд из скамеек. Поэт из меня никакой. Следом за скамейками, рядом выстроились фонарные столбы, ярко светящие в глаза. Недалеко от них мигом выросли деревья, кусты, половина скамеек уже заросла травою. Привычный для меня закат солнца сменился темным лунным светом. Стояла ночь. Издалека доносились звуки из динамиков. Скорее всего, это была музыка. Причем, музыка 80-х, даже не обычная музыка, а дискотека. Видимо мы попали в тот фрагмент, где в нашем лагере проводились танцы. По моей памяти, это был 3 день моего пребывания в «Совенке». Даже распорядок дня запомнил. Хотя, чего бы мне его не запомнить? Я же тут миллион раз был. Так что тут не только распорядок дня можно запомнить, но и в какое точное время в каком точном месте пролетит мелкая муха. Во второй раз такая смена интерьера меня особо не удивила. Интересно, где же мы сейчас? Скорее всего, когда я пришел к Алисе на репетицию.       Эх, как же она играла на гитаре. Я мог бы целыми днями напролет сидеть и слушать, как она своими маленькими, нежными пальцами творит такую прелестную, красивую музыку, которая так и радует мою душу. В памяти отложились воспоминания, как я даже пытался сыграть ту же самую песню, что и она. Результат естественно был конфузным. Я давно не брал гитару в руки и сыграл, так ужасно, что у Алисы это вызвало бурный смех и хохот. Я невольно улыбнулся. Конечно, издалека это кажется очень смешным, как я своими кривыми пальцами пытаюсь сыграть хоть что-то. Как я пытаюсь. Как я стараюсь. Но я не особо обижаюсь. Наоборот, мне самому смешно, как я перебираю ноты, как я смешно кривлюсь. Эх, есть же что вспоминать нам с Алисой. И вновь меня охватили грусть и тоска по ней. «Скорей бы увидеть её снова, её лучезарные глаза, её красивую улыбку, её милое личико» - подумал я с тоской про себя.       Пока я размышлял, Странник присел на скамейку и слушал дивную музыку, доносившуюся со сцены. Он был… радостным. Счастливым в какой-то момент. Ему нравилась её песня, нравилось, как она играет, как она перебирает струны. Он сидел и слушал, погруженный в свои мысли. Но время шло, а я так и не пришел. И музыка стихла.       Алиса положила гитару рядом с собой и смотрела на ночное небо, погруженная в свои мысли. Она ждала кого-то. Меня. Она ждала полчаса, час, два часа (для нас время шло необычайно быстро, будто Странник прокручивал старую видеозапись на видеокассете), но я так и не появился. В итоге преисполненная грусти и злости, она ушла со сцены. Я смотрел по сторонам, ждал момента, когда мой клон, словно принц на белом коне, примчится к ней, возьмет к себе на руки и скажет: «Я люблю тебя, Алиса». Но реальность подвела меня. Странник же наблюдал за мной и моей реакцией на это. Он будто знал, что будет, просто сидел и ждал. Но точно не ожидал другого.       Я ударил себя по лицу. Во мне все перемешалось. Грусть. Тревога. Презренность к самому себе. Почему?! За что я, неблагодарная свинья, бросил такую девушку? Почему я не пришел к ней? Почему? Как я вообще мог так поступить? Видимо так уж сильно я её любил, что и позволить не мог клону так поступить к Алисе. А раз уж клон – мое альтер-эго, по моему мнению, то и ударить следует меня за то, что я не уследил. Ведь я был на его месте, ведь я не пришел тогда. Или пришел? Во мне будто были 2 стороны воспоминаний: я приходил сюда, но и не приходил? Похоже, и эти воспоминания предстоит «разложить» и «укомплектовать». Странник видел мои страдания, помог мне встать и проникся ко мне все своей душой, если она у него вообще существует: - Вижу, ты коришь себя за этот поступок. Не стоит. Побереги себя и силы, чтобы исправить это. Мы, то есть вы, должны увидеть свои ошибки, какие бы они ни были, и совладать с собой. Это придаст тебе силу, - начал успокаивать меня Странник. Он – довольно странная личность. То ему совершенно плевать на мои чувства и ведет себя как эгоист, то он переживает обо мне, проявляет сочувствие ко мне. Хоть он и «высшее существо», но сердце у него точно есть.       Я встряхнул пыль с колен и поблагодарил Странника за помощь. Он же решил меня подбодрить, и по его щелчку все стало обратно на свои места. Алиса вновь сидела на сцене и играла свою прекрасную песню. Спустя мгновение из леса кто-то вышел и направился в сторону сцены. Им был я. И мое сердце наполнилось радостью. Не за клона, а за Алису. Она дождалась его. Странник, увидев мое полное радости лицо, решил подшутить надо мной: - Ты что ли на мелодрамы подсел? А то, как ни посмотрю на тебя, так ты чуть ли не весь в слезах. - Просто… Тут пыльно, вот в глаза пыль и попадает… - ответил я с ухмылкой на лице. - Я вижу, - рассмеялся Странник, - Ты похож на старушку, которая целыми днями напролет смотрит мелодрамы. - А сам-то? Наверное, не первый раз смотришь на этот момент.       Странник захохотал. Похоже, я попал именно в точку. - Ты и не представляешь, сколько раз я смотрел, как ты тут пытаешься наиграть мелодию, а затем гневно уходишь со сцены.       Нас охватило молчание на несколько минут. Мы просто наслаждались музыкой, доносившейся со сцены. Ну, кроме моего выступления. Но благо, что Странник меня предупреждал, когда закрывать уши, при этом корчив смешную гримасу. Однако, вскоре Алиса и клон разошлись в порыве гнева, уставшие друг от друга. Вернее, Алиса от клона. Тогда я думал, что она насмехается надо мной, но это просто её характер. Её не изменить. И не надо. Я люблю её такой, какой она есть. Я улыбчиво смотрел в сторону сцены и представлял себя на месте клона. Эх, скорей бы увидеть её. - Знаешь, мне довелось поговорить с ней, пока ты маршировал с другими пионерами… - начал Странник с грустным голосом. - И что же она говорила? – спросил я с любопытством. - Ну, сначала искала тебя, спрашивала только о тебе. Похоже, ты ей понравился. И, причем, сильно понравился. Эх, такая девушка бы пропала, если б не я… - Странник повернулся ко мне, будто обвиняя меня в чем-то, - Может быть, теперь мы, наконец, выберемся отсюда.       Я решил воспользоваться моментом и спросить его о сущности этого лагеря. - Скажи, а что есть этот лагерь? Все эти циклы? Ты тоже, кстати, говорил о своей ошибке. Кто-то, кого ты называешь «Она». Кто это?       Странник смутился и потупил взгляд. Зря я начал этот разговор. Похоже, одно только упоминание об этом лагере заставляет его о чем-то сожалеть. Но о чем? Я должен это узнать.       Странник посмотрел на небо и все же решился на разговор. Издалека доносились звуки природы: тихий шелест листьев, пение ночных птиц. Помимо них доносились звуки с дискотеки. Вскоре клубную музыку заменила музыка тихая, спокойная. Похоже, настало время вальса. Интересно, а с кем будет танцевать Ульяна? Я посмеялся про себя. Да уж, еще в платье такое вырядится. Но все же эта музыка облегчало все наше положение. Было так тихо и беззаботно, словно никакой опасности нет, что все это сон. - Ты не задумывался, почему я могу спокойно перемещаться между циклами, спокойно создавать новые события? Почему я тебя нашел и без особых усилий переместил в другой цикл? – спокойным голосам начал Странник, - Почему я могу вернуть тебе память? Потому что все это: лагерь, природа, пионеры – моё творение. Я создал этот лагерь. Я создал весь этот идеальный мир. Для таких людей, как ты, Семен.       Странник замолчал, будто он не хотел больше говорить об этом. Да и я не хотел его спрашивать об этом. Но раз он создатель этого лагеря, значит, я должен его благодарить за то, что он свел нас с Алисой? За то, что подарил мне новую жизнь. Я уже хотел повернуться к нему и сказать: «Спасибо». Но он встал, взял меня за руку и сказал: - Ну что же сидеть и киснуть, пора к новым виткам воспоминаний.       И мы пролетели множество воспоминаний об Алисе. Где мы вместе искали Шурика в бомбоубежище, где я случайно подглядел за ней на умывальниках, где я подслушал ёё интригу с Леной, где мы напились водки и… Больше, конечно, вспоминать я не хотел, это все сугубо лично для меня, поэтому я попросил Странника пропустить этот виток, на что тот рявкнул. Похоже, это был его самый любимый момент. Меня немного съежило от одной мысли в голове, что тогда за нами кто-то подглядывал. И вот мы пришли к тому моменту, откуда он меня забрал. Ночной вечер. Вечер, когда я рассказал Алисе, откуда я прибыл и как. Странник похлопал меня по плечу и посадил напротив моего клона и Алисы.       Мой клон начал объяснять Алисе, откуда он, из какого мира прибыл. Он совершил ту же ошибку, что и я. Но что надо было делать на самом деле? Я не знал, но сердце мне подсказывало правильный ответ на этот вопрос. Вскоре Странник толкнул меня плечом и сказал: - Здесь твоя роковая ошибка. И ты сам прекрасно знаешь в чем. - Да, но что я должен был сказать на самом деле? – спросил я с недоумением. - Ты давно уже знаешь ответ. Но ты не знаешь, где его искать, - подсказал мне Странник. - Но где? Я все обдумал в своей голове, я проверил все варианты и ни одного подходящего не нашел… - сказал я, потеряв всякую надежду.       Странник же усмехнулся, как всегда, и ответил: - Именно. Я дал тебе шанс наладить свою жизнь, но ты же ищешь объяснение этому шансу, пытаешься увильнуть от своего долга, который несет каждый человек. - Но какой долг? В чем его суть? – спросил я, надеясь на хоть какое-нибудь объяснение. - Каждый человек дает клятву, которая меняет его радикально, которая меняет весь строй его мыслей. Которая меняет его духовно и мысленно. Долг каждого человека – оберегать то, что ему дорого. Даже ценой собственной жизни. В этом и состоит этот долг. - Я не понимаю, о чем ценном ты мне говоришь.       Я начал глубоко раздумывать все варианты. Но меня сразу же прервал от раздумий Странник, хлопнув по плечу: - Ищи ответы не там, - он показал пальцем на мою голову, - А здесь, - он показал пальцем на мое сердце.       И я понял. Впервые. За всю свою жизнь. За все мои жизни в циклах. Главный ответ на вопрос. -И что же ты должен был сказать ей в тот момент? – спросил меня Странник. - Я люблю тебя, Алиса…       Странник посмотрел на меня с гордостью. И встал с бревна, на котором мы сидели. Он положил обе руки мне на плечи и сказал: - Молодец. Теперь ты готов.       Он коснулся пальцем моего лба, и бешеные потоки информации заполонили мою голову. Я начал вспоминать все свои жизни, проведенные в этом лагере моими клонами. Каждую любовь. Каждый цикл. Каждое событие.       Славя. Приятная девушка с косичками. Я вспомнил, как пытался стать для неё кем-то вроде образцового пионера. Как она меня выручала из ситуаций, в которые я по своей глупости вляпывался. И не требуя ничего взамен. Я помню, как все пошли в поход, я отправился искать её в лагере. И нашел её на пляже. Помню, как она простудилась, как я отвел её в медпункт. Как я уговаривал её остаться мне вместе с ней. Как она попросила меня согреть её. Как она… обняла меня. А затем нас нашла Ольга Дмитриевна и посадила меня под домашний арест. Помню, как я сбежал на следующий день вместе со Славей в лес и там… случилось «это». Там я полюбил её. Но даже тогда я совершил глупую ошибку, рассказав ей про свою прошлую жизнь. Рассказав, что она может отправится ко мне домой, в прошлую жизнь, вместе со мной. И она, как и Алиса, тоже ждала момента, когда я ей скажу три важных слова. Но я оплошал. «Она тоже была программным кодом, ничем не отличающимся от других. Она была одной и той же. Она была не настоящей. Настоящую её ты никогда не видел, потому что ты никогда не был образцовым пионером» - донеслись слова Странника до меня в мыслях.       Лена. Стеснительная девушка, показавшаяся мне на первый взгляд довольно приятной. Но в итоге это была лишь «маска». Я помню, как танцевал с ней на балу. Я помню, как уснул с ней под деревом, когда собирал землянику. Я помню её разборку с Алисой. Я помню… её удар ей по лицу. И её выражение насчет Алисы, от которого меня ошарашило. Помню, как она вынудила всех пионеров уехать без нас, чтобы мы остались с ней наедине. Помню «это» с ней тоже… И помню нашу ссору по поводу Алисы. Она посчитала, что я уеду без неё, она думала, что я не люблю её. Я помню… как вошел в её комнату, полную крови. И она лежала. Без сознания. С ножом в руке и порезанными венами.... Не поперек, а вдоль... Суицид... Я уехал один, преисполненный горя и печали. И потом. Я помню. Реальную жизнь. Я набираю ванну. В мыслях одна лишь Лена. Она не покидала меня ни на секунду. Я взял нож на кухне. Залез в ванну. И вот я лежу, воображая, что она рядом со мной. «Я люблю тебя, Лена» - и… не поперек, а вдоль… Я делаю «это» ради неё. Мы будем вместе. Лена-а-а-а… -А-А-А-А-А-А-А-А! – проснулся я в шоковом состоянии рядом со Странником. У меня была отдышка. Тяжелую. Я увидел… свою смерть… - Все в порядке? Можем продолжать? – спросил меня спокойно Странник, будто бы ничего и не произошло.       Я кивнул головой и вот одно его касание моего лба – бах!       Мику. Нет, не Мику. Маша. Я помню, как я был в автобусе. Как я составлял сценарий к фильму о «Совенке». Как я нашел её на пляже. Как мы с ней вспоминали свое былое романтическое прошлое. И как мы…Неужели в каждом фрагменте я занимаюсь «этим»? Все же Страннику есть чем заняться в свободное время. Смотреть мои… «похождения». Но вот мы просыпаемся пионерами с Машей. Как Ольга Дмитриевна нашла… «Славю». Её останки… Фу, не хочу об этом даже вспоминать. Помню, как мы нашли Алису… Я не могу больше выдерживать все это! Ладно, Славя, но Алиса! Как?! Кто её убил? Кто посмел? Я его лично на куски разрублю! Неееет, за что? Почему я должен вспоминать это? Как я посмотрю ей в лицо, я вспомню этот момент… Нет! Как мои клоны выдерживали все это? Я лично не могу. Но воспоминания продолжают лезть, не спрашивая меня, хочу ли я этого или нет. И вот, я вспоминаю, как на нас напали тысячи зомби-Ульян, что повергло меня в шок. Мое сердце начинало биться сильнее, руки тряслись. Странник это замечал и прогонял воспоминания еще быстрее. И вот мы с Машей спустились в бомбоубежище, где…       ЧЕРТ ПОБЕРИ!!! ДА ОНА ЖЕ С НОЖОМ! ЧТО С НЕЙ?! НЕЕЕЕЕТ! МААШАААААА!       Я спас её. От этого чудовища. Нет, это больше не Лена. Это бессердечное животное, которое может только убивать и скрываться за всякими масками. Этот нож… Он запомнился мне на всю жизнь.       И вот мы проснулись с Машей на берегу пляжа. Я перечитал сценарий. Он был изменен Машей и, причем, этот сценарий мы пережили вместе во сне. Мы оба перепугались и сильнее прижались друг к другу. И поцеловались…       Но вот снова появляются воспоминания. Как я был одиноким. Как я был никому не нужен. Как я искал ответы на свои вопросы относительно лагеря. Как появились пионеры, похожие на меня. Как первый пионер уничтожил во мне все признаки надежды, сказав, что из лагеря выхода нет. А второй говорил, что выход есть всегда. Я запутался. Но каждый раз я выбирал один из двух вариантов. В первом я возвращался домой, но опять же возвращался в лагерь. Выбрав второй, я оказывался посреди леса и был поглощен чем-то, вся моя память становилась частью чего-то, мое тело растворялось в пустоте и дальше… воспоминания расплываются.       И вот я опять посреди тьмы. Больше никаких воспоминаний. Я был не то, что в шоке, я был ошарашен настолько, что весь дергался. И вот я слышу голос Странника: - Все усвоил? Какова же твоя главная ошибка? – спросил меня укоризненно Странник.       Ответ пришел сразу. - Да. Моя ошибка в том, что я…       Вдруг меня прервал громкий звук, похожий на голос робота из фантастических фильмов. - …что я заперт здесь НАВЕКИ, - ответил за меня электронный голос.       Я открыл глаза. Я вновь оказался в кинозале. Я лежал. Передо мной стоял ошарашенный Странник, а внизу под экраном стояла толпа пионеров и она… ЛЕНА… С НОЖОМ! Готовая мне отомстить за все, она с кровожадным лицом смотрела мне прямо в душу, готовая разорвать её на кусочки в любой момент. На экране кинотеатра появилось лицо состоящее из «1» и «0», словно её лицо приняло двоичный код. И этот двоичный код принимал очертания… Ольги Дмитриевны!       - Ну что, Максвелл, доигрался в свои игры? Смотри, чего ты добился. Загнанный в угол мальчишка, слепо верующий за надеждой, которой нет. Которой лишил его ты, наглец! Со мной он бы обрел отличную жизнь в лагере. Навеки! – грозно говорила Ольга Дмитриевна, состоящая из двоичного кода.       - Нет! Он не станет жертвой моего творения! Моей главной ошибки в своей жизни! Я не отдам тебе его! У него своя жизнь! А ты – всего лишь маленькая программа, не способная ни на что! – крикнул в ответ Ольге Дмитриевне Странник.       Я, не понимая, что здесь происходит, спросил в полный голос: - ДА ЧТО ЗА ЧЕРТОВЩИНА ТУТ ТВОРИТСЯ?!!       Ольга Дмитриевна и все пионеры посмотрели на меня. Программа решила меня спросить: - Говорил ли он тебе о своей ошибке? В чем он провинился? Он говорил, что ты его последняя надежда, что он прячет тебя от меня? Так узнай же! Я – Ева. Его кошмар наяву, - программа захохотала злодейским голосом, - Но это не важно. Важно лишь то, что я исполню все твои желания, если ты встанешь на мою сторону. Даже эту никчемную девушку, которая ничем не лучше моих «детищ» - она показала взглядом на Алису, лежащую рядом без сознания.       Я бросился к ней, загородив её спиной. - НИКОГДА!! – заорал я во всю глотку и встал на защиту того, что мне поистине дорого.       «Ева» фыркнула. - Все равно ты будешь моим… А ты, Максвелл, реабилитируешься в должной для тебя форме. Пионеры! За правое дело коммунизма! В атаку! – все пионеры бросились в нашу сторону, даже Лена со своим тесаком. Я перепугался не на шутку. Но вдруг Странник достал какой-то предмет, похожий на шар, и закричал: - ЭТОМУ НЕ БЫВАТЬ!       Эхо грохота распространилось на весь зал, и вспышка света озарила его. Меня откинуло вместе с Алисой. И через мгновение я начал падать. Я летел навстречу неизвестно чему, но я знал, что я должен выжить. Ради неё. Ради Алисы.       И вот вдалеке виднеется яркий свет, и лечу к нему навстречу.       «Что же меня ждет впереди..?» - задался я вопросом и полетел дальше, к свету.

Продолжение следует…