Падший

Небольшой приход на окраине богом забытого городка, на пригорке, откуда открывался вид на белые аккуратные домики вдалеке. Извилистая вымощенная тропка от дороги, где обычно парковались машины прихожан. Старому священнику Кенни нравилось наблюдать, как люди идут от неё к церквушке на воскресную мессу; он посмеивался, когда каблук какой-нибудь прихожанки застревал в щели между камнями. "Нечего наряжаться в церковь как на парад", - так он обычно говорил. Кенни - самый большой лицемер в этом городе, священник, вырастивший Леви практически с пелёнок, заменив семью, которой тот никогда не знал. Когда-то давно, напившись, Кенни рассказал, что его сестра была шлюхой и нагуляла сына от клиента, но умерла вскоре после родов. Он взял ребенка на воспитание, всеми силами пытаясь вырастить его человеком, не похожим на шалаву-мать. В ход шли и розги, и голод. Когда Леви подрос, он часто неделями сидел на хлебе и воде - так Кенни выбивал из подростка греховные мысли о сверстницах; не мог спать на спине, иссечённой розгами за драки. Угрюмый подросток превратился в ещё более более мрачного юношу в семинарии, и теперь вернулся домой, под крыло своего учителя. Леви ненавидел дядю всем сердцем, но не знал, как жить дальше. Вся его жизнь была расписана от начала и до конца. Школа, духовная семинария, приход. Он не пытался изменить что-либо и просто шёл по инерции. Но этим дождливым летом всё изменилось. Казалось, природа забыла о времени года, и город неделями утопал в дожде, река, вышедшая из берегов, затопила поля, земля превратилась в грязь. И, засыпая под монотонные капли дождя, Леви слышал голос. Он звал его, звал за собой, обещая свободу от всего. И с каждым днем становилось все хуже: теперь, когда Леви смотрел в окно, у кромки леса он видел фигуру в плаще. Он не сомневался, что незнакомец смотрит на него, что именно его голос он слышит, засыпая. Но стоило моргнуть, фигура исчезала, словно растворяясь в пелене дождя. Измучившись от бессонницы, молодой священник ходил в больницу. Местный врач, выслушав его, выписал снотворное, но всё лишь усугубилось. Если раньше священник просто не спал, слыша зов, теперь ему стали сниться сны, реалистичные, завораживающие, безумные, пошлые. После которых он не чувствовал себя отдохнувшим и просыпался с каменным членом. Он изводил себя до изнеможения работой по дому, драил церковь и молился полночи, пока не отключался от усталости. Но ничего не помогало, искуситель приходил каждую ночь и смеялся, соблазнял, сводил с ума. Он уже решил, что дальше так продолжаться не может, и вчера исповедался приёмному отцу. Кенни пришел в бешенство от его исповеди. Ещё больше разозлился, когда узнал, что демон, преследовавший Леви во снах, был мужчиной; назвал его шлюхиным отродьем и снова пустил в ход розги, чего уже не случалось много лет. "Пусть боль в спине не даст тебе снова подвергнуться искушению", - так он сказал. Но на деле стало хуже. Демон смеялся и царапал спину острыми когтями, прямо по свежим следам от ударов, не давал кричать, затыкая рот поцелуями. Лицо мучителя все так же было скрыто в тени, Леви чётко видел лишь его губы. А после вовсе случилось нечто странное. Леви, обнаженный, стоял посреди пастбища под холодными струями дождя, но холода не чувствовал из-за жара демона, стоявшего за спиной. "Смотри, как это легко", - и корова упала на колени со сдавленным мычанием. Демон выдернул кинжал из её горла, и его залила кровь, выплеснувшаяся из артерии животного. Корова захрипела и повалилась на бок, суча ногами, и брызги крови окропили голые стопы Леви. "Это свобода, делай что хочешь", - с этими словами демон вложил тяжёлый кинжал с чёрным лезвием в руку священника и потянул его к следующему животному. "Просто погрузи лезвие сюда, - и он направил руку к горлу коровы. - Чувствуешь, как жизнь уходит из неё? Просто одним движением ты можешь забрать то, что дано не тобой". Леви попытался вырваться из хватки демона, но тот ему не позволил. Сжав его запястье когтистой рукой, он погрузил кинжал в горло животного. "Нет, я не хочу, пусти!" "Хочешь, - губы скользнули по влажной от дождя шее и прикусили мочку уха. - Я всё о тебе знаю: как ты отрывал крылья бабочек, с какой яростью дрался в школе; я даже знаю, где ты закопал собаку своего опекуна, которой свернул шею." Леви обрёченно застонал и откинул голову на плечо демона, позволяя ласкать языком свою шею. Прикрыв глаза, священник отдавался запретному удовольствию и затрепетал, желая большего. Как будто в ответ на его мысли демон тихо засмеялся: "Убей, и я дам тебе то, чего ты так хочешь". "В конце концов это всего лишь сон", - в самом деле, откуда бы демону знать это? Леви крепко сжал рукоять кинжала и шагнул к следующей корове. "Это сон", как мантру, повторял он про себя, перерезая глотку животному. Он отшатнулся назад от начавшей заваливаться туши и попал прямо в лапы довольно хохочущего демона. "Хороший мальчик". Демон навалился на священника сзади, заставляя его опустится коленями на казавшуюся чёрной от крови траву. "Видишь, это не страшно. А теперь хочешь узнать, о чем ещё молчал Кенни? - мурлыкал демон. - Хочешь узнать, что такое секс?" Леви сглотнул внезапно ставшую вязкой слюну и кивнул - до этого демон лишь целовал его и ласкал пальцами. Существо сзади довольно хмыкнуло: "Будет больно". В его голосе прозвучали успокаивающие нотки, а, может, священнику просто показалось. А после он стоял на коленях, упираясь лбом в траву, зажимая рот руками, сдерживая крик. Казалось, его разрывает изнутри. Леви сосредоточится на шуме дождя; странно, но звук напоминал стук капель по крыше. Извернувшись, он посмотрел наверх. Над ними куполом развернулись огромные крылья, защищая от ливня. "Пойдем со мной, - губы демона ласкали его шею. - Пойдем со мной, и я подарю тебе крылья". Руки демона, державшие Леви за талию, скользнули вверх, невесомо касаясь ребер, и крепко схватились за запястья, отнимая ладони от лица. Колени священника разъезжались по влажной от дождя траве. "Ну же, пусть буря услышит твой голос", - прошептал демон, делая грубый рывок в тело мужчины. Несдержанный крик пронесся над пастбищем и утонул в раскатах грома. Вдали, приближаясь, замелькали огни, как будто кто-то бежал, размахивая фонарём. Грубая хватка переместилась на плечо Леви, сильно встряхивая, и он проснулся со вскриком, глядя на строгое лицо Кенни.