Vampire

Отлично, лучше и быть не может. Черт, я думал, что Стайлс еще месяц проведет в дома, замазывая синяки. Странно, что в школе он не появляется, а по улицам с друзьями гуляет. - Как Малик отпустил свою маленькую девочку одну? –притворно удивился он, переглядываясь с друзьями. - У меня нет времени, Гарри. - А мне плевать, -он встал на пути, ткнув пальцем мне в грудь. – Я же сказал, что буду играть с тобой. - Ох, не смог отомстить Зейну, значит будешь издеваться над более слабым? Очень по-мужски. - Слушай сюда, -он грубо схватил меня за затылок и потянул на себя. – С Маликом явно что-то не так. Обычный человек не может так калечить и оставаться безнаказанным. Очевидно, что он что-то принимает и у него есть связи в полиции. Я не собираюсь отыгрываться на тебе, ты лишь пешка, с помощью которой я могу отомстить твоему братцу. - Отвали от меня. - Конечно, милый. Больше мы не увидимся, поверь. И моментально я почувствовал адскую боль в области живота. Я схватился за уже окровавленное место и рухнул на колени, пока Стайлс и его шайка пытались незаметно скрыться. Я почти не чувствовал боли от шока. В глазах все темнело и мне казалось, что здравый смысл покидает меня, окуная во мрак. Неужели все и в правду закончится именно так? А как же счастливый конец? - О Господи! –я отрывочно слышал, как кто-то кричит, подбегая ко мне. Но уже не мог определить женщина это или мужчина, и какого возраста. Меня уже почти здесь нет. Ничего уже не имеет смысла. – Держись, парень. Я позвонил с твоего телефона Зейну. Ты ведь знаешь его? Эй? Пожалуйста, не закрывай глаза. Помощь едет. Но я закрыл, никого не дождавшись. * Я открываю глаза и понимаю, что нахожусь в светлой просторной палате. Что произошло? Боже … я безумно голоден. Паника охватила меня. Почему я здесь? Зачем мне перемотали живот? Я ведь жив? Где Зейн, почему он оставил меня? Я выжил? Но как ...? Ножевое ранение должно было стать решающим для меня, здесь не мое место. Я не чувствую той радости, как обычные люди, которым удалось выжить. Всю жизнь мне говорили, что хотят, чтобы меня не было, что я ошибка и недостоин жизни. Может, они просто пытались унизить меня, но я стал верить и считать себя лишним. Но после того, как отношения с братом поменялись, поменялось и мое отношение к себе. Зейн неосознанно показал, как я важен для него. Этого было достаточно, чтобы выразить любовь и показать, что я не изгой. Мне не страшно умирать, страшнее - потерять Зейна. В палату вбегают родители, обеспокоенно рассматривая меня. Мне кажется, что мы не виделись целую вечность. Интересно, сколько я спал? Я никогда не видел маму такой расстроенной и уставшей. Даже когда у нашей семьи были тяжелые времена (чаще всего из-за проблем с Зейном), она держалась, показывая, какими сильными мы должны быть. Она ни разу не показывала нам слабость или усталость, мы восхищались ею. Никто и ничего не могло довести ее до потери самоконтроля, кроме Зейна. На самом деле, я даже немного рад, что мы переехали. Мама больше не плакала, а лишь улыбалась. После развода с отцом, она стала счастлива. - Найл, милый, ты меня слышишь? –начала мама. Я вижу, что она уже вся в слезах и наверно плакала до того, как зайти ко мне. – Найл? - Да, я слышу, -я попытался приподняться, но боль слишком сильно отдалась внизу живота, что я зашипел и сжался. – Что происходит? - Ножевое ранение, -грустно ответил папа. – Ты помнишь, кто это сделал? - Нет, -соврал я. – Где Зейн? Он не пришел с вами? - Милый, -как-то очень подозрительно тихо начала мама. – Ты был в коме четыре дня. Зейн не отходил от тебя все это время, но сегодня мы еле уговорили его отоспаться дома. - Я хочу, чтобы Зейн был здесь, -я напоминаю маленького ребенка, который вот-вот закатит истерику. - Найл, не будь эгоистом, -вступился отец. - Твой брат устал. Он придет немного позже. - Он был здесь все четверо суток? Родители не успели ответить на мой вопрос, как в палату вошел врач. Мужчина лет пятидесяти с бумажками в руках подошел ближе ко мне, улыбаясь. - Найл Хоран, да ты счастливчик, -мне уже он нравится. – Знаешь, у тебя глубокая рана, но нож не задел никакие органы, тебе очень повезло. Если бы немного левее, ты остался бы … Прости, не буду говорить. - Значит, последствий нет? –обрадовался я. Но меня очень пугало то, что об этом может узнать Зейн. В смысле, о том, кто со мной это сделал. - Случай один на миллион, -снова улыбнулся врач. – Я смогу выписать тебя только через пару дней. А теперь попрошу выйти, парню нужен покой. - Стойте, -я остановил врача, но и родители встали в дверях, смотря на меня. – Ко мне должен прийти брат, Вы же пропустите его? - А, тот юноша, что был здесь все четыре дня? Да, конечно. Теперь я мог со спокойной душой поспать немного. - Еще, Найл, мы осмотрели твое сердце. Ты когда в последний раз проходил обследования? Меня пугал его тон, будто они нашли что-то неизлечимое. Мне очень стыдно сейчас, потому что в больнице я не был несколько лет. Меня волнует мое здоровье, но я всегда был слишком труслив даже для похода к врачу. Но я рад, что меня обследовали, пока я был в коме. Потому что не знаю, как бы пошел в здравом уме с Зейном. - Ну ... Недавно. - Здоровье - это не шутки, понимаешь? Ты уже не ребенок, так что будь добр, не тяни с этим, пока родители не затащат в больницу. Обследования проходят раз в год. Теперь я буду следить за тобой, оставишь мне свой номер чуть позже. - Так что с сердцем? - Мы провели необходимую процедуру, которая должна помочь. Думаю, скоро оно немного поколет, но не пугайся, это нормально. А теперь отдыхай. Все ушли, оставляя меня одного. Меня уже начинает трясти от мысли, что скоро произойдет что-то плохое. Ведь меня почти вытащили с того света, вылечили сердце. Значит, теперь очередь черной полосы. И кажется я знаю, как она проявится. Я снова проснулся буквально через час от звука закрывающейся двери. Мне показалось, что кто-то из врачей пришел проверить меня, но нет. Я замер, напрягаясь наблюдал за приближающимся Зейном. Он не выглядит уставшим, наверно хорошо поспал. Но по его выражению лица было видно, но нас ждет серьезный разговор. - Как ты? - Зейн … -страдальчески простонал я, зная, что этот один из банальных вопросов, чтобы начать отчитывать. – Давай сразу к теме. Я гулял, и какие-то отморозки пырнули меня ножом. Ори на меня, или что ты обычно делаешь? Ты ведь зол на меня? - Я не злюсь, -спокойно произнес он, сев на стул около меня. Его тихий тон пугает меня. Черт, лучше бы он кричал и крушил тут все. – Я разочарован. Эти слова были как еще один удар, но только прямо в сердце. Нет! Он не должен так говорить. Я ни в чем не виноват. Почему он смотрит с таким обреченным видом, будто это конец? - Зейн, я … - Ты нарушил слово и не пришел к двенадцать. Вместо того, чтобы прийти домой и пойти на обследование, ты пошел вообще в другую сторону. Не рассказываешь ни врачам, ни родителям, кто сделал это с тобой. Хотя прекрасно помнишь. Я думал, что ты умнее, Найл. - Зейн, что ты хочешь этим сказать? –на глаза навернулись слезы и я потянулся к брату, но он оттолкнул меня обратно на кровать, прижимая к ней. Я очень близко видел его озлобленное лицо и чувствовал, как руками он хочет сильно сжать меня, причинив боль, но не делает этого. - Хочу сказать, что тебе все равно, -прошипел он, все еще нависая надо мной. – Я считал, что тебе важно снова стать ближе ко мне. Думал, что ты веришь мне и не станешь слушать сплетни. Но ты опять это сделал. Больше мне ничего не остается. - Нет, прости. Зейн, -он отпустил меня и повернулся к стулу, чтобы забрать свою куртку, но я все же успел, не смотря на острую боль в животе, резко дотянуться до куртки первым, прижимая к себе. – Не уходи. - Я искренне открыл тебе свою симпатию, а позже, ты опять побежал к Пейну верить слухам. Я не собираюсь мириться с этим. Ты еще запутавшийся ребенок, требующий внимания. Но у меня нет на это времени. - Пожалуйста, останься, -я уже еле видел, из-за пелены слез. Сердце разрывалось от слов Зейна. Он бросает меня. - Ты принадлежал мне. Но сам же все испортил. И Зейн ушел, не забрав у меня свою кожанку. Сейчас мои эмоции невозможно описать. Это что-то вроде стадии умирания, когда ты понимаешь, что ничего нельзя вернуть назад. Ты пытаешься, хочешь, но не можешь. Я был таким идиотом, доверяя всем подряд. Мог бы подойти и, хотя бы, намеками все разузнать у Зейна. Лучше бы после парка пошел домой, не встретив Гарри. Я жалею, но исправить ничего не могу. Мне больно. Это чувство хуже, чем, когда меня унижали и били. Я лишился самого дорого и любимого, что было. Больше нечего терять и не за что бороться. Я столько сил потратил на сближение, и сам же все разрушил. Может, это просто моя судьба? Может, мне не дано быть счастливым? Ребят, я знаю, что эта глава хуже остальных. Простите, если разочаровала...