Мятежное сердце

      Алек демонстративно закатил глаза и подпер голову рукой, развалившись на диване, рядом с Клэри. Девушка кинула на него осуждающий взгляд, но парень проигнорировал его.       В кабинете лидера Мятежников разве что электричество не сверкало от напряженной тишины, но никто не решался произнести первое слово. Джослин, Мариза и Люк сидели на стульях за широким столом и сверлили тяжелыми взглядами посетителей. Демоны в этой эстафете не уступали. Разница была лишь в том, что стражи переживали за жизнь хозяйки, в отличие от охотников, которые просто бесились от невозможности избавиться от главной проблемы. Ведь выступи Мятежники сейчас и попытайся убить Дознавателя, в худшем случае грянет война. В лучшем их быстро убьют, а на небесах никаких проблем не предвидится.       Клэри нервничала. В голове она детально спланировала разговор с матерью, предугадала тысячи вариантов ответов на вопросы, но произнести это все вслух было тяжелее, чем в голове.       Макса, Милену и остальную шайку нефилимов на семейные посиделки, как окрестил их с улыбкой Агарес, не пустили, отдав в руки взрослых нянек.       — Может, вы уже перестанете испепелять нас взглядом? — Первым не выдержал Алек.       — А что прикажешь делать? — Ядовито спросила Мариза, переставая изображать молчаливую деталь интерьера. — Поклониться в ноги ей? — Женщина метнула злой взгляд на девушку, — За что? За то, что привела тебя живым и невредимым? — По ней нельзя было сказать, что она рада видеть сына. Более того, охотница подавила порыв сжать его в объятиях и разрыдаться от счастья. Годы противостояния с Темными сказались на характере. После осознания перехода Алека на сторону Дознавателя, женщина готова была его убить, а еще лучше, обоих сразу.       — У нее есть имя, Кларисса, — процедил сквозь зубы парень, но Клэри взяла его за руку, одновременно успокаивая и призывая к порядку. Этот жест не остался незамеченным, но прокомментировать никто из присутствующих не решился.       — Я пришла не ругаться и, тем более, не обострять отношения между Темными и Мятежниками, — произнесла девушка, выпрямив спину и посмотрев, матери в глаза. — Я пришла из-за тебя, мама.       Последнее слово далось с огромным трудом, но она произнесла его. Было еще сложнее, чем признаться отцу в преданной любви дочери. Тогда никаких чувств в значение фразы не вкладывалось, только холодный расчет, а сейчас приходилось сдерживать ярость в комплекте с детским писком от радости.       — Почему ты думаешь, что я твоя мать? — Спросила Джослин, сложив мелко трясущиеся руки перед собой. Женщина видела некую схожесть с Дознавателем по внешности, но не хотела верить, что это ее дочка.       — Не будем выяснять кто, что и почему думает, — сказала Клэри резко, — ответ мы обе прекрасно знаем, Джослин Моргенштерн.       Мариза охнула и шокировано уставилась на подругу, как и Люк. Охотница же побледнела и потеряла дар речи. Правду о первом замужестве Джослин знали лишь единицы, которых можно было пересчитать по пальцам рук. Заявление Рыжей стервы заставило усомниться в преданности посвященных в тайну.       — Слишком грубо получилось, — прошептал нефилим, склонившись к уху девушки. Та улыбнулась, ощущая горячее дыхание на коже, но быстро взяла себя в руки.       — Это избавит от нудного выяснения деталей, — фыркнула Клэри и посмотрела на взрослых охотников. — Я знаю, что сейчас ты уже носишь фамилию Герроуэй, но факт материнства от этого никуда не исчезнет. И раз эту тему никто не горит желанием обсуждать, давайте перейдем к более насущному вопросу «как спасти задницы Мятежников».       — Зачем ты хочешь помочь нам? — Спросил Люк, решив взять бразды правления беседой в свои руки. Он видел, что трех женщин не стоит подпускать друг к другу слишком быстро, иначе грянет внушительная буря. — Мне казалось, Дознаватель первый после Влентина, кто желает уничтожить Мятежников.       — Это ошибочное суждение, — ответила Дознаватель, откинувшись на спинку дивана.       — Чем же? — Вскинул брови оборотень. — Ты шесть лет убиваешь наших союзников, пытаешь их, добываешь информацию самыми жестокими методами, которые я только могу представить. Валентин открыто заявляет, что ты оружие в этой войне, единственная, кто способен уничтожить Мятежников одним только взмахом руки…       Девушка захохотала, открыто и звонко, запрокинув голову назад и не дав мужчине закончить свой обвинительный монолог. Вот такого она точно ожидать не могла. Легенд о Рыжей стерве ходило много, девушка даже лично придумала и пустила в народ, но чтобы убивать сотни охотников за раз, имея в арсенале только желание и взмах ладони, такое было впервые.       — Должна признать, повеселили, — произнесла Клэри спустя минуту, переведя дыхание. — Не знала, что среди охотников я приписываюсь к числу всемогущих!       — Клэри? — Непонимающе спросил Алек.       — Нет, ты слышал? — Она вскочила на ноги и начала расхаживать по кабинету, взметнув рыжими волосами. — Я оружие в войне. Что за бред? — Охотница фыркнула и взъерошила кудри еще больше, чем стала напоминать львенка. Люк едва успел спрятать улыбку, уж больно сильно девушка напоминала Джослин с утра. — Я даже пальцем не пошевелю ради Валентина, — сказала она с ядом. — Из причин достаточно того, что он уничтожил восемнадцать лет моей жизни.       — Отец любит тебя, — подал голос Астарт, за что был награжден убийственным взглядом.       — Любит, пока я убедительно играю роль его верной Собачки, — выплюнула Дознаватель, скрестив руки на груди, но так и оставаясь стоять на ногах лицом к демонам и спиной к охотникам. — Его все устраивает, пока я беспрекословно выполняю поручения, не встреваю в стратегии, что он разрабатывает по ночам, и не задаю лишних вопросов.       — Как было сегодня на собрании? — Усмехнулся мужчина, вспоминая сцену в доме лидера Темных.       — Именно, — подтвердила девушка, а потом отмахнулась от осуждения стража и продолжила, — сглупила, знаю. Не стоило сломя голову нестись к Валентину и устраивать скандал на глазах у его приспешников, но поделать с собой я ничего не могла. Вообще удивительно, что отец не убил меня на месте, а даже побеседовал по душам.       — Отношения то вы выяснили, не знаю по чьей доброй воле, только наш план чуть не полетел коту под хвост! — Возмутился демон.       — Но не полетел же! — Огрызнулась Клэри, сверкая глазами. — А если бы Валентин что-то понял, то пришлось бы импровизировать, как было с Элейн и Ребеккой.       — Хватит! — Одновременно взвизгнули Мариза и Джослин.       За маленькой перепалкой Клэри и Астарт совершенно забыли, что в комнате присутствуют еще трое свидетелей, которые не привыкли к такому виду подачи информации. Люк сидел с открытым ртом и, кажется, даже забыл как дышать. Женщины же наоборот, были бледными, но по глазам читалось, еще чуть-чуть и они просто убьют собеседницу за подробности казни пленных.       Алек прикрыл лицо рукой, словно это делало его невидимкой, и сдерживал смех. Такая ситуация случалась с каждым. Сначала он прошел через это, потом его друзья, а теперь еще и родители. И последние, кажется, не понимали смысла таких сцен.       — Простите? — Произнесла Дознаватель, переводя недоуменный взгляд с охотников на парня, который продолжал веселиться.       — Элейн и Ребекка — мать и сестра Саймона, — пояснил тот, переводя дыхание, — ты познакомилась с ним сегодня на пикнике.       — Это тот, что сломал мою защиту? — Уточнила девушка.       — Да. Он, как и многие другие в этом здании, считает, что близких уже нет в живых. Поэтому тебя сейчас вежливо попросили заткнуться, — хохотнул он.       — И всего-то? — Удивилась Клэри, присаживаясь рядом с нефилимом, чтобы видеть своих собеседников. — Я у многих отняла родственников, но это не значит, что меня можно называть палачом. — Покачала она головой.       — Мне ты тоже самое два дня твердила, как и Астарт, — отозвался Алек, пробежав кончиками пальцев по спине охотницы, чем вызвал легкую дрожь. — А догадался я только на третьи сутки.       — У кого-то наблюдается отсталость в умственном развитии, — не удержался от колкости Агарес, за что получил посохом по загривку от Аббадона. — Что? — Обиделся демон, надув губы не хуже маленького ребенка. — Все взрослые дяденьки и тетеньки понимали с первого раза, как придурки начинали бегать по дому, прыгать от счастья и орать.       — Дети верят в страшные истории сильнее, чем взрослые, — сказал Бельфенгор, откинув светлые волосы за спину. — Вспомни, он первый день вообще ходил как в воду опущенный. Думал, как бы выяснить у Дознавателя пару тайн, а потом удрать. И еще приговаривал, что об этом лучше не думать, иначе плохие демоны прочитают мысли и все узнают.       — Эй! — Воскликнул парень, оборачиваясь к стражам. — Кто-то говорил, что не копается в чужих головах!       — Алек, у тебя все всегда на лице написано, — хохотнул рыжик, хлопнув нефилима по плечу с такой силой, что его чуть не выбросило вперед коленями с дивана. — Прости, всегда забываю, что надо контролировать свою силу.       — Ага, — фыркнул тот, потирая плечо. — Чувствую, покалечишь ты меня однажды.       — Да ладно, как покалечу, так и вылечу, — усмехнулся Агарес.       — Мы опять отвлеклись, — произнес Астарт, возвращая все внимания к взрослым охотникам, что молча, сидели на стульях и пребывали в шоковом состоянии. Опять.       — Черт с вами, — вздохнула Клэри, исподлобья смотря на мужчину и женщин, принимая очень важное для себя решение. С одной стороны, не хотелось раскрывать все карты, но с другой — пока она не докажет, что находится на стороне Мятежников, верить ей не начнут. — Говорю один раз, — четко произнесла девушка, — и повторять не буду. Ваши драгоценные охотники, что пропали за шесть лет, живы. Все до единого.       — Только без криков, — тут же предупредил Асатрт.       Он был очень вовремя, потому что на Дознавателя уже собирались обрушить целый шквал вопросов, упреков и недоверия. Охотники не могли вот так с ходу принять новость, что Рыжая стерва убийцей не является. За столько лет эта мысль слишком сильно укоренилась в мозгу у каждого нефилима.       — Ты лжешь, — сквозь зубы процедила Мариза, первой высказывая свое мнение. Женщина сверлила взглядом девушку и игнорировала сына, но отступать она не собиралась. — Где доказательства твоим словам? Вдруг это очередной трюк Валентина?       — А не многого ли вы хотите? — Огрызнулась Дознаватель, подаваясь вперед. — Я тоже не в восторге от сложившейся предвоенной ситуации, так что вам придется поверить мне на слово, потому что протащить вас всех в Аликанте и продемонстрировать наглядно я не смогу.       — Ты держишь всех охотников в Аликанте? — Спросил Люк, жестом заставляя обеих подруг замолчать и не показывать негативного настроя. Ему хотелось поговорить с Клэри без криков, особенно, когда та была настроена на сотрудничество, что было всем Мятежникам только на руку.       — А где еще? — Фыркнула охотница. Она снова собиралась вскочить на ноги, но Алек схватил ее за руку и настойчиво притянул к себе, обнимая за плечи. Так он с легкостью мог успокоить Рыжую стерву, а неверующих мать и ее подругу только сильнее разозлить.       — Александр Лайтвуд?! — Закричала Мариза, собираясь отчитать парня по первое число. Ей претила сама мысль, что сын крутит роман с Темной. По ее мнению, даже Магнус был лучшей кандидатурой в пару нефилиму, нежели эта девчонка.       — Что? — Как ни в чем не бывало, спросил тот, накручивая рыжий локон на палец. — Я уже двадцать два года как Александр Лайтвуд и могу сам решать, что мне делать и с кем быть. Ясно?       — Пожалуйста, не надо, — попросила девушка, беря его за вторую руку. — Не ссорься с мамой, тем более что она в какой-то степени права.       — Молчи, — оборвал ее охотник. — Ты вон с Люком там секретничала, вот и секретничай дальше, а в наш разговор не встревай.       Клэри подавила широкую улыбку и лишь посильнее сжала пальцы на ладони нефилима. Тот одарил мать свирепым взглядом, но продолжать скандал не стал. Расстраивать Дознавателя ему не хотелось. Особенно, когда они только-только привыкли друг к другу.       — Так, на чем мы остановились? — Задала риторический вопрос она, а потом восстановила прерванный разговор. — На данный момент Аликанте является самым охраняемым местом, если и прятать несколько десятков охотников, то только там.       — Разве Валентин не замечает такого количества новых жителей? — Спросил Люк.       — Я, по-вашему, что, совсем дура? — Возмутилась девушка. — Они не живут в самом городе, как другие охотники. Я спрятала их от посторонних глаз и в первую очередь от любопытного носа Валентина в надежном тайнике. Когда придет время, я отпущу их к своим семьям.       — А можно один вопрос? — Сказал Люк после паузы, загораясь маленькой идеей.       — Вы его уже задали, но можете задать еще один, — произнесла охотница, за что была одарена улыбкой.       — Это ведь ты направляла к нам жен и детей охотников, что попадали в плен?       Слова оборотня прозвучали подобно взрыву салюта над головой. Женщины уставились на него с разинутыми ртами. Их примеру последовали и демоны.       — Как вы поняли? — спросила Клэри, подаваясь немного вперед, но, не разрывая теплых объятий парня.       — Каждый раз, когда я спрашивал у новоприбывших, почему они приняли решение укрыться здесь, те отвечали, что к ним в гости приходили милая девушка с добрым мужчиной. Эта парочка рассказывала, что необходимо спрятаться от Темных и лучшего места, чем Институт, не найти. При этом, жены никогда не оплакивали своих мужей. Сейчас, после твоего рассказа я просто сложил один плюс один и получил два.       — Все верно, — улыбнулась девушка. — Благодаря допросам, в кавычках, конечно, я узнавала, у кого есть жена и дети или другие родственники. С Астартом мы находили их, доступно объясняли ситуацию и помогали без проблем добраться до Института. О том, что мужья будут жить, тоже пришлось упоминать, но мы брали в каждой женщины слово хранить это в секрете.       — Невероятно, — выдохнул мужчина, запустив руку в волосы. — Все это время мы говорили спасибо каким-то высшим силам за то, что отгородили охотников от опасностей, а благодарить надо было совершенно другого человека!       — Увольте, — тут же прервала его девушка. — Не надо оваций и всей этой ерунды про то, что теперь вы якобы мне что-то должны. Разрушу вашу легенду, я не Ангел и в первую очередь старалась ради себя. Какие бы слухи не ходили среди Мятежников, но душа у Дознавателя есть, и я ее не хотела пачкать во всем этом ужасе.       — Когда ты перестала быть на стороне Темных? — Спросил оборотень. Про двух женщин, что нахохлились подобно воробьям и все еще злились в душе, все благополучно забыли. Он понимал, что им просто нужно время перебеситься, как и осознать всю сложность ситуации. Только тогда можно будет вести спокойную и познавательную беседу.       — Шесть лет, два месяца и тринадцать дней назад, — ответила Дознаватель, даже не запнувшись. Ту дату она запомнила на всю жизнь.       — Что повлияло на твое решение?       — Давайте не будем об этом, — поспешил вклиниться в разговор Алек. Он почувствовал, что Клэри напряглась после этого вопроса. Видимо воспоминания были намного тяжелее, чем она пыталась показать внешне. — У вас еще будет время поговорить. Сейчас есть более насущные проблемы.       — Хорошо, как скажешь Алек, — Люк согласился. Мужчина видел, что между парнем и Рыжей стервой была особая связь, о которой он тоже обязательно спросит. — Сейчас, после того, как мы выяснили невиновность Дознавателя, думаю, можно перейти к вопросу «как спасти задницы Мятежников», — хохотнул он, складывая руки перед собой и приготавливаясь внимательно слушать.