Ангел смерти

Sei mein Licht und mein Blick Der mir zeigt wo ich bin Sei mein Wort und mein Herz Das mir sagt wer ich bin Слова Йозефа ввели меня в ступор. Когда же я пришла в себя, то не смогла сдержать своего возмущения. Моя судьба все равно была предрешена, так почему хотя бы не высказать всё, что так накипело напоследок. - Ты считаешь себя богом, не так ли? Думаешь, что способен вершить судьбы и спасать, тех кого тебе хочется, а неугодных линчевать, Übermensch? - Девочка, к счастью, ты не видела ещё все ужасы этой войны. Но не забывай, что она все ещё идёт. Ты даже не представляешь, сколько только в этом лагере гибнет людей каждый день. И не по моей вине. А я в своём блоке разрабатываю лекарства и методы операций, которые спасут в последствии тысячи жизней. Самое ужасное, что частично я понимала Йозефа. Не могла оправдать его, но понимала. Безусловно, этот моральную дилемму я решила бы по-другому, но и я убивала. Пусть не тысячи людей и для защиты себя и Родины, но в этом мы были похожи. Увидев, что я не собираюсь больше продолжать этот спор он продолжил. - Завтра вечером ко мне придут высокопоставленные офицеры, чтобы поговорить о текущем положении дел на фронте и послушать о результатах моей работы. Ты сможешь обеспечить ужин? Тут настала очередь уже неподдельного удивления. Не веря своим ушам я переспросила. - Ты не убьешь меня? И не отправишь в барак? Слова прозвучали как-то совсем наивно и в ответ я услышала как мужчина тяжело вздохнул. - Я? Нет, ну что ты. Кажется ты и впрямь считаешь меня садистом. А вот те джентельтмены, что придут вполне могут не так … благосклонно отнестись к тому, что ты тут … работаешь. Поэтому очень прошу прислушаться к моим словам и не показываться им на глаза. Я кивнула в знак согласия. Готовить для этих людей было наверно отдельным видом наказания. Первым делом мне пришла мысль про яд и этим я правда принесла бы большую пользу. А ведь приличное количество простого анальгина вкупе с алкоголем могло как минимум здорово навредить этим ублюдкам. Это вселило в меня силы и поднималась в комнату я уже сочиняя новый план. Я вспомнила, что в кладовке видела немаленькие запасы крысиного яда. Наконец все было готово. Добавив в еду щедрую порцию яда, я накрыла на стол и решила наблюдать за всем происходящим из кухни, спрятавшись за дверью. Без этой своеобразной добавки я оставила только одну порцию. И поставила её на место, куда обычно садился Йозеф. В назначенный час я услышала, как гости зашли вместе с Йозефом в дом. С трепетом я наблюдала как они прошли на кухню и стали рассаживаться по местам. Из их разговора я понимала лишь отрывистые фразы. - Неплохо, Йозеф! Нашёл себе повара? - Можно сказать и так. Девушка, из пленных. Она работает у меня. - Гутен аппетит, герр офицер! – усмехнулась я про себя Но буквально через несколько секунд я была наказана за свою легкомысленность и непредусмотрительность при подготовке плана. Йозеф решил поменяться с другим офицером и сел на место, где еда была уже отравлена. Нужно немедленно было что-то предпринять, чтобы исправить ситуацию. К сожалению я не придумала ничего лучше как выбежать с громкой руганью и выбить тарелку у него из-под носа. Этим действием я конечно же привлекла все внимание на себя. Поэтому поспешила ретироваться в коридор. Я услышала, как Йозеф остановил чуть не бросившихся за мной немцев, извинился и сам вышел ко мне. - Луиза! Что ты творишь?! Мужчина говорил очень тихо, но даже так в его голосе были слышны ноты ярости. - Поверь, так было лучше для тебя. Потребовалось несколько секунд, чтобы он все понял и не сказав нечего кроме нескольких ругательств на немецком устремился обратно на кухню.