Блокнот, вербена и вампир

***

Ручка скрипит по тетради, а Джереми от усердия высовывает язык. Буквы получаются кривыми и уродливыми, но кого это волнует? Мы не в школе. Главное – записать побыстрее ускользающие мысли, переместить их в надежное место – на бумагу. Успеть. Пока память не подвела. Пока ее никто не изменил и не стер. Спустя 6 миллионов острых шуток в адрес сестринских тетрадок, Джереми наконец-то понял, для чего ведутся дневники. И последовал примеру Елены. В ручке клинит механизм, ручка выключается. Джереми внимательно смотрит на проделанную работу, клацает ручкой и пускается выводить новые литеры. Главное: успеть. Записать все без промедления. А тот факт, что эти загогулины расшифровке впоследствии не поддадутся – вопрос второстепенный по смыслу и значимости. «Деймон – очень загадочная персона, особенно если речь касается моей жизни, - вот о чем кричали строчки новенького блокнота. - Кто он для меня? Угроза, разруха, воплощение тьмы и самой смерти? А кем он является на самом деле? Может, в глубине этой беспощадной машины для убийств спрятался обиженный на весь мир глупый мальчик? Но самый интересный вопрос: это кто Я для него? Грустный младший братец его возлюбленной? Одухотворенный мешок с костями и кровью? Может быть, ходячие проблемы?..» - Проходил я тут мимо дома Елены… - хрипловатый голос раздается прямо над ухом, и Джереми подскакивает на месте, захлопывает дневник и роняет его на пол. Блокнот глухо ударяется о твердую поверхность, и раскрывается на последней исписанной странице. Ну конечно, закон подлости действует в полную силу. Деймон, невозмутимо проследив за нервными махинациями Джереми, удовлетворенно хмыкает и присаживается рядом с насторожившимся мальчиком. - А ведь я когда-то тоже вел свой дневник. - Что тебе нужно? – Джереми отползает в противоположный от Деймона край кровати, и на всякий случай тянет на себя одеяло. Возможно, для защиты. Ну, мало ли, может он его с вербеной стирает! - Как невежливо перебивать старших! Джереми очень смышленый парень, как для своих лет, но будь он чуточку глупее, то поверил бы, что вампир обиделся. Выглядело это действительно правдоподобно: взгляд обиженной маленькой девочки, надутые губы… Подросток заставляет себя отвести взгляд. Нельзя же так долго смотреть на чьи-то губы. Даже если они испачканы кровью, вполне возможно, человеческой. - Что ты здесь делаешь? Пришел стереть из моей памяти выученный стих по литературе, или что-то пооригинальнее придумал? - Ой, да перестань, - фыркнул Деймон. – Я бы мог заставить тебя выучить всю школьную программу, даже на годы вперед, и ты был бы отличником. Но, видишь ли, я не люблю играть с человеческой психикой. - Я заметил. - Ты все еще обижаешься на меня? – Сальваторе потянулся к мальчику, намериваясь его по-дружески обнять, но тут же отдернул руку, удивленно и сердито зашипев. Похоже, в стиральный порошок Джереми действительно подсыпал вербену. Что ж, разумный ход, как для отпрыска Гилбертов. - Убери от меня лапы, страшный кровожадный вампир! – Деймон вопросительно приподнял брови, будто бы упрекая: «Ты что, серьезно?». Мальчишка залился краской, потому что услышал себя со стороны и понял, как глупо это прозвучало. Попытался придать своему голосу уверенность и твердость: – И вообще, убирайся из моей комнаты. Я бы сказал: из моего дома, но дом не мой, он общий, поэтому я прошу тебя о такой несущественной мелочи: всего лишь выйти из моей комнаты. - Джереми, - позвал Деймон, но мальчишка пылко продолжил: - Ты явился, между прочим, в три часа ночи. Ты с таким же успехом мог бы сейчас отсыпаться после дивной охоты. - Джереми, - и опять неудачно. Гилберт даже не думает остановиться: - У тебя одежда и лицо в крови. Откуда мне знать, что ты не сожрал мою тетю, или даже мою сестру, а ко мне пришел извиняться и каяться?! - Джереми! – Деймон повышает голос. Минута молчания, потом вампир не выдерживает и заливается добродушным хохотом. Если старший Сальваторе что-то делает по-доброму, значит нужно держать уши востро. Так учила сестра. И этот совет весьма кстати вспомнился мальчишке. - Ну что? – растеряно спросил Джереми, размышляя над тем, как же вампиры умеют красиво смеяться: запрокинув голову, обнажив ровные белые зубы, растянув губы в обворожительной улыбке. - Это моя кровь, - посерьезнел Сальваторе, насмеявшись вдоволь. – Я только что дрался с одним чудилой. И знаешь, что? Ему нужен был ты, а не я. Фамилия Локвуд тебе ни о чем не говорит? По мере сказанного глаза Джереми становились похожими на английские чайные блюдца. В них читался испуг и даже вина. Накануне он повздорил с Тайлером из-за какой-то глупости, действительно чего-то несущественного, но точно чувствовал, что это обернется серьезной проблемой. Вот и обернулось. - О мой Бог, - выдохнул мальчик, освобождаясь от одеяла и подползая к Деймону, который невозмутимо наблюдал за долгим мыслительным процессом подростка, не упускал ни малейшего движения. – Боже мой! - Не совсем, - мотнул головой вампир, тем временем, как Джереми наклонился через него к прикроватной тумбочке и копошился там, выискивая салфетки. - Я называю таких существ оборотнями, противными тварями или – чаще всего – просто козлами. Но до того, чего ты там говорил, они явно не дотягивают. Предлагаю на столь почетное место свою кандидатуру. Могу даже раздеться, если есть возражения. - Нет, лучше не надо, - Джереми покраснел то ли от смущения, то ли от неудобного положения, в котором он находился, пока искал необходимое. - Тебя не...? - Нет, не кусали, - успокоил его Деймон. - Но знатно отделали. Через секунду Джереми уже выудил из тумбочки пачку салфеток, поплевал на две из них, и начал стирать запекшуюся кровь с лица Деймона, больше размазывая ее, чем убирая. - О, ну молодец, - похвалил Деймон, немного удивленный таким поворотом событий. – Теперь ты размазываешь свои слюни по моему прекрасному лицу. Будь я немного брезгливее, ты давно бы уже созерцал мой завтрак, обед и ужин. И поверь мне, они бы тебе не понравились. - Помолчи, - попросил Джереми, и Деймон заткнулся. Пока грязь и кровь медленно покидали лицо вампира, Гилберт любовался каждой мелочью во внешности мужчины. И тем, как мило иногда тот скашивает на салфетку глаза, и тем, как под корочкой засохшей крови появляется легкая синева щетины, и как время от времени подрагивают ресницы. - На тебе нет кольца, - вдруг нарушил тишину Деймон, заставив Джереми вздрогнуть от неожиданности. - Что? – глупо переспросил он, временно прекращая свое занятие. - Кольцо с вербеной. Его нет. Почему? – Сальваторе пристально посмотрел парню в глаза. - Я не знал, что ты придешь. - Врешь. Ты всегда его носишь, - мужчина недобро ухмыльнулся, - а что, если я сейчас внушу тебе что-нибудь, что бы ты ни за что не согласился сделать? Дыхание парня сбилось. Деймон явно слышал его участившееся сердцебиение, и улыбнулся, довольный произведенным эффектом. Когда Джереми рванул к выходу, его перехватили на полпути и больно припечатали спиной к стенке. Все, что мальчик мог разглядеть – это потемневшие глаза вампира и его сокращающийся зрачок. Прежде чем заговорить, Деймон сглотнул ком в горле. Джереми непроизвольно повторил это нехитрое действие. - Слушай внимательно, маленький паршивец. - Я тебя слушаю, - покорно отозвался Гилберт. – Я паршивец. - Во мне не прячется глупый мальчик, обидевшийся на весь мир. Если еще раз напишешь об этом в своем сраном дневнике, я сначала сожгу никому ненужную макулатуру, а следом и тебя – на всякий случай. И да, я отношусь к тебе, как к ходячим проблемам. Потому что так оно и есть. Ты все понял? - Я все понял, - тупо повторил Джереми. - Вот и славно, - ухмыльнулся вампир. – А теперь поцелуй меня. Настоящий Джереми Гилберт наверняка бы удивился. Испугался. Отказался и послал бы докучающего убийцу куда подальше. И даже пожаловался бы сестре (!) на издевщика. Но этот несчастный мальчик был под вампирским гипнозом. Что поделаешь, придется целовать. О жарком поцелуе с Деймоном наверняка мечтают толпы девушек, и возможно, некоторые странные парни. А достался он пятнадцатилетнему грустному мальчишке с нелепой стрижкой и дырой в сердце. - Я тебя когда-нибудь обращу, - обещает Деймон, кусая Джереми за губу. Мальчишка издает невнятный стон, когда капельки крови скатываются с его губы прямо в рот вампиру, и тот жадно ловит их, будто умирает от жажды. А может, так оно и есть? Одежда трещит по швам, не в силах противиться нечеловеческой силе. То же самое происходит с самоуважением Джереми, ведь когда горячий накаченный мужчина рвет на тебе одежду и припадает к каждому оголенному участку тела, хочется кричать от страсти, поддаваться, с трепетом льнуть к нему, а не сдерживаться, как просит Деймон. Именно просит. Чтобы Елена не услышала. Елена… Ну конечно, Джереми только замена. Если не с любимой девушкой, значит, с ее братом, да? Именно об этом мог подумать Джереми, если бы мыслил трезво. Но он был под гипнозом и не мог сопротивляться. Вдруг Деймон остановился. Воцарилась тишина, прерываемая только короткими вспышками-вздохами мальчика и тяжелым дыханием Деймона. Нормальный Джереми обязательно спросил бы у вампира, в чем, собственно, дело. Но он же был безвольной куклой в руках монстра. Зачем ему чем-либо интересоваться? - Не дыши, - поднимая черные, как смоль, глаза, приказал Сальваторе. – Затаи дыхание. Не дыши! Мальчик непроизвольно охнул, заметив изменившееся лицо вампира, и совсем забыл выполнить приказ, что для жертвы было, в общем-то, непозволительно. - Нет? Тогда, - Деймон попытался успокоить дыхание. – Тогда повтори: Модификатор модифицировал, модифицировал, да не выдемодифицировал. - Что? – непонимающе уставился на него Джереми. - Я так и знал! – разочаровано протянул мужчина. – Так и знал, что секса у меня сегодня не будет. А ну-ка колись, куда ты ее дел? – он схватил мальчишку за руку и взглянул на ладонь. – В руке держал? - Что-о-о? - В чай себе подсыпал? - Деймон! - А может, ты ее где-то там прячешь? – Деймон грубо схватил мальчишку за промежность, тот вскрикнул и испугано забился. Вампир отпустил. Отступил на два шага. Вздохнул и сел на кровать, расстроенный или даже разбитый. - Да нету на мне вербены, - возмутился парень. – Не ел я ее. Я не травоядное. - Не-ет, но ты еще тот козел, - вставил Деймон. - Я должен был догадаться. Отсутствие кольца - только уловка - Да нет же! Деймон, умоляю, давай продолжим! - Нет. - Нельзя останавливаться на середине процесса и сыпать в мой адрес обвинениями. - Можно. Ты сам все испортил. Джереми резко откинул голову назад и глухо ударился о стенку, застонав от досады: - Сказал «а» - говори и «б». - Бэ, - парировал Деймон, не намереваясь уступать. Его подло обманули. - Ну пожа-алуйста! - Фу, какой детский аргумент. Уже чувствую себя педофилом, - Деймон хлопнул себя по коленям, поднялся и направился к окну, намереваясь уйти. - Деймон. Пожалуйста. Ты меня обвиняешь, а я даже не понимаю, в чем. У меня кошки на душе скребут своими противными, стафилококковыми когтями. - Я не… - Сальваторе прервался на полуслове, а потом его губы как-то сами собой растянулись в улыбке. Очень-очень нехорошей улыбке. Словно не замечая Джереми, он зарылся руками в волосы и прошептал. – Ногти… Ну конечно, ногти! До Гилберта тоже дошло, только намного позже. Сегодня сестра попросила его помочь пересадить вербену в другие горшки. Морока невероятная! Легче сразу пойти и сдаться всем вампирам на растерзание, чем в земле колупаться. После этого Джереми так и не удалось очистить ногти от липкого растения. А кольцо он, наверное, посеял в одном из горшков. - Мои чары действовали на тебя лишь отчасти… Постой, хочешь сказать, что повторял за мной все эти глупые фразочки по собственной воле? – мужчина недоверчиво уставился на мальчика. - Ну… - Джереми замялся. – Я думал, тебя это заводит. - Очень смешно. - Нет, я серьезно, - Гилберт залился краской и отвернулся, не зная, куда деть глаза. Взгляд скользил по комнате, безнадежно пытаясь за что-нибудь уцепиться. Смотреть в глаза Деймону было стыдно. – Ладно, раз уж ты продолжать не собираешься, может, тогда чайку? - Ага, с вербеной! - Деймон, не обижайся. Это же случайность.. я… - но когда мальчик обернулся, вампира в комнате уже не было. Джереми устало вздохнул и прислонился лбом к стенке. Ему нужно было откопать кольцо. Никому, кроме Деймона, нельзя было позволять делать с ним такие вещи. Деймон.. Почему-то у мальчика возникло подозрение, что Сальваторе к нему больше не вернется. *** Утром Джереми не смог разбудить ни настырный будильник, ни вредная сестра, ни звуки полицейской сирены. И даже Деймон, который прокрался к нему в комнату, как только рассвело. Вампир долго наблюдал за спящим. А когда зашла Елена, Сальваторе старшему пришлось прятаться в шкафу, как последнему скелету. - Ты прикольный, я все-таки обращу тебя, - прошептал Деймон умиротворенно посапывающему мальчику. Елена вышла, но обещала вернуться. В смысле, увидев, что попытки разбудить брата тщетны, она удалилась, чтобы обсудить с тетей хитрый план эвакуации Джереми из кровати. – И зря ты переживаешь из-за того, что я якобы к тебе больше не вернусь, - продолжал Сальваторе. - Я же за тебя с оборотнем дрался, помнишь? Неужели воспоминания, оставшиеся у тебя в голове, которые мне не удалось стереть, смогут каким-то образом повлиять на наши встречи? Джереми ответил ему спокойным молчанием. - Ребенок, ты просто не помнишь, что мы с тобой уже много-много раз встречались. Только каждый раз ты меня забывал. По понятной всем причине. А потом тебе подарили это дурацкое кольцо с вербеной. Против меня оно – как кольцо всевластия. Кстати, где оно? Деймон заозирался в поисках злополучного кольца, но так и не нашел. - Молчишь… - Вот оно. Деймон вздрогнул. На него сонно смотрел растрепанный мальчик, доверчиво протягивая стиснутое в кулаке кольцо. Он приподнялся на локтях и молча ждал, пока Деймон заберет "игрушку". - Ты можешь его забрать и внушить мне что угодно, - милосердно разрешил Джереми. - Точно? – прищурился Деймон. – А ты не пожалеешь? И не успел Гилберт ответить, что он «пожалеет, конечно», Сальваторе выхватил кольцо из подрагивающих пальцев и поднес к свету. Руку обожгло дикой болью, но он продолжал невозмутимо рассматривать предмет защиты. - Кольцо, как кольцо, - изрек он глубокомысленно. – Пластмассовое. А потом вдруг повернулся к Джереми, бережно взял его за руку и медленно надел кольцо на безымянный палец. - Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж? – поинтересовался мальчишка. - Не совсем. Но носи на здоровье. - Отлично. А теперь скрепите брак поцелуем! Джереми и Деймон синхронно повернули головы на посторонний звук, и у обоих сердце ушло в пятки. В дверном проеме стояла Елена и требовательно смотрела на сладкую парочку, замершую в весьма компрометирующей позе. И что же вы думаете? Деймон мог десять раз исчезнуть, оставив обязанность разгребать проблемы младшему Гилберту. Но старший Сальваторе не был бы собой, если бы не торопился всех удивлять. Он притянул Джереми к себе, осторожно придерживая того за талию, и увлек в потрясающий нежный поцелуй, прямо на глазах у сестры. Сначала мальчишка удивленно замычал, а в дверях послышалось громкое «ох!». А потом Елена извинилась и сказала, что не будет им мешать. Дверь закрылась как раз тогда, когда Деймон оторвался от мягких пухлых губ ребенка. - Зачем ты только что это сделал? – возбужденно прохрипел мальчик. - А зачем ты вчера мне поддался? – но убедившись, что вопрос на вопрос – это не самый лучший аргумент, Сальваторе как-то рассеяно пожал плечами и сообщил. – Ну а что? Она разрешила. Сама же сказала скрепить союз поцелуем. - А такое понятие, как сарказм, есть в твоем лексиконе? – фыркнул Гилберт, обнимая руками шею вампира. - Мой словарный запас в разы больше твоего. Мне почти двести лет, малыш, - и неожиданно признался, - на этот раз я точно чувствую себя последним педофилом. - В каком-то смысле, так оно и есть. - Что, даже не утешишь? - Ты только что поцеловал меня на глазах у сестры, которая чтит законы Божии, а теперь требуешь пощады? - Ну что ты так уцепился за свою сестру? В любых правилах нужно искать брешь! В данный момент, она сама виновата, что вместо банального: «Что вы делаете?» разрешила нам поцеловаться. - К черту болтовню, Деймон Сальваторе. Я, как ваш потенциальный муж, желаю еще раз вас поцеловать, - выпалил Джереми. Вампир ухмыльнулся. - Конечно, ты можешь меня поцеловать, - и добавил шепотом, совсем-совсем тихо. – Моя дорогая потенциальная жена.

***