Эксперимент

– Крис, аккуратнее, не гвоздь вколачиваешь! Очередной сдержанный вздох Ульрике нарушил звуки негромкой беспокойной возни, шорох которой неуверенно долетал до самых дальних уголков гримёрной. Время от времени к голосу Гольдманн присоединялось сбивчивое, почти ласковое и успокаивающее бормотание Поля, потом ненадолго повисало молчание, нарушаемое тяжёлым дыханием обоих. Затем всё повторялось вновь, но с той лишь разницей, что вздохи Ули раз от раза становились громче и протяжнее. – Да сделай ты уже это! Я больше не выдержу! – умоляюще произнесла Гольдманн. – Потерпи немного. Ты должна привыкнуть к ощущениям, – спокойно уговаривал Крис, внимательно вглядываясь в глаза вокалистки. – Привыкла. Удивительно, но что-то в этом есть, – негромко промурлыкала в ответ Ульрике. – Хватит меня мучить. Продолжай. – Ладно. Ты сама попросила, – улыбнулся вальяжно Крис. Поль действовал умело и выверено. Изящные руки знали своё дело. Все аккуратные, но властные движения были отточены и легки, однако довольно скоро эмоциональная и впечатлительная Ули снова не выдержала и издала томный стон, крепко впиваясь ногтями в плечи Поля, заставляя того морщиться. – Крис, чёрт! – Ули, посмотри на меня, – приказал мягко мужчина, держа её за подбородок. Гольдманн глубоко вздохнула и подняла на Поля покрасневшие от переполняющих её чувств глаза. – Замечательно, – протянул мужчина довольно. – Спасибо, – тепло поблагодарила его Ульрике, поворачиваясь к зеркалу и вглядываясь в отражение, откуда на неё изучающе и придирчиво взирала симпатичная женщина с белёсыми глазами. – Почему мы раньше это не пробовали? – чуть удивлённо спросил Крис, пожимая плечами. – А то всё я да я в линзах. – Кто знает? – в сердцах бросила Гольдманн, переводя взгляд с отражение на фронтмена. – А мне идёт. – Никогда не встречал большей неженки, – вызывающе вскинул бровь Поль. – Ты вела себя как ребёнок! – А ты умудрился уронить две линзы, – не осталась в долгу Ульрике, поднимаясь и поправляя причёску. – Зато теперь мы идеально смотримся, – усмехнулся добродушно Крис, пропуская Гольдманн к выходу. – Мы и раньше недурно смотрелись! Оба вокалиста, посмотрев друг на друга неестественно-светлыми глазами, вышли из гримёрной, не замечая, что на их лицах играют одинаковые радостные улыбки.