Sere et Ilu,aran Taur - a - Ndaadelos

Трубит рог. Оставшиеся в живых орки отступают, бросая на поле боя оружие и раненых товарищей. У них нет времени помогать им, нужно спасать собственные жизни. Через несколько минут поле брани покидают все, кто принимал участие в сражении. Нужно было залечить раны, отдохнуть и посмотреть в знакомые лица, чтобы понять: кто жив, а кто остался с Эру. Остатки войск эльфов, гномов и людей, помогая друг другу и выжимая из себя последние силы, вели своих воинов к Одинокой горе, чтобы перевести дух после многочасовой битвы. Но среди этих людей, что волнами шли к горе, не мелькала знакомая белокурая голова владыки Леголаса, что так часто после боя, бегал среди солдат и спрашивал: не нужна ли им помощь? И это настораживало преданных королю и своему другу, эльфов. Но Леголас сейчас и не хотел, чтобы его искали… Подавленный и разочарованный белокурый юноша ходил по полю затихшей брани. Тауриель оставила его. Она отдала сердце этому погибшему гному. Зеленолист был не в обиде на нее, ведь сердцу не прикажешь и не изменишь то, что предначертано тебе Эру. Она не виновна в том, что полюбила Кили, а Леголас не был виновен в том, что питал чувства к ней. Но, даже осознавая это, юноша не мог отделаться от тупого чувства…ревности внутри. Но он верил в то, что со временем это чувство притупится и даст ему жить в полную силу. Но в данный момент, он на время отложил свои размышления о безответной симпатии и сосредоточился на том, зачем он остался на поле после битвы. В пылу сражения, Леголас совсем забыл об отце. Что с ним? Где он? Жив ли? Ранен или нет? В голове у принца было слишком много вопросов связанных с его королем. Принц шел по полю совсем недавнего боя, и его сердце разрывалось от боли, каждый раз, когда он смотрел на лица своих погибших товарищей. Своих старинных друзей… Солнце садилось за горизонт и поэтому орошенные кровью тела, вечно молодых эльфов выглядели в двойне ужасающе для юноши. Но Леголас сильный и он научится с этим жить, как он научился жить со смертью матери в свое время. Потухшие, скорбящие глаза перебегали с одного юного лица на другое. О, да, Леголас знал их всех. Вот распластавшийся на земле юноша, с золотым, эльфийской работы, раскрытым кулоном на шее. Норанд. Внутри его кулона портрет младшей сестры, оставшейся сиротой из-за гибели обоих братьев на войне. Следующее тело - Мирил. Ее мать потеряла сына на предыдущей войне и дочь на этой… Леголас, нес за нее личную ответственность, как за свою юную, неопытную ученицу… И что же делать ее матери – леди Сенил, как не рыдать на его день рождения? Ведь в ее смерти, напрямую виноват он. Голубые глаза скользили дальше, по окровавленным телам. Сэндриан, Либэйс, Кори…В открытых глазах воинов читалась отвага, самоотверженность, гордость, непреклонность…Все, что они чувствовали перед своим уходом к Эру. Тонкие, белые руки крепко сжимали мечи и стрелы, что пытались выхватить войны, чтобы защитить свою жизнь и жизнь короля… Внезапно взгляд Леголаса остановился, и его сердце ухнуло. Во взгляде стала читаться паника, руки автоматически сжались в кулаки, а лоб покрыла испарина. Белые, сливающиеся с выпавшим недавно снегом волосы, окрасились в малиновый цвет от непрекращающейся крови, неподвижные нежно-голубые глаза смотрели в лиловое небо, грудь рвано вздымалась, пытаясь ухватить, как можно больше воздуха, а длинные, изящные пальцы, беспомощно скребли доспехи, пытаясь стянуть их с ослабленной груди. - Ada… - Одними губами прошептал Леголас. – Только не ты… Лук, приготовленный в случае нападения орков, выпал из ослабленных и дрожащих рук. Юный принц встрепенулся. Ловко перепрыгнув через несколько тел, что преграждали ему путь к отцу,он навис над истекающим кровью отцом поглаживая того по волосам. -Ada… - Шептал срывающимся шепотом Леголас и второй рукой сжимал руку отца. Владыка перевел взгляд на сына и слегка нахмурился, фокусируя взгляд на подошедшем. Но через несколько секунд, ласково улыбнулся и, признав родного человека, тихо прошептал: -Леголас. – Юноша кивнул и сжал руку отца крепче, заметив, как тонкой струйкой изо рта владыки пошла кровь. -Помоги мне снять доспехи, мне тяжело дышать. – Проговорил Трандуил и заметил, как сын очнулся от наваждения и в один миг, дрожащими руками освободил отца от плена щита. Владыка слабо кивнул и мягко улыбнувшись, глубоко вдохнул. Принц увидел в груди отца зияющую рану и, скинув с себя плащ, укрыл им отца. Слабо улыбнувшись, Зеленолист проговорил: -Я за помощью! – Но юноша был остановлен твердой, но ласковой, ослабевшей рукой отца. -Нет, сынок, не нужно. – Леголас ошарашено на него посмотрел и панически-быстро проговорил: -Но ведь ты погибнешь, я еще смогу тебе помочь! – Король тепло посмотрел на своего по-прежнему маленького мальчика и, проведя рукой по его волосам, покачал головой. -Нет, сын, нет. - Юноша, снова было рванулся в сторону Одинокой горы к людям, гномам, к своему народу. Он был уверен, что сможет еще помочь отцу. Какая-то детская наивность была в этом ощущении. Ложная уверенность в своей правоте. Тогда, голос отца остановил его. Спокойный, твердый, размеренный. Он вселил уверенность в Леголаса. Уверенность в том, что так и надо, что все естественно. -Останься со мной, прошу тебя. У меня мало времени. Не покидай меня сейчас, Леголас. – Юноша кинул последний тоскливый взгляд на гору и послушно опустился на колени, подле отца, плотнее закутывая его в плащ. После, он взял руку владыки в свои и поднеся ее к губам, поцеловал, произнеся: -Благослови, отец. – Трандуил улыбнулся и прошептал несколько слов молитвы на эльфийском. Леголас не отпустил руку отца и срывающимся голосом проговорил: -Как же ты так, папа? – Король перевел взгляд на небо. И еще раз глубоко вздохнул. - Пропустил одного орка. Эта тварь напала на меня сзади. – Владыка тяжело закашлял и стал, рвано вбирать в себя воздух, цепляясь за руку сына сильнее. -Отец, ты не можешь…- шепча, замотал головой принц, и прильнул к отцу в совсем не эльфийском жесте, будто пытаясь удержать его на этом свете. – Не бросай меня…Ты обещал мне… Помнишь? Когда мы сидели около умирающей мамы, ты обещал, что не оставишь меня. – Владыка слабо, но искренне улыбнулся. «Он помнит». И в самом деле, две тысячи лет назад, после смерти жены около Гундабада, он пообещал и сыну, и самому себе, что никогда не оставит его, что научит его , что знает сам, чтобы тот стал достойным монархом. Он не раненной рукой, обнял Леголаса за шею и слегка прикоснулся губами к темю. - Не жалей мертвых сын, жалей живых. Там, где на одной стороне жизни рыдая, прощаются, на другой – улыбаясь, ждут. Леголас все понял, и крепче прижался к отцу, слушая последние стуки его затихающего сердца. -Теперь ты король, сын. Я верю, у тебя все получится. – Грудь Трандуила стала чаще вздыматься, пытаясь уловить последние частицы морозного воздуха. Последнее, что успел сказать владыка сыну, было: -Я всегда любил тебя, мой листочек. Больше всего на свете. Больше жизни. Никогда не сомневайся в этом. Рука в последний раз сжалась в кулак на волосах нового короля, и Трандуил затих. Все это время, Леголас лежал на груди отца с закрытыми глазами, сжимая руки в кулаки. Как Леголас мог его оставить? Они должны были сражаться бок о бок, а сейчас сидеть за праздничным столом вместе со всеми. Должны были… -Это правда? – Выйдя из забытья, прошептал Зеленолист. – Ты и, правда, любил меня, Ada? Ответа не последовало. Леголас поднял глаза и ощутил, что что-то оборвалось внутри. -Ada? – Осторожно позвал Леголас. По-прежнему нет ответа. Глаза неподвижно смотрят в небо, а руки так и остались, зажаты в кулаки. -Папа! – Панически выкрикнул Леголас и вцепился в отца, пытаясь вернуть его в этот мир. – Папа! Не бросай меня! Но тело неумолимо быстро остывало, и сердце больше было невозможно заставить стучать. Новый король уронил голову на грудь отца и стал часто - часто дышать, стуча кулаком в холодную, как и тело Трандуила землю. Юноша стиснул зубы, изо всех сил стараясь не позволить слезам вырваться наружу…Но несколько соленых капель все же скатились по слегка вздернутому носу и упали на остывшую руку Трандуила… Один на один с погибшим отцом, Леголас просидел еще час, вспоминая все, что они с ним пережили, сколько еще могли пережить… Через час Зеленолист поднял голову с мощной груди отца и посмотрел в его открытые, стеклянные глаза. Горечь от его потери, сменилась яростью и жаждой мести. Орки отобрали у него самое дорогое, что есть у человека – семью. Он будет путешествовать десятилетиями вместе со своим народом, он убьет легион орков…Он отомстит и не успокоится, пока последняя уродливая голова не спадет к его ногам. Новый владыка Лихолесья встал на одно колено перед бездыханным телом отца и произнес клятву отцу, на эльфийском: -Я не подведу тебя, отец. Ты будешь гордиться мной. Я стану королем, достойным тебя. Стану тем, кем ты хотел меня видеть, к чему готовил, чему учил…Покойся с миром, владыка Лихолесья. Бывший принц приложил руку к сердцу, а после к груди отца и, еще раз поклонившись королю, закрыл ему глаза. «Im melet cell, ada» «Im ista sen, Las-nin»