Утренние хлопоты

Вы когда-нибудь медитировали на остывший кофе? Когда горячий аромат улетучивается, и на его место приходит легкая горечь с кислинкой, набивающая оскомину. Когда густой насыщенный коричнево-фиолетовый цвет становится блеклым и каким-то припыленным. И когда при прикосновении к чашке от фарфоровых стенок к центру начинают бежать круги... И, в сущности, кому какое дело, что за окошком светит солнышко, и в аккуратном палисадничке перед террасой, увитой плющом и диким виноградом, цветут яркие бегонии, аромат которых смешивается с тонким сладковатым ароматом цветущих мандариновых деревьев. И после ночной грозы листья лавра и миртов так блестят и слепят глаза. И – птички; обязательно где-то в листве сидит парочка дроздов и выводят причудливые трели, словно борются друг с другом в своем хитром певческом искусстве... Птички раздражают сейчас сильнее всего, знаете ли, – так и хочется открыть сезон охоты на мелких тварей. А впрочем... Нет, птички, пожалуй, не самое ужасное, что можно представить, как понимает Вайпер, сидя за столом и бесцельно глядя на изящную белую чашечку с остатками утреннего экспрессо, которым обычно поит Люче свою маленькую непоседливую семью. У него с утра болит голова, а этот пьянящий аромат в звенящем воздухе, и солнце, и подступающая духота, и трели неугомонных дроздов, и... Вайпер поднимает руки и медленно касается висков. В палисадничке Скалл опять возится со своим чертовым мотоциклом, поднимая невообразимый шум, а запах бензина и машинного масла полностью забивают нежность весенних цветов во влажном и душном воздухе, так что и птички, и прелесть утра начинают казаться чем-то малозначительным и совершенно... совершенно иллюзорным, почти родным. Остатки холодного кофе вызывают отвращение, а мысль о том, чтобы подняться и куда-то пойти – головокружение. Наверное, это просто возраст сказывается: неокрепший организм, подростковый период – и такая колоссальная нагрузка при работе с иллюзией. Ха, а кто говорил, что будет легко стать Аркобаллено Тумана и не получить своей порции проблем? Вайпер знает: Лал Мирч и Фонг переживают за учеников, Верде стал ещё больше одержим наукой и открывшимися возможностями, проблема Реборна - ответственность за... ну да лучше, наверное, не переходить на личности, (но не зря после собрания семьи он всегда уходит ещё до рассвета), самому Вайперу досталась головная боль; и только этому самовлюбленному, шумному, вызывающему и незадачливому остолопу, кажется, его место не приносит никаких проблем. Вайпер скрипит зубами и косится в окно: в этот момент Скалл самозабвенно газует, проверяя, всё ли теперь в порядке с его любимцем, и мотоцикл покладисто ревет так, что дрозды считают за лучшее покинуть свою обитель и найти парочку деревьев подальше от такого невообразимого шума. Каскадер, кажется, остается доволен, хмыкает и поворачивается, тыльной стороной ладони утирая пот со лба. Если бы у Вайпера были силы, он бы обязательно навел мороку, и вместо себя показал бы этому идиоту что-нибудь препротивное, но иглы в висках, полученные после последнего задания, многозначительно намекают, что он ещё не в той форме, чтобы можно было позволять себе черный юмор разного уровня сложности. - Привет, соня! - подойдя к террасе, Скалл повисает на подоконнике с внутренней стороны. Он почему-то считает, что благодаря малой разнице в возрасте, и тому, что оба являются младшими членами семьи, с Вайпером можно позволить немного панибратства. Вайпер так не считает, поэтому приветствие игнорирует. Скалл задумчиво дергает цепочку, поправляет серьгу в губе, нервно взлохмачивает волосы и роняет голову на подоконник. - Вай-пер! Я разговариваю с то-бо-й! - скучным голосом тянет он. - Будь добр, отвечай когда с тобой говорят ста-аршие! Вот чего Аркобаллено Тумана не любит, так это упоминаний о его возрасте: и почему это так важно, если тебе за свою жизнь пришлось пережить больше, чем какому-то идиоту, возомнившему о себе невесть что? Размышляя так, Вайпер все-таки тихонечко высвобождвет немного пламени... Результат оказывается плачевнее, чем он ожидал: в глазах темнеет, и начинает казаться, что он вот-вот потеряет сознание, но в последний момент Вайпер, покачнувшись, цепляется в подлокотник плетеного кресла и, сквозь зубы выпустив вздох, замирает каменным изваянием, ожидая когда пройдет слабость. - Что случилось!? - Скалл шумно оживляется и лезет через окно на террасу, не замечая двери в пяти метрах от себя, тут же за что-то цепляется и с грохотом валится с подоконника прямо в ящики с бегониями. - Идиот, - бесцветно констатирует Вайпер. - Я... да я! Всё так и задумывал, между прочим! Хотел развлечь тебя! - начинает громко оправдываться Скалл, одновременно стараясь придать себе больше внушительности и отряхнуться от земли и налипших листьев. - Пф! - Что ты фыркаешь? Нет, ну... между прочим, это ты спал до позднего утра, ничего не делал и... и.. - Ну? - Ну... - Скалл опять дергает цепочку, задумчиво отведя взгляд. - Слушай, я тут вообще о чем подумал... Хочешь, я подкину тебя до Флоренции, ты ведь всё равно туда собираешься? А взамен ты... ну, ты просто составишь мне компанию. Просто... - Просто? - переспрашивает Вайпер, нехотя массируя виски и, тем самым, демонстрируя своё состояние. - Да, если хочешь, я... – приободрившись, начинает каскадер. - Если я хочу, да? Я хочу... Нет, я требую, чтобы ты прямо сейчас пошел и застрелился! Просто так, - монотонно проговаривает Вайпер каждое слово и добавляет совсем тихо себе под нос. - Может быть, тогда меня перестанет мучить чертова мигрень после каждого совместного задания... - Ээээ... Ты думаешь, если в моей голове будет дырка, твоя перестанет болеть?! - взвинчивается Скалл. - Ах, так!? Да я! Да ты!.. Вот сейчас пойду, и... и... - Шестерка, - бросает Вайпер ему в спину, когда тот уже садится на мотоцикл, получая в ответ яростный рев двухколесного монстра. Наконец-то оказавшись на террасе в одиночестве, незаметно для себя, Вайпер засыпает под убаюкивающий стрекот насекомых, и просыпается только от звука мотора вдалеке. "Скалл вернулся?" - думает он и приоткрывает один глаз; боль незамедлительно дает знать о себе. Вайпер кое-как приподнимается в кресле, потирая затылок, моргает и оглядывается. Судя по притихшим насекомым, сиеста в самом разгаре, и только ленивый ветер, словно котенок, играет полами черного плаща. На столе лежит небольшая картонная коробочка, и Вайпер тянется к ней: "Таблетки? От головы..." - Ты проснулся? - на террасу, тепло улыбаясь, выглядывает Люче. - Хочешь перекусить? - Нет, - сквозь зубы бурчит он, стараясь не делать лишних движений. - Это..? - Не знаю, - пожимает плечами хозяйка. - Может, Скалл оставил. Ох, вы, вроде, почти ровесники, а такие разные... Точно не хочешь овсяного печенья с молоком? - Нет, - повторяет Вайпер. - А... Скалл вернулся уже? - Да! - кивает Люче. - Вернулся, перекусил и уехал, попрощавшись. Сказал, у него дела в городе, а вечером он заедет перекусить в паб на окраине и оттуда уже поедет во Флоренцию... Тебе ведь тоже туда, верно? Вот неплохо было бы... - Спасибо, я понял! - резко обрывает её Вайпер. - Ничего не надо. - О... Как скажешь, - она немного расстроено пожимает плечами и возвращается в дом. Вайпер тут же начинает крутить коробку в руках. "Чек! Тут должен быть чек! Он хочет, что бы я вернул ему... Вот!" - угол небольшого тонкого листа характерно торчит из пачки. Вайпер достает листок и разворачивает его, но вместо ожидаемых столбцов цифр, на нем легким, но мелковатым подчерком набросано несколько предложений. "И вовсе это не чек, как ты, скряга, подумал!" - гласит записка. - "Но я всё же буду рад, если ты составишь мне компанию по дороге во Флоренцию. Я поставил нормальный глушитель и обещаю не слишком гнать. P.S. Подробности уточни у Босса." - Идиот великовозрастный, - качает головой Вайпер. - Вечно делает всё по своему, и никогда никого не слушает. Даже нормальной «шестерки» из него не получится... *** Вы когда-нибудь медитировали на остывающий кофе? Когда тонкие струйки белесого пара поднимаются над фарфоровыми краями и немного размывают их очертания. Когда насыщенный и густой коричнево-фиолетовый цвет напитка оставляет ощущение мягкого спокойствия и придает совсем немного решимости и твердости... И, в сущности, кому какое дело, что по вечерам итальянское предместье становится немного шумным и суетливом, и кругом слышатся приветствия и смех, звуки бьющихся бокалов и тосты, жужжание мошкары, редкое хлопанье крыльев летучих мышей; и в воздухе разлит пронзительный аромат свиной поджарки и лавра... и иногда - шум заезжающих во двор таверны посетителей. …А про глушитель Аркобаллено Облако всё-таки соврал.