Ангел со свечой - 2

      Элиш легкомысленно отмахнулся, когда Сантана настоятельно посоветовала ему оставить все как есть. Но если он решил, что будет удобнее, чтобы сын находился рядом, то действовал соответственно. Магда не возражала, а уж Патрик тем более. Пришлось немного сдвинуть кровать, чтобы встала колыбелька – это было самым трудным.       Вещи Эль перенес не все, только самые необходимые. Вот когда Фентон поможет разобраться с мебелью, тогда можно будет и разложиться удобнее.       Нахмурившись Фентон смотрел на ничем неоправданный переезд. Эль что-то говорил о том, что сын должен быть ближе, что его не слышно, что он далеко. Но это все устраивало Фэна. Его комфорт был важнее, потому детская и находилась в дальней комнате. И вскакивать к ребенку он не собирался, не для того платились такие деньги няньке. И вообще Элишу никто не давал права менять что-то в доме без согласования.       Фентон поднял руку, пресекая объяснения:       - Пошел в спальню, немедленно.       - Я хотел… - Эль осекся, спорить с мужем, когда он говорит в таком тоне, желания не возникало.       - Без разговоров, Эль. Не выходи, жди меня.       Фэн сжал губы. Магда не показывалась, но наверняка слушала, нечего давать повод для разговоров. Если слышимость достаточная, он у няни и так будет.       Эль послушно исчез за дверью спальни. Фентон вошел в соседнюю комнату. Надеялся дать себе время, чтобы немного успокоиться, но вид детской колыбельки на фоне окрашенной в густой тыквенный цвет стены не способствовал успокоению. Кровать сдвинули и на ковре остались вмятины.       Магда укачивала Патрика, подняла обеспокоенный взгляд.       - Мистер Элиш решил, что так будет удобнее. Сегодня утром Петти плакал, а…       - Магда, это не ваше дело. Мы с Элем сами решим, целесообразен ли этот переезд или Патрику стоит вернуться в детскую, - сообщил Кальд и, развернувшись на каблуках, вышел.       Пока Фентон оценивал масштабы переезда и раскладывал бумаги в библиотеке, Эль успел раздеться и выкупаться. Он ждал на коленях у кровати, хорошо помня уговор и не желая раздражать мужа еще сильнее. Фэн вошел, делая вид, что Элиша не замечает, повесил пиджак в шкаф и отправился в ванную. Эль взволнованно следил за ним, но молчал. Даже когда Фентон вернулся посвежевший и одетый в одни джинсы, Элиш помалкивал.       - Ты понимаешь, что не имел права распоряжаться в доме и будешь наказан за самоуправство? - Фэн встал перед мужем, все еще недовольный. В его голосе гудело напряжение, ясно слышимое в тишине спальни.       - Это было правильное решение, просто неправильная последовательность, - тихо ответил Эль.       - Неужели? И какая же последовательность была бы правильной?       - Спросить у тебя разрешения и совета как поступить.       Теперь Элиш понимал, что сглупил. Сердце забилось чаще. Захотелось прижаться к Фэну и выпросить прощение, но у мужа явно не то настроение.       - Но ты предпочел самоуправство и будешь наказан. - Строгость Фентона была непритворной, есть вещи, которые необходимо пресекать.       - Хорошо, - Эль наклонил голову ниже. А потом все же добавил: - Прости.       - Я давно обещал тебя выпороть. Думаю, тридцать ударов будет в самый раз. Если ты стал таким самостоятельным, то способен и ответить за свои поступки.       Фентон достал из шкафчика плеть и кляп. Наручники лежали в тумбочке со стороны Эля. Эля ли? Кальд вернулся к сабу, бросил на кровать принесенные вещи и потянул его за подбородок. Удерживать не пришлось, Элиш не вырывался.       Фентон опасался увидеть панику - ангел боялся боли до истерики. Но сейчас в его ореховых глазах плескался не только страх.       - Если я приму наказание, ты простишь?       - Скорее всего, - честно признался Фэн.       - Хорошо, - Эль даже постарался улыбнуться.       - Вытяни руки, - Фентон застегнул на тонких запястьях наручники. – Встань у стены.       Повиновался Элиш быстро и без пререканий, отводя взгляд от свернутой кольцами плети, контрастной на кремовом постельном белье. Эту плетку Фентон купил еще до брака. Ему нравилась приятная тяжесть, с которой она ложилась в руку. Как и во многих других вещах, в девайсах Кальд любил стильную классику. Единственным украшением матовой кожи были серебряные кольца со сложной гравировкой, отмечающие рукоять, и несколько мелких полых бусин на кисточке. Нынешний ошейник ангела был выполнен тем же мастером, что и эта плеть.       Майкл стоял у стены и ждал. Фэнтон его напугал, вернее, напугала плеть, на которую он и смотреть боялся. Внутри все похолодело, время тянулось ужасающе медленно. Но, если честно, гнев Фэна казался страшнее чем порка. Майкл подбадривал сам себя. Он же взрослый здоровый мужчина, что ему тридцать ударов? Эль бы наверняка принял от мужа все и постарался заслужить прощение.       На самом деле Майкл знал, что Фэн будет недоволен, но не думал, что он так разозлится. От его холодного голоса становилось больно физически. В спальне Фэн казался властным и строгим, но уже не таким холодным.       - Обопрись о стену, - скомандовал Фентон. – Так будет легче. И обойдемся без кляпа, наверное. Вдыхай глубоко, будет легче.       - Я постараюсь не кричать.       Хотелось перенести порку достойно. Эль поставил руки на стену на уровне груди. Цепочка на наручниках звякнула.       Руки и колени Майкла предательски дрожали, несмотря на попытки вселить в себя уверенность. Если бы все обошлось только наручниками и запугиванием, как во взрослых фильмах, он бы возбудился. Беспомощность и полная обнаженность перед мужем действовала опьяняюще.       Первый удар обрушился на ягодицы. Майкл вытянулся в струну, закусывать губы оказалось плохой идеей, лучше дышать. Фэн дал ему отдышаться и ударил во второй раз. В ушах зашумело, а в глазах от концентрации медленно поплыли огненные колеса. Он всхлипнул где-то на десятом ударе, когда муж поднялся к спине.       Становилось жарко и чертовски стыдно за выходку с детской. Он же, и правда, решил все провернуть, пока Фэн на работе, опасаясь, что муж не согласится на такое перемещение, но махнет рукой, если все уже будет сделано.        Плеть не жалила, она ложилась тяжело, обжигала, выбивала воздух и мысли. Майкл сосредоточился на том, чтобы просто выстоять и не кричать. Фэн не спешил, будто давал возможность оценить каждый удар. Болели мышцы, от напряжения или от порки. Горела не кожа, боль будто уходила внутрь и растворялась, заставляя мелко дрожать каждую клеточку.       Только когда Фентон остановился и подошел близко, Майкл-Эль понял, что по щекам текут слезы.       - Уже все? – спросил Элиш. От звуков своего голоса стало стыдно и противно: дрожаще-высокий, да еще и носом хлюпнул, как женщина.       - Ты молодец, мой хороший, - Фентон погладил по исполосованным ягодицам. – Нет, еще десять ударов. Считай.       - Я не смогу, - Эль тратил всю выдержку на себя, чтобы остаться на месте и не кричать. В этой ситуации ему было не до счета.       - Еще пятнадцать ударов. Считай, - спокойно приказал Фэн.       Хотелось обнять плачущего мужа и привычно успокоить, но Эль удивительно стойко переносил порку, не наблюдалось паники или истерики – это так возбуждало. Тяжесть в паху поднималась горячей страстной волной к солнечному сплетению, отдаваясь где-то там, ёкая на каждый удар, ложащийся на белую спину ангела.       В какой-то момент Майклу захотелось оттолкнуть Фентона, послать его к чертовой матери и запереться в ванной. Любым путем прекратить экзекуцию. Тем более, пауза позволила оценить, как гудят напряженные мышцы и как ощущается каждый из нанесенных ударов. Но ласковый и одновременно не допускающий пререканий тон мужа переломил внутреннее сопротивление Майкла.       Если бы Фэн кричал и ругался, или оскорблял, напоминал, что Элиш никто в этом доме, можно было бы запротестовать. А так… Майкл глубоко вздохнул, от близости мужа появлялось такое тепло, подчеркнутое жаром от ударов.       - Я готов.       - Хорошо, Эличка. Считай громко, мой хороший.       - Раз. - Этот удар опять был первый, пауза словно стерла память болевых рецепторов. - Два, - Майкл вдохнул сжимаясь. Фентон подождал пока он выдохнет и…       - Три.       - Четыре…       Эль не оборачивался, не мог видеть, для него существовал только звук. Свист пугал секундой ожидания, а потом глухой шлепок, с которым плеть впивалась в тело, заглушенный выдохом Элиша и счетом.       Последние пять ударов Майкл уже считал сквозь рыдания. И Фентон растягивал паузу, позволяя ему назвать число, чтобы не увеличивать наказание. После пятнадцатого удара Майкл посунулся по стене. Фэн присел рядом, погладил по исполосованной спине.       - Все, Эличка. - Сабу стоило бы умыться, но пока лучше просто отдышаться, и Фентон промолчал.       - Ты меня простил? - Эль смог подняться на колени и машинально вытер нос. – Пожалуйста, я больше не буду с тобой пререкаться и делать что-то, не спрашивая.       - Я на тебя не сержусь, - Фентон прикоснулся к мягким соленым губам Элиша.       - Хорошо. Это хорошо, от того что ты злишься - больно.       Майкл всхлипывал, но стоял на коленях, как любил Фэн. От него не ускользнуло ни возбуждение мужа, ни его довольное настроение. И член Фентона, выпирающий и заметный, несмотря на узкие джинсы, сейчас казался Майклу самой желанной штукой во вселенной. Руки оставались скованными, но это не мешало сабу потянуться к вожделенному члену. Майкл держался за Фэна, потерся о него щекой.       - Можно?       - Да, - понял без лишних объяснений Фентон. Член Элиша висел, но уже наливался желанием, а на головке собиралась влага. Саб возбудился от ситуации или наказания, или всего вместе… как-нибудь потом Фэн разберется.       А пока Эль сосал большой член мужа, давился из-за собственной торопливости, но впускал в горло. Удивлялся себе, что легко заглатывает по самые яйца, и кайфовал от того, как Фэн низко вздыхает и даже поддается ему.       - Достаточно, - Фентон удержал Эля за косу, тот поморщился от боли, но тянулся губами. – Принеси буж, и не выбирай тонкий.       Эль всхлипывал, когда в маленькую дырочку на головке входила металлическая трубочка. Всего три шарика, но разница в диаметре заставляла его стонать в голос. Только после этого Фентон подхватил Элиша на руки и бросил в постель.       - На колени встань, любовь моя.       - Да, - выдохнул Эль. Он хотел бы раскрыть ягодицы перед Фэном, чтобы просить и соблазнять одновременно, но скованные руки мешали.       Чтобы не пытаться гладить себя, Эль вытянул руки над головой, уткнувшись в простынь. Когда Фэн вошел и прижался к битой заднице, Элиш опять охнул.              Муж не церемонился, трахал резко, то выходя, то засаживая на всю длину. Ягодицы и спина глухо ныли в унисон толчкам, создавая фон, подчеркивая остроту удовольствия. Фентон словно приучал получать оргазм и боль одновременно. Но в первый раз кончить не удалось, секрет простаты остановился у шарика, Элиш сжимался, стонал, но этот оргазм не принес ему удовлетворения. И только когда он поплыл во второй раз, Фэн выдернул закрывающий член буж и жидкость прошла, обжигая член изнутри.       Эль рыдал во время оргазма, слезы, которые выбил Фентон во время порки, словно освободились и проливались по любому поводу. Фэн потянул к себе заплаканного любимого ангела.       - Ты как, Эличка?       - Как в невесомости. Я сумасшедший?       - Док говорит, что есть немного, - довольный Фэн тянул слова как густую карамель.       - Не смешно. Я чувствую себя разбитым, опустошенным и обессиленным. - Эль лег удобнее и потянулся за поцелуем. – Вернее, энергии хоть горы вороти, а пошевелиться не могу.       - А придется.       - В душ? – обреченно спросил Элиш, зная ответ еще до вопроса.       - Точно, ты мой идеал, скоро можно будет не приказывать тебе, а только думать.       Элиш поднимался, постанывая. Фентон смотрел на мужа с удовольствием. Полосы, исчертившие спину ангела, были хороши, ни один удар не рассек кожу, синяки, конечно, останутся. Но рука хорошо помнила, как управляться плетью, несмотря на длительный перерыв в этой практике. Быстро мазать все арникой Фэн не собирался, поймал себя на мысли, что ему нравится, как это выглядит. Просто еще дополнительные мазки, украсившие облик его идеального саба.       Пока Эль плескался в душе, Фентон лениво потянулся и поднялся с постели. Мужа нужно накормить, когда Эличка выползет из душа и успокоится, то поймет, что уставший и голодный. Одевать его не хотелось, а значит, из спальни ангел ни ногой.       Быстро собрать поднос не составило труда: шоколад, горячий чай с медом. Да, Эль любит кофе, но сейчас лучше пойдет чай. Вот только Эля не оказалось в постели, Фэн нахмурился, по его представлению в идеале саб должен стоять на коленях у кровати, а в крайнем случае - валяться в кровати расслабленным и довольным. Оба варианты были по-своему хороши, но реальности их подкорректировала.       Предположить, что выпоротый Элиш вскочил и побежал по своим делам Фентон не мог, а укрыться в спальне особо негде. В душе шумела вода, и забившийся в угол кабинки Эль явно не купался.       - Эль! – Фэн открыл дверь и поморщился, когда прохладные капли попали на голый торс. – Поднимайся и…       Саб не реагировал, пришлось лезть под холодную воду, выключать душ. Только потом Фентон присел рядом с Элем.       - Что такое, Эличка? Когда я уходил, все было нормально. Что ты успел придумать?       - Ничего. Ты ушел, и стало одиноко и страшно.       Элиш замерз под холодным душем, его посиневшие губы тряслись. Но когда Фэн попытался поднять его, Эль уперся руками и запротестовал.       - Милый, если хочешь поговорить, то это можно сделать в постели, - спокойно уговаривал Фэн. – Пойдем, Эличка. Я принес тебе чай, будем отогреваться.       - Я не… - Эль поднял полные слез глаза на мужа. – Я недостоин и неправильный. Ты меня бил – это не должно возбуждать.       - Ты мой идеальный саб, Эль. Мне нравится то, что ты такой чувственный.       - Но меня возбудила не боль. Я не люблю боль, - опустил голос до шепота Эль. – Я просто боюсь тебя потерять.       - Ты меня не потеряешь, - прижал губы к холодному виску саба Фентон и улыбнулся. Словно в первый раз, реакции тела говорили гораздо больше, чем Эль себе признавался. – Но ты заслужил порку, и сам с этим согласился.       - Заслужил, - вздохнул Элиш. – Меня возбудило то, что ты имеешь право меня наказать, будто я твой…       - Саб, - подсказал Фэн.       - Саб…       Эль задумался, потом вцепился ледяными ладонями в запястья любимого мужчины, заглядывая ему в лицо.       – …И то, что ты заставляешь меня стоять на коленях, и то, что я голый, когда ты одет, то, что ты сильнее… Меня все эти вещи возбуждают. Но я не… Если ты узнаешь, что я тебе врал, что ты сделаешь?       - Смотря какая ложь, скорее всего, выпорю.       - Ты не бросишь меня?       - Эличка, в чем дело? – С волос Эля текла вода, Фентон мерз и терял терпение. – Я тебя не брошу. Если тебя возбуждает все выше перечисленное, то так было всегда с того момента, как мы подписали контракт. И до сих пор тебя это не беспокоило. Более того, мне это нравится.       - Понимаешь, Фэн, я… - Эль дрожал и не мог выдавить из себя ни слова.       - Так, достаточно, пойдем, - Фентон собирался подняться, несмотря на вцепившегося мужа, а лучше вместе с ним, но следующие слова Эля заставили его замереть.       - Я не Элиш, - прошептав, саб не сводил с Фэна глаз, ожидая его реакции.       - О'кей, - кивнул Фентон и потянул Эля из кабинки.       Фэн бросил Элишу полотенце, вытерся сам. Пришлось переодеться, мокрые джинсы не соответствовали представлению Фентона о домашнем комфорте. Эля наконец уложили в кровать и укутали теплым одеялом. Он пил горячий чай, немного ерзал и смотрел на мужа умоляющим взглядом.       - Дать тебе еще одну подушку?       - Нет, болит немного, вполне терпимо. - Эль потянул в рот кусочек шоколадки. Мысли любимого мужчины – самая большая загадка. И Элиш боялся переспросить, что Фэн думает о его признании. – Я тебя люблю.       - Я тебя тоже люблю, Эличка.       - Фэн, - собрался с духом Эль, поймал мужа за руку. – Ты же слышал?       - Да, я слышал, что ты сказал, - Фентон вздохнул и сел возле Эля.       - И…       - Я знаю, что ты не Эль или не совсем Эль, - Фэн забрал чашку из рук мужа. Совершенства в мире нет и не предвидится, эта версия Элиша точно так же, увлекаясь, уделяла своими переживаниями больше внимания, чем реальности.       - И? – Хотелось спросить много, но непонятно, с чего начать.       - Я буду звать тебя Элиш, мне нравится это имя.       Наблюдать за лицом саба, за тем, как менялось его выражение, было забавно. Фентон старался сдержаться и не смеяться, сегодняшний экшн расставил для него все точки над «і» и помог принять окончательное решение.       - Оно что-то значит для тебя? – вместо действительно важных вопросов в голову лезли всякие глупости.       - В детстве мама пела нам вместо колыбельной балладу про Грануаль и рыжую королеву Элиш.       Фэн задумался, прикоснулся губами к медной макушке саба. В Майкле было множество раздражающих привычек, но он принимал власть Фентона над собой. И если в повседневной жизни не давал такого комфорта как Эль, то в постели открылись свои преимущества.       - У меня женское имя? – поднял брови Майкл.       - Об этом все равно никто не знает, - пожал плечами Фэн.       - Кроме нескольких миллионов американцев ирландского происхождения.       Возмутиться Эль возмутился, но настаивать на смене имени не собирался. Он вообще опасался задавать какие-то вопросы, на самый главный Фэн ответил: развод ему не грозит. Пока, во всяком случае.       - Не думаю, что им есть до этого какое-то дело, - Фентон посмотрел на мужа задумчиво. Он видел того самого Эля, более взрослого, осознавшего какую-то ответственность, но во многом не изменившегося. Возможно, еще лет через пять спокойной жизни его Эличка стал бы почти таким же. – Кажется, мне нужно выпить.       - И мне, - подал голос Элиш.       - А ты у нас не пьешь. Но могу плеснуть ложку рома в чай. – Фентон уже выходил за порцией спиртного и чаем для Эля, когда в дверях услышал громкий шепот:       - Тиран.       - Еще какой, - Фэн подмигнул мужу и закрыл дверь.       Рома Элю действительно досталась только ложка. Собственно, в нормальное время Фентон лил в свой овощной сок не намного больше водки. Но от горячего чая щеки наконец согревшегося Элиша итак разрумянились. Он прижался к мужу и вздыхал, не мог решить, какой вопрос сейчас важнее. Или вообще вопросы не нужны, менять жизнь не особенно-то и хотелось.       - Так в чем разница для тебя, - поинтересовался Фентон, осторожно поглаживая спину саба. – Ты говоришь, что ты Майкл.       - Не знаю. - Лежать на животе было удобнее, не так больно, и можно прижиматься к мужу, смотреть на него снизу вверх, опершись подбородком на переплетенные пальцы. – Я знаю, что некоторые вещи для Эля естественны как дыхание, а мне приходится… приходится трудно.       - Ты о поведении в спальне?       - Да, это очень волнительно, но сложно.       - Что-то еще? – Фэн слушал вполуха, проводил пальцем по наливавшимся багровым длинным синякам.       - Много всего по мелочам, но вроде ничего важного. Фэн, - Эль опять замялся. Его положение саба вызывало больше всего вопросов и смущало. – Я не могу постоянно отмалчиваться перед всеми. Когда что-то приказываешь ты – это одно, а…       - Эличка… - Лучше бы продолжить вечер, вернее, уже ночь, чем-то более приятным, но Фентон решил ответить: – Успокойся, ты саб, но только мой саб. Я требую подчинения, но это не распространяется на других. Для них ты Элиш Кальд, замужний симпатичный мужчина, и не более. Ты не должен ничего и никому, кроме меня.       - А…       - А теперь помолчи, иначе кляп достану.       Эль хотел возмутиться, но передумал. Сам потянулся за кляпом, послушно открыл рот и выгнулся, как хотел еще перед этим. Сам развел ягодицы, растянул, открываясь перед мужем и господином. Фентон дразнил, покрывал легкими частыми поцелуями, но не трогал бесстыдно розовеющий анус. Эль вертел задницей и мог только мычать. Фэн нажал ему на плечи, вынуждая тесно прижаться грудью к простыням, чтобы изгиб тела оказался более крутым. Секс - это прекрасно, но разве можно удержаться и не подразнить это очаровательное создание, тем более что времени было предостаточно?

***

      Утром Элиш вскочил рано, вчера он так увлекся собственным переживаниями, что забыл пожелать Патрику спокойной ночи. Вскочил - сильно сказано, поднялся с постели, кривясь от глухой, затаившейся в спине и заднице боли.       Он посмотрел на спящего Фэна. Глупо, наверное, но росла уверенность, что все будет хорошо. Если бы он был безразличен мужу, тот наверняка бы его не выпорол. Наказать можно и по-другому: выставить из спальни, самому в отель переехать, оттолкнуть молчанием или равнодушием.       Пока Элиш чистил зубы, сообразил, что одеться же нужно иначе, чтобы прикрыть спину. Хоть буди Фэна, чтобы спросить можно ли, как-то второй раз подряд нарываться не хотелось. С другой стороны, раз у Эля была обычная одежда, значит, ее можно было носить. Так что он залез в шкаф за длинной футболкой.       Магда дремала, Эль на цыпочках прокрался к люльке. Патрик смотрел на мобиль с медвежатами, увидел склонившегося над ним мужчину, заулыбался и протянул ручки. Не хотелось будить няню, но Эль все равно забрал ребенка. Магда вскинулась, увидела младшего хозяина дома и успокоилась.       - Доброе утро, мистер Элиш.       - Доброе утро, Магда. Простите, не хотел будить, но Патрик такое сладкое солнышко.       - У вас все в порядке?       - Да, Фэн рассердился, но уже все нормально. Отдыхайте.