Притяжение душ

      Вик печально рассматривал собственные ладони. После того падения ссадины уже зажили, но от чего-то бете до безумия хотелось, чтобы они вернулись. Чтобы Фред снова нежно забинтовывал его руки, постоянно оглаживая его кожу. Вспоминая то, как вёл себя с ним Фред, как смотрел на него и как целовал его, Вик чувствовал, что возбуждается. Парень, сидя по вечерам в своей комнате впервые стал прикасаться к себе. Запираясь в ванной, Вик и вовсе начал ласкать себя, ежесекундно представляя вместо своих ладоней сильные с чуть грубоватой кожей руки Фреда. Вик сходил с ума, зная, что всё это не просто его фантазии. Метка на его шее не давала ему усомниться в том, что Фреду он нужен. Но всё равно что-то пугало и настораживало юного бету. А что именно он не мог понять.       Утром Вик, как обычно, встал за несколько минут до будильника. Он соскочил с постели и направился прочь из комнаты, но у самой двери замер, осознавая — с Тедди они до сих пор в ссоре. Глупая ссора и по большей степени в ней виноват Вик, но парень до сих пор боялся, что его родные и тем более Тедди узнают о метке и о том, кто её оставил. Фред оскорбил и его, и Тедди и потому омега никогда не забудет этого и для него этот альфа теперь первый враг в школе. А всё потому, что он посмел ударить Вика. Сам же бета после сумасшедших поцелуев дома у Рональдса простил альфу. Да и как он мог держать обиду на того, кого так сильно любит?       В общем, Вик, приведя себя в порядок и схватив сумку с тетрадями, быстро спустился на кухню. К его удивлению, Тедди уже был там и с аппетитом уплетал свежие, горячие оладушки с персиковым сиропом. Папа крутился около плиты и следил за очередной партией завтрака. Лео дома не ночевал, оставшись у Рико на ночь. Их старший брат уже давно по уши утонул в любви к Рико и иногда младшие начинали неосознанно ревновать Лео к собственному преподавателю и возлюбленному их брата по совместительству. Но такое случалось пока крайне редко и проходило довольно быстро, практически незаметно для всех троих. Отец семейства два дня назад улетел в командировку и потому Макс заметно загрустил. Но забота о троих детях хорошо отвлекала его. И не важно, что одному из них уже больше двадцати лет и он давно самостоятельно трудится. Максу наплевать. Он, даже если его чадам перевалит за сорок, всё равно будет видеть в них малышей, которых он любит и опекает.       — Сынок, доброе утро! Что-то ты неважно выглядишь. Вик, ты хорошо спал? Может у тебя что-то болит? Ты постоянно носишь вещи с высоким воротом. Сынок, не пугай меня. У тебя шея болит? Ты поранился? Вик, что случилось, малыш? — Макс подошёл к сыну и постарался обнять его, но бета быстро отскочил от папы и встал позади Тедди.       — Нет, папа, всё нормально. Я просто плохо спал. Вчера вдруг захотелось ужастиков посмотреть. Тедди уже спал, а Лео нет дома, вот я один и смотрел. А после кошмары снились. Пап, всё действительно нормально. Па, я есть хочу, — Вик быстро сориентировался и почти соврал отцу. На самом деле Вик включал ужастики, но не смотрел их. Парень заперся в комнате, поставил такую громкость, чтобы приглушить кое-какие звуки и снова принялся ласкать себя, думая о Фреда. Вик обхватывал свой твёрдый от возбуждения член и принимался ласкать себя, тихо постанывая и шепча имя любимого альфы. Сходил с ума, понимая, что с каждым днём всё больше становится озабоченным в плане секса. И понимал, что в этом отчасти виноват и Фред. С того дня как альфа поставил свою метку на Вике, он пропал. Его уже, чёрт знает, сколько дней не было в школе и никто не знал, где он сейчас. Вик запомнил его адрес, но прийти к Рональдсу домой не решался.       Макс не стал допытывать сына, прекрасно чувствуя, что сейчас о своих проблемах или же радостях Вик говорить не хочет. Взрослый омега уверен в том, что когда сыну потребуется его помощь, Вик всё расскажет папе и попросит у него совета или одобрения. Макс считал правильным так воспитывать своих с Итаном детей. Лео вырос хорошим и добрым парнем, а значит и близнецы будут не хуже него. Ведь до сегодняшнего дня в их семье ничего плохого не случалось, хоть иногда дети семейства Харпер и приносили неприятности. Но это все житейские мелочи, с которыми они справлялись сообща. Так изначально было в их семье.       Вик в полном молчании вышел из машины, помахав папе на прощание, дождался, пока Тедди, чертыхаясь, вылезет из автомобиля. Оба близнеца улыбнулись папе и снова в молчании направились к школьным воротам.       — Вик, ну сколько можно-то? Хватит дуться друг на друга. Давай мириться. Знаешь, как мне без тебя плохо? — Тедди почти у самых парадных дверей схватился за рукав рубашки брата и остановил бету.       — Тедди, я и не ссорился с тобой. Просто пойми, что у меня есть такие вещи, о которых пока не могу рассказать тебе. Пока не могу. Да и пойми, что как бы мы дружны не были, когда-нибудь мы всё равно немного отдалимся друг от друга. Когда найдём свою любовь. Тедди, ты ведь тоже с недавних пор что-то скрываешь и не хочешь говорить мне. Я вижу и чувствую. Но пока ты сам не захочешь, я не стану выпытывать ничего из тебя. Я просто подожду. И ты, пожалуйста, подожди. Мне нужно время, чтобы всё понять. Я очень сильно запутался в своих чувствах. Помнишь, как Мими играл с клубком ниток у дедушек и так в них запутался, что чуть не задушил сам себя? Я сейчас почти как он. Но мне просто нужно немного времени и только. Тедди, я сам едва терпел нашу ссору. Не хочу больше с тобой ругаться. Прости, пожалуйста! — Вик быстро развернулся к Тедди и крепко обнял брата. Тедди тут ответил бете и, чуть всхлипнув, пообещал впредь думать о чувствах брата и больше никогда не ссориться с ним и не расставаться. И тут же попросил прощения, не обращая внимания на удивлённые и даже чуть насмешливые взгляды школьников, которые торопились на уроки и проходили мимо братьев.       Внезапно Вик вздрогнул всем телом. У Тедди сложилось такое впечатление, что брат кого-то почуял и чего-то испугался. Так оно и было. Вик повернул голову в сторону школьных ворот и одновременно захотел броситься к ним и, наоборот, убежать подальше, спрятаться и просто переждать. От чего же? Да всё потому, что вполне спокойно и с отстранённым видом к школе направлялся Фред. Парень, как ни в чём не бывало, появился на занятиях и даже не счёл нужным поприветствовать своих одноклассников, которые небольшой кампанией обосновались недалеко от школьных ворот. Само появление Фреда выбило Вика из колеи. Но больше всего парня шокировал тот факт, что рядом с Рональдсом шёл красивый парень и, улыбаясь альфе, крепко держался за его руку. Фред особого внимания на своего спутника не обращал и можно было сказать, что наличие этой красивой липучки его раздражало. Но разве ревность даёт здраво соображать?       — Ого, Вик, погляди-ка! Этот идиот охмурил какого-то парня. Красивый, конечно, но видно, что особым умом не блещет. Погоди-ка, да это же Сейт! Он из параллельного класса. Ты его ещё неделю назад от альф-старшеклассников отмазал. Не думал, что такому парню как Сейт приглянется этот урод Рональдс. Вик, пойдём уже в класс. Нечего смотреть на этого идиота, — Тедди, посмотрев на Фреда, который старательно глядел себе под ноги и медленно шёл к школе, потянул за собой Вика, зная, что встреча этих двоих ничем хорошим не могла закончиться. Хотя, знал бы он всё, что произошло между Виком и Фредом… Тогда Тедди ещё сильней прятал бы брата от ненавистного альфы.       Фред уже полчаса мечтал отвязаться от назойливого омеги, который словно прилип к нему и всю дорогу до школы не умолкал ни на секунду. Нет, Сейт вполне хороший парень, не обделённый красотой, но глупый и наивный до невозможности. В школе на него многие альфы и беты обращали внимание и Сейт рад был этому, но дольше нескольких свиданий парня никто вынести не мог. Ну, таков уж он есть. И почти ударом для альфы стал тот факт, что Сейт — его пара. Он учуял парня сразу же после того, как проводил ошарашенного Вика домой. Сейт жил по соседству с Фредом и парень довольно хорошо знал омегу. Но интереса к нему никакого не проявлял. Он вообще был для Рональдса безразличен и иногда это немного беспокоило альфу. Он в последнее время стал чувствовать, что к омегам его не влечёт. Никто завести его не может. Никто, кроме милого и языкастого беты с рыжим, чуть встрёпанным солнышком на голове. Фред осознал — Вика он любит. Любит бету и ему впервые в жизни плевать на страстные ночи и течку избранника, понимая, что просто обнимать парня для него уже настоящее счастье. А тут как снег на голову…       Фред, поднимаясь на свой этаж, отчётливо ощутил запах течной омеги. Альфа принялся жадно вдыхать этот умопомрачительный аромат, крутить головой по сторонам и злиться, видя перед собой лишь тёмно-серые стены лифта. Выскочив на лестничную клетку, парень, словно собака по следу, бросился к источнику аромата. Сердце пропускало один удар за другим, когда он увидел табличку на двери. Винтер. Альфа, не смотря на то, что едва соображал затуманенный ароматом своей пары, сообразил, что стоит перед дверью квартиры, в которой живёт омега Сейт. Парень был его соседом лет с пяти и ходил в ту самую школу, в которую альфа перевёлся в этом году и в которой повстречал Вика. Фред даже вспомнил, что Сейт учится в параллельном с Виком классе. Рональдса в одно мгновение затопила такая ярость к самому себе, к природе альфы, что он в бессилии зарычал и повалился на колени перед дверью. Парень не хотел, не хотел встретить своего истинного после того, как полюбил Вика. Кроме рыжего и милого беты ему никто не нужен. Даже истинный. Он его просто не любит. Тело желает его, но сердце и разум противятся этому влечению. Плохо. Это очень плохо.       Фред почти справился с собой и встал на ноги, когда дверь квартиры открылась и молодой омега едва ли не втащил к себе альфу. Он тут же прижался к парню и, тихо скуля и постанывая, всё твердил, что нашёл свою пару. Рональдс сдался. Он почти сдался. Только когда Сейт оказался на своей постели прижатый телом Фреда, последнего словно током прострелило. Светлые волосы, большие голубые глаза, слишком алые и пухлые губы, чересчур тонкое и нежное тело с молочной кожей. Это не Вик. Это не его любимый бета. Чужой, чужой для его сердца человек. Не тот, кого он любит. Не его рыжее солнышко.       Альфа, не помня каких отговорок наплёл Сейту, бросился прочь из квартиры омеги и как трус заперся у себя дома. Сходил с ума от аромата парня, его просьб и стонов, когда тот почти весь день торчал у него под дверью и хныкал, желая видеть Фреда. Вернувшиеся родители обоих парней застали течного Сейта под дверью квартиры Рональдсов, скулящего и зовущего Фреда. Фред же заперся в своей комнате и на все просьбы отца огрызался и посылал всех к чертям. Молодой альфа во весь голос кричал, что не принимает Сейта как пару и что никогда даже не прикоснётся к нему. Родители обоих парней не понимали такого поведения Фреда. Оба семейства несказанно образовались, узнав, что их дети почувствовали друг друга как истинные. Но что тогда с Фредом? Как снег на голову — альфа заявляет, что уже нашёл себе пару и даже оставил на нём свою метку и более кого-то другого рядом с собой видеть не желает. Истерику Сейта едва прекратили старшие омеги, а Фреда принялись уговаривать и его отец, и отец омеги. Альфа в конечном итоге просто согласился быть с Сейтом рядом. Просто быть рядом, не давая и намёка на взаимность. Своего отца Фред побаивался, так как мистер Рональдс никогда не признавал ошибок сына. Он не бил и не унижал своего единственного ребёнка, но мог быть таким холодным и равнодушным, что Фреду становилось не по себе от молчания отца. Да и работа у старшего Рональдса тяжёлая. Ведущий хирург в самом крупном госпитале их города — нервная, изматывающая и часто неблагодарная работа. Только вот Фреду-то от такого соглашения не легче. Как всё объяснить Вику? Как сделать так, чтобы парнишка не бросил, не убежал от него? Как?       Вик, оставив брата в классе с мистером Паркером, сам направился в библиотеку за учебниками. Парни всегда любили физику и мистер Паркер только рад был проводить с ними дополнительные занятия и готовить мальчишек к различным олимпиадам и поступлению в университет. Макс, кстати, часто сетовал, что ни одни из его сынишек не унаследовал любовь к языкам. Ну, да и так у него с Итаном всё равно самые лучшие дети. Рыжий бета шёл в библиотеку и смотрел себе под ноги. В голове вертелись мысли только о Фреде и потому бета-то и вызвался принести учебники, желая хоть немного проветриться. Даже мистер Паркер заметил — как не собран и не внимателен Вик. Погруженный в свои мысли, Вик и не заметил впереди ученика и налетел на него.       — Прости, пожалуйста, я задумался. Я не сильно… — Вик поднял глаза на того, с кем столкнулся и оставшиеся слова просто проглотил. Перед ним стоял Фред и ласково улыбался. Вика всего словно встряхнуло. Парень, поджав губы, принялся пятиться прочь от альфы, не сводя глаз с его улыбки.       — Вик, маленький, ты чего? Малыш, стой! — альфа, видя, как зло и испуганно бета смотрит на него, сделал всего лишь шаг в строну парня и в следующую секунд он уже сам мчался за убегающим от него Виком. Вик же бежал так, словно за ним гнались толпы демонов. Бежал, не разбирая дороги, и потому попался в ловушку.       Административный корпус школы снова пустовал. Вик, надеясь на то, что дверь пожарного выхода будет открытой, с силой дёргал ручку и понимал — кот загнал мышку в угол. И теперь безболезненно из когтей не выбраться. За что так?       — Малыш, да что с тобой? Ты так припустился от меня, словно я монстр какой-то. Вик, солнышко, ты меня боишься? — Фред, догнав любимого, облокотился на стену в узком, полутёмном коридорчике и, тяжело дыша, не сводил глаз с парня.       — Уйди от меня! Видеть тебя не хочу! Нравится издеваться надо мной? Нравится мучить и видеть, как страдаю по тебе? Сначала оскорблял и унижал меня, потом чуть ли не в любви признался. Оставил метку, привязав меня к себе, и пропал. Ты хоть знаешь, как я переживал за тебя? Места себе не находил, каждый день до самого звонка стоял на пороге школы и всё ждал тебя. А сегодня я вижу, что ты спокойно идёшь под ручку с красивым омегой, который с тебя влюблённых глаз не сводит! И что я должен думать? Как вести себя с тобой? Уходи, видеть тебя не могу! Ненавижу! Всю душу мне вымотал! Я ведь люблю тебя, идиота! Люблю! — Вик, так и не развернувшись лицом к Фреду, судорожно хватался за проклятую ручку и всё дёргал и дёргал её в надежде, что она каким-то чудом провернётся до самого конца и снова даст Вику шанс сбежать от альфы. Но, увы…       — Тише-тише, маленький мой… Я всё понимаю. Я столько мучил тебя, что и не должен надеяться на твою взаимность. Но пойми — я не просто из прихоти оставил на тебе метку. Я люблю тебя! Я, как и мой отец, однолюб и раз уже отдал кому-то своё сердце, то другого принять не смогу. Вик, ты только один для меня. Ни беты, ни тем более омеги мне нужны. Только ты. Сейт… Я сам не хочу этого признавать, но он недавно впервые начал течь и я его почувствовал. Он мой истинный. Но я не люблю его. Тело хочет его и только. Он не ты. Он не тот, кого я люблю. Я согласился просто побыть с ним рядом, пока он до конца не оправится от первой течки. Знаешь, омегам легче, если они чувствуют запах своего альфы. Вик, пойми, что я просто нахожусь рядом с ним. Он для меня просто парень, просто омега, которого я бы и знать не хотел. Милый мой, потерпи. Я не хочу прикасаться к кому-либо другому, не хочу целовать никого кроме тебя. Вик, пойми, что я никогда тебя не брошу! Я нашёл истинного, но только ты мне дороже всех на свете. Мой малыш… Я так сильно люблю тебя, что почти переборол влечение из-за аромата Сейта. Не хочу я его. Только тебя. Нет, не плачь, я рядом. Я только твой… — Фред говорил тихо и размеренно, словно хотел чтобы каждое слово крепко-накрепко отпечаталось в сердце Вика. Чтобы бета понял, что для него нет никого прекрасней и желанней этого рыжего парня с чудными зелёными глазами. С таким красивыми, что Фред просто тонул в этом взгляде полного печали и любви.       Альфа подошёл к чуть всхлипывающему бете вплотную и, прижавшись к тёплому и вздрагивающему телу парня, крепко обнял его. Уткнулся носом в изгиб шеи, как раз в то место, где до сих пор алела его метка, которую Вик в последние дни постоянно растирал и вдохнул слабый, тонкий аромат беты. Вот тот самый аромат, который ему нужен. Едва уловимый, ненавязчивый и практически призрачный, но такой вкусный. Такой простой и такой вкусный, что Фред почувствовал как медленно, но верно его тело затапливает горячее возбуждение. Аромат парня тонкий и нежный, не дурманит, не сводит с ума, заставляя тело подчинятся инстинктам, а ласково и приятно тревожит и заставляет вполне осмысленно желать близости с ним.       — Фред, я не омега. Я не смогу никогда быть таким, чтобы ты сходил с ума от любви. И в постели я, наверное, окажусь таким же бревном, как и большинство других омег. А дети? Семья не может быть без детей. Нельзя так жить. Нельзя так мучиться. Отпусти. Пожалуйста. Мне с тобой слишком хорошо и если я ещё больше получу, то не смогу отказаться. Ничего не получится. Я и так слишком сильно люблю тебя, — Вик хоть и говорил так, всё равно невольно ластился к Фреду, тихо и глубоко вздыхал, наполняя лёгкие ароматом настоящего самца. Сейчас, когда Фред нашёл свою пару, он стал пахнуть ещё резче и приятней, раскрывая свою природу альфы и покровителя. Так хотелось просто утонуть в его объятиях и ласках, что Вик не выдержал — тонкие ручейки слёз принялись чертить влажные дорожки по раскрасневшимся щёчкам беты.       — Вик, ты сейчас сам себе противоречишь. И вообще откуда такие бредовые мысли? Да, прости, я забыл, что не раз оскорбляя, тыкал именно этим. Знаешь, я всё же во многом пересмотрел своё отношение к бетам. И кое-что я хочу доказать тебя прямо сейчас. Вик, предупреди своего брата и отпросись у мистера Паркера. Жди меня около школьных ворот. Я отвяжусь от Сейта и приду к тебе. Ты только жди меня, малыш! — Фред в секунду развернул к себе Вика и впился в его губы поцелуем. Да таким, что у беты даже коленки задрожали и чтобы не упасть, он быстро ухватился за плечи альфы. Фред же продолжал целовать Вика, специально игнорируя то, что парень невольно приоткрыл губы, безмолвно прося альфу полностью завладеть им. Альфа лишь нежно облизывал губы Вика, чуть сминал их и слегка прикусывал, вызывая у Харпера толпы мурашек. Так нежно, напористо и с лёгким поддразниванием, что Вик в одно мгновение поплыл. Теперь в его голове всё вертелось вокруг Фреда и о другом бета и думать не мог. Только о своём альфе. О своём…       Вик нервно прохаживался около школьных ворот и всё никак не мог успокоиться. Он не наивный парень, но как-то из его головы просто вылетели все романтические мысли и прочее, что могло происходить между двумя влюблёнными парнями. Он думал о том, что Фред хочет серьёзно без свидетелей поговорить или даже представить его своим родителям. Другое почему-то упорно в голову не приходило.       — Отстать от меня! Да, какого чёрта, ты ко мне липнешь? Сейт, уйди по-хорошему. Я же и ударить могу. Сейт, да отцепись от меня! Надоел уже! — голос Фреда в одно мгновение встряхнул Вика. Парень посмотрел в сторону школы и стиснул кулаки с такой силой, что суставы слегка хрустнули. Фред только вышел из парадных дверей школы, как к нему приклеился тот самый Сейт. Омега просто повис на альфе и, тихо хныкая, ластился и просил у альфы поцелуя. Вика затопила такая злость и ревность, что он просто бросился к этой парочке. Оказавшись немного сильней Сейта, Вик быстро оттащил его от Фреда и сам, бросившись к альфе, крепко обнял его, сверля омегу злобным взглядом.       — Фред, кто это? — голос омеги чуть вздрагивал. Он недоумённо смотрел на бету, который так нагло жался к его паре и чуть ли не убивал его своим взглядом.       — Мой любимый. На нём моя метка и более другого я не хочу. Сейт, я с самого начала сказал тебе, что кроме влечения у меня к тебе нет ничего. Ты и сам знаешь, что такое бывает. Ты и сам сказал, что просто хочешь меня. Ты не любишь меня. У тебя, милый, просто потребность видеть своего истинного рядом. Так бывает. Истинные — ещё не гарант любви и счастья. Это просто природные инстинкты, подсказывающие нам лучшего партнёра для создания семьи. Но мы же люди, а не животные, для которых только продолжение рода является главной целью в жизни. Да, чёрт возьми, даже волки выбирают пару не только способную принести крепкое потомство, а того, с кем комфортно жить будет. Сейт, мы с тобой совершенно чужие. Только наши запахи тревожат друг друга и не более. Я люблю Вика. Вот этого рыжего бету. Бету. Пойми ты это, Сейт, — Фред крепко перехватил Вика под локоть и с силой потащил парня за собой. Внутри всё кипело и сходило с ума от вида его любимого, который собой прикрывал альфу от Сейта, словно защищал дорого человека от стаи голодных волков. Разве после такого можно держать все свои желания в узде?       Вик только и мог, что смотреть на оставшегося позади Сейта, который и плакал, и шипел от злости и ненависти. Видно, что Фред во многом был прав, но только омега, кажется, либо не понимал этого, либо просто не хотел понять или принять. Вику же было безумно жаль парня. Он сейчас был на его месте. На месте брошенного из-за другого. Но опять же, кто сказал, что Фред бросил Сейта? Мало того что Фред повстречал Вика раньше Сейта и в отличие от последнего любит бету, так они с омегой ещё и не встречались как пара. Да к тому же Фред с самого начала отвергал омегу. Так что об измене и о том, что Сейт брошен Рональдсом и говорить не стоит. Это совершенно не верно и от осознания этого Вику просто хотелось кричать. Пусть весь мир знает, что счастливее него никого нет на свете.       Квартира Рональдса была столь же огромной, как и квартира родителей Вика. Но парню она показалась куда просторней, так как народу здесь куда меньше живёт. Да и в доме семьи Харпер редко кто оставался в полном одиночестве. А уж близнецы тем более. Потому Вик, не сумев в прошлый раз хорошо разглядеть апартаменты, в которых проживал Фред, сейчас ходил из комнаты в комнату и с огромным интересом осматривал интерьер. Фред молча плелся за бетой и каждые пару минут дёргал воротник своей рубашки и, прикасаясь ладонью к паху, сдавливал его, чувствуя, что терпеть уже почти сил нет. Но он держался, так как был на все сто процентов уверен в том, что Вик ещё девственник. Да что там девственник, когда он в прошлый раз целовался с Фредом и после обмолвился, что тот поцелуй был его первым. Невинный словно ангел. И как бы смешно это не звучало, Фред хотел сейчас быть самим дьяволом, чтобы долго и страстно развращать это нежное существо, выпивая его невинность по капле.       Фред сидел на своей постели и всё никак не мог придумать — как мягко и, не испугав при этом Вика, всё же переспать с ним? Это не просто желание тела. Фред понимал, что это ему необходимо. Он всеми путями хочет привязать к себе Вика. Была бы его воля, он бы и вовсе приковал парня к себе цепями и ни на сантиметр не отпускал бы от себя. Ведь Вик такой… Стоило лишь вспомнить, как на мальчишку смотрел тот же идиот Тай и ревность вскипала в сердце альфы. Нет уж, Вик принадлежит только ему.       — Фред, а у тебя красивая комната. Ого, это же комиксы! Мои любимые! Можно я их полистаю? — Вик, стоя у огромного книжного шкафа в спальне альфы, с восхищением рассматривал всё его содержимое. Спросив у Рональдса разрешения и не дожидаясь как такового, парень потянулся вверх к самой последней полке, на которой увидел стопку своих любимых комиксов. Они и у самого Вика были дома, но среди них парень заприметил несколько выпусков, за которыми отчаянно гонялся по всем книжным, но пока достать не смог.       В ответ на просьбу Вика Фред поднял на парня глаза и едва не задохнулся. Бета, стоя на цыпочках и до предела вытянувшись вверх, старался достать комиксы с полки. При этом его рубашка задралась, открывая взору альфы соблазнительную поясницу, на которой Фред успел насчитать несколько родинок. Всё, нет у него больше сил!       — Вик, маленький мой, ты действительно думаешь, что пока ты со мной наедине, я просто буду наблюдать за тем, как ты листаешь идиотские комиксы? Нет, малыш, я хочу совершенно другого. К тому же, я обещал доказать кое-что тебе, — Фред резко встал с постели и подошёл к бете. Секунда и он уже крепко обнимает паря, прижимает его тело к книжному шкафу и что-то глупое и нечленораздельное шепчет ему на ушко. Всякие ванильные нежности, от которых Вик невольно тает и ни капли не сопротивляется Фреду.       — Фред… Постой, не надо. Если твои родители вернутся? Что они скажут? Фред, не кусай… Фред! — Вик не мог здраво соображать в объятиях альфы. Его так вело от аромата Фреда, тепла тела и сильных рук, которые были способны на невероятную нежность, что парень и плевать уже хотел на родителей, на то, что сейчас белый день и всё будет видно в мельчайших подробностях, на то, что с Фредом они знакомы совсем чуть-чуть. Безумно хотелось ласк любимого альфы, безумно хотелось утонуть в его любви и стать с ним единым целым.       — Мои родители вернутся только утром. Они на вечеринке у друзей. И да, ты тоже до утра из моего дома не уйдёшь. Насчёт своих не беспокойся — они предупреждены, что ты ночуешь… Ну скажем, что у твоего друга. Как? Я просто написал с твоего телефона Тедди и вкратце объяснил ему ситуацию. Он твоих родителей и предупредит. Кстати, а он всегда ставит столько глупых смайлов в сообщениях? — Фред, лаская грудь Вика под его рубашкой, лениво прикусывал ушко парня и тут же зализывал следы от своих клыков, чем доводил несчастного бету до обморочного состояния. Вик только и мог думать — как это Фред так быстро расстегнул его рубашку и умудряется ещё что-то болтать, сводя своим хриплым и низким от возбуждения голосом с ума?       Фред, пятясь назад, тянул за собой Вика. Бета же опьянённый близостью любимого, кажется, немного был не в себе. Парнишка решил поиграть с альфой и, картинно изображая нежелание и протест, вцепился в книжный шкаф и, забавно хихикая, упирался, когда альфа тянул его на себя. Фред, порыкивая от нетерпения, сильней прикусил бету за мочку уха. Вик протяжно застонал и тут же разжал свои ладони. Пара секунд и они уже лежат на большой постели Фреда и как сумасшедшие целуются, срывая друг с друга так мешающую одежду. Как только последние клочки ткани скрывавшие их тела оказались где-то за пределами постели, Фред разорвал поцелуй и, выпрямившись, посмотрел на Вика. Одного вида обнажённого и мило краснеющего от смущения и стыда беты хватило, чтобы возбуждение достигло точки кипения, отзываясь в паху тупой болью. Член альфы давно налился кровью и причинял значительное беспокойство, требуя скорейшей разрядки. Но Фреду впервые не хотелось просто так валить и брать. Вика хотелось бесконечно долго ласкать, срывать с его припухших алых губ сладостные стоны, нежить чудесное и восхитительное тело в своих руках и брать медленно, сладко-тягуче, чтобы прочувствовать каждую секунду единения с ним.       — Красивый… Чёрт возьми, какой же ты красивый, котёнок! Мой маленький, рыжий котёнок. Только мой… — Фред на выдохе произнёс ещё несколько слов, которых бета уже не слышал, и снова склонился к парню. Горячий и взаимный поцелуй заставил Вика застонать и ещё сильней развести свои ноги в стороны, чтобы как можно тесней ощутить Фреда. Альфа же с силой вжимался членом в пах беты и млел, чувствуя, как и плоть Вика отзывается на ласки, становясь всё горячей и твёрже. Вик же приподнял ноги и обвил ими бёдра Фреда. Принялся слегка ёрзать на постели, усиливая и без того приятные ощущения альфы. Фред, оторвавшись от губ парня, принялся вылизывать тонкую шею беты и с наслаждением прикусывать пульсирующую венку, наблюдая, как Вик с наслаждением закатывает глаза и тихо шепчет о своей любви. О том, что любит и всегда будет любить только Фреда.       Голоса двух мужчин привели обоих в такой ужас, что они отскочили друг от друга как от огня. Фред, выругавшись, принялся быстро одевать впавшего в ступор Вика. Как только бета тихонько оттолкнул парня и принялся сам натягивать брюки и искать свою рубашку, Фред бросился на поиски своей одежды. Никто из них в жизни не одевался с такой скоростью. Впервые Фреду было не плевать на то, что родители могли застать его с любовником в постели. Ну и было-то такое пару раз. Всё же Фреду вскоре будет восемнадцать и он молодой, активный альфа, которому просто необходим секс. Опять же ни папа, ни отец Фреда не упрекали сына в столь бурной сексуальной активности. Тут уж дело в генах. Мистер Рональдс в молодости был ещё тем соблазнителем, пока не повстречал омегу, ставшего его супругом.       Фред, натягивая на себя рубашку, удивлённо посмотрел на Вика, который в полном молчании бросился к парню и принялся стягивать с него эту несчастную рубашку обратно. Молодой альфа лишь тихо расхохотался, заметив благодаря бете, что пытался одеть её наизнанку. Вик шипел на любимого и просил его вести себя тише. Рональдс же, видя, что они сейчас выглядят более-менее прилично, успокоился и принялся заигрывать с любимым, наблюдая, как тот от паники и злости заливается очаровательным румянцем.       — Фред, родной, мы вернулись. Намного раньше, чем думали. Холвеллы уехали к своим родным. Дядюшка Стайз серьёзно приболел. Милый, ты меня слышишь? — голос одного из мужчин раздался у самой двери комнаты Фреда. Альфа тут же прижал к себе перепуганного Вика и принялся заботливо поглаживать парнишку по рыжим, встрёпанным волосам.       — Да, пап, я слышу. Жаль, что вам не удалось повеселиться. Эээ, пап, вы идите в гостиную. Я приду чуток позже и вы мне всё расскажете, ладно? — Фред постарался выпроводить родителей. Он посчитал, что Вику будет легче, если он предварительно подготовит родителей ко встречи с ним и после уж представит своего избранника и своего будущего супруга. А в том, что Вик вскоре станет его законным мужем Фред был уверен на все сто процентов. Никого другого в этой роли парень и не представлял с того момента, как бета прочно поселился в его сердце.       — Фред, что с тобой? Ты какой-то чересчур взволнованный. Что-то случилось, сынок? Фред, кто этот мальчик? Нет, не возможно! Макс? Макс Мидлтон? — дверь комнаты парня распахнулась и на пороге возникли двое мужчин. Не узнать в них родителей Фреда просто невозможно. Фред был точной копией отца-альфы, но вот цвет волос и серые глаза он унаследовал от папы-омеги. Вот только реакция отца Фреда сначала удивила Вика и, несомненно, ошарашила Фреда. Но быстро сообразив в чём дело, Вик успокоился.       — Добрый день. Меня зовут Вик Харпер и я учусь в одной школе с Фредом. Мистер Рональдс, вы, наверное, перепутали меня с моим папой — Максом Харпером. До замужества он носил фамилию Мидлтон, — Вик, поздоровавшись с родителями альфы, постарался отстраниться от Фреда, так как стыд снова принялся окрашивать его щёчки в алый цвет.       — Но какое сходство! Поразительно, просто невероятно! Я уж думал, что передо мной призрак. Ну и напугал же ты меня, малыш, — мистер Рональдс улыбнулся, постепенно отходя от шока. В этот же момент Вик почувствовал, как и Фред стал постепенно расслабляться, видя, что его родители уже вполне спокойно смотрят на бету.       Просторная гостиная была наполнена ароматом мятного чая с ромашкой и свежей выпечкой. Вик смотрел на тарелку с пышными, посыпанными белоснежной сахарной пудрой, пончиками и едва заметно облизывался. Папа Фреда, умиляясь парню, то и дело придвигал её к Вику и просил не стесняться. Вик с благодарностью принялся за угощения и всё не переставал краснеть, когда замечал на себе красноречивый взгляд Фреда.       — Так значит у Макса и Итана трое детей? Ну, от Итана я другого и не ожидал. Знаешь, Вик, я работаю хирургом в госпитале. У меня уже столько пациентов было, что и пересчитать не берусь. Я и лиц многих не помню. Но твоих родителей я запомнил на всю жизнь. Твой папа попал к нам после того, как его сбила машина. Он тогда спас жизнь мальчику. Если бы не Макс, того парнишки не было бы в живых. Тогда, я впервые увидев Макса, подумал, что мне снова придётся услышать о тяжёлой жизни и о том, что парень жить не хочет. Я, честно признаться, думал, что твой папа специально бросился под машину, а ребёнок и его спасение просто были поводом. Ты наверное знаешь, что в юности у твоего папы были проблемы, да? Таких как он называли уродами. Его личико с рождения было обезображено. Но стоило мне с ним поговорить, как я понял — Макс не такой, как многие обделённые. Он так яростно хотел жить, он так сильно любил людей и доверял им, что я не мог поверить в то, что бывают такие люди, как он. Он никогда не стеснялся своей мордашки и к своим обидчикам был добр и отзывчив. Я видел как многие мои пациенты, теряя даже часть своей привлекательности, чуть ли не руки готовы были наложить на себя. Но Макс… А Итан вечно был моей головной болью. Он даже как-то забрался по стене на пятый этаж в палату Макса, когда я после пластической операции якобы отправил твоего папу на карантин. Мы не хотели говорить Итану, так как он мог отговорить Макса. Нет, ну ты представь — пятый этаж, а Итан ещё и букет с собой тащил. Вот же безрассудный альфа был! Я даже завидовал их любви. Ни у одной истинной пары такого не видел. Ты, Вик, и правда вылитая копия Макса. Только глаза у тебя зелёные. Знаешь, я рад за твоих родителей. Они своё счастье заслужили, — мистер Рональдс говорил много и Вику стало казаться, что он хорошо знает его папу. Фред же за время разговора с беты глаз не сводил.       — Значит, Вик, ты с моим сыном дружишь? Это радует, так как мой Фредди такой холодный, что друзей у него чуть ли с первого класса не водилось. Понравились пончики? Ох, ну тогда бери ещё. Мои альфы сладкое не очень любят, так хоть тебя вволю накормлю! — папа Фреда, ласково улыбаясь, пододвинул всё блюдо с десертом к парню и быстро наполнил его чашку свежим чаем. Вик лишь благодарно улыбнулся и опустил глаза. Его считают другом Фреда. Как быть? Как сказать, что они пара? Кажется, от нескольких одноклассников Фреда Вик краем уха слышал, что семья Рональдс особо бет не жалует и это якобы и Фреду передалось.       — Папа, не называй меня так. Жутко нервирует. Вик не мой друг. Он моя пара. Я люблю его и не так давно оставил на нем свою метку! Вот, смотрите. Поэтому я и не признаю Сейта, как своего омегу. Он мне не нужен. Я люблю Вика и хочу быть с ним! — Фред схватил ошарашенного бету за плечи и, притянув к себе, отодвинул ворот рубашки, демонстрируя родителям свою метку на плече беты. Вик испуганно жался к альфе и панически переводил взгляд с одного родителя Фреда на другого. А уж когда молодой альфа, желая ещё больше уверить родителей в своих словах, быстро развернул Вика и поцеловал его, парень думал, что просто умрёт от стыда и страха.       — Фред… Ну ты… Я даже и не знаю. Вик же бета. Ты уверен, сынок? Точно? Ну в таком случае я не могу сказать вам ничего кроме того, чтобы вы из-за своей любви об учёбе не забывали. Я в своё время из твоего папочки чуть из университета не вылетел. Даже и не думал, что ты полюбишь бету. Но признаться красивого бету. Вик, с сегодняшнего дня можешь просто звать меня Ларсом, а моего мужа Шоном, — старший альфа, как и папа Фреда, ласково улыбнулся и, поняв взгляд своего супруга, срочно вместе с ним отправился на кухню. Вик же, кажется, готов был умереть от счастья. Его любимый рядом, родители альфы хорошо приняли парня, а в собственных он и не сомневался. Им Фред точно понравится. И ещё парня грела мысль о том, что любовь его родителей такая сильная, что даже мистеру Рональдсу помнится столько лет. Только надо ему сказать, что родители беты не истинные. А то так и живёт в неведении. Вот он удивится.       Но внезапно все мысли у парня улетучились, когда его подхватили на руки и заторопились в спальню. Фред, пока родители дома, конечно, не станет спать с Виком, но уж от поцелуев и простых ласк он отказываться не намерен. Тем более родители, всё понимая, их точно не потревожат. А Вик… Он просто влюблёнными глазами смотрел на альфу и, тихо мурлыча, сам прижимался к Фреду и нежно выцеловывал подбородок любимого. Счастье. Для него нужно так мало. Просто быть любимым. И нет возможности остановиться. Хочется больше и больше получить и больше отдать взамен. Просто любить.