Сейчас или никогда

- Эй, парень, ты в порядке? "Угу, после пол-литра водки я ещё очень даже ничего,"- подумал про себя, а вслух ответил: - Нет. - Может, помочь? " Голос участливый, а глазами уже всего облапал, "- брезгливо передернулся и попытался встать. Не с первой попытки, но удалось. В глазах поплыло. - Может, всё же... - Отвали, - отмахнулся от руки, пытавшейся меня удержать, и на заплетающихся ногах направился к выходу. Зря напился: ноги еле идут, а голова, вроде, ясная. Выйдя на улицу, вдохнул обжигающе холодный воздух и посмотрел на звёздное небо. Люблю мороз: он вправляет мозги. Уши и нос тут же покраснели, замерзшими побелевшими пальцами попытался достать сигарету. Не получилось. "Ну и чёрт с ним!" В кармане завибрировал телефон. Вытащил, ткнул в экран- нулевой отклик. Пришлось дышать на пальцы, чтоб хоть немного их согреть. - Да, - ответил на четвёртый по счету звонок. - Ты где? - гневный голос брата. Вот так всегда, ни привет ни пока. - А хрен знает. - Сашшшша, не зли меня, - прошипели в трубку. " Можно подумать, оно мне сейчас надо". - Алекс, я правда не знаю,- устало вздохнул и снова подышал на руки. Согреться не получалось. - Ты снова пил? - уже тише спросил он. - Да. - В клубе? - Да. - Охраннику телефон дай. Я снова вздохнул и развернулся ко входу. Охранник курил. Тихая зависть. - Привет, поговори с братом? - протянул ему трубку. Он окинул меня недоуменным взглядом, но трубку взял, сказал пару слов и вернул обратно. - Ну и? - Стой там, сейчас приеду, - и отключился. "Ну стой, так стой". Прислонился к стене, выдохнул, наблюдая за паром, уносящимся вверх. Глупо, все глупо. Суррогат, паллиатив... Очередное разочарование. Поднял руку к глазам, чтобы в сотый, тысячный раз посмотреть на кольцо. "...тебе идёт платина, гармонирует с волосами," - смеялся брат, одевая кольцо мне на палец. Если б он знал, если бы знал... Прикрыл веки. Что со мной не так? Почему он? Среди миллиардов людей только он... Родители не поняли бы. Очередной звонок прервал сеанс рефлексии. - Да. - Саша, - всхлипнул знакомый голос. " А недавно этот ротик стонал, выкрикивая другое имя". - Сашенька, ну прости меня, пожалуйста, - плакала девушка в трубку. - Саша... - Простил, Маша. Сразу простил. Только не звони мне больше, - и отключился, успев услышать очередное "Саша...". Неудачная попытка номер семь за восемь лет моего персонального ада... Любил? Нет, но пытался. Обидно? Пожалуй. Снова вибрация телефона, но мне все равно. Глаза закрыты, холод пробирает до костей. Шаги. Глаза не открываю из принципа. - Саша, - мягкое касание тёплой руки обжигает хуже мороза. Сила воли потихоньку плавится, хочется мурлыкать , прямо как наш кот Снежик, а ещё лечь на диван, и чтобы гладили... - Саша, поехали домой, - убирает руку, заставляя моё сердце снова мерзнуть. Открываю глаза, вглядываюсь в родные, любимые черты: платиновые короткие волосы, чёрные радужки миндалевидных глаз, изящные брови, лучики морщинок в уголках глаз. Брат старше меня на десять лет, и со смерти родителей он моя единственная семья. Я боюсь, что он поймёт характер моих чувств. Я боюсь, что единственный дорогой мне человек станет меня презирать. Молча иду к машине. Скажу хоть слово - сорвусь. В салоне тепло. На заднем сидении плед. "Я становлюсь предсказуемым", - думаю, укутываясь в него с головой. " И на диван бы, и чтобы погладили..." Дом встречает привычной тишиной: кот спит, мы тоже молчим. Пальцы начинает болезненно покалывать. - Саша, ты как? - говорит этим завораживающим голосом, губами, которые так хочется целовать. - Не надо, - шепчу срывающимся голосом. - Не надо так... Он смотрит на меня из-под опущенных ресниц, и бездна его глаз становится ещё глубже. Опустившись на колени, помогает снять обувь. Куртка, свитер, джинсы... Почему меня возбуждает это? Прикосновение его пальцев к коже рождает волну мурашек, разбегающихся по телу и концентрирующихся внизу живота. Я нервно дергаюсь и мучительно краснею, поняв, что состояние моё не осталось незамеченным. Прикусываю губу, больно, до крови. Но не помогает. Решаюсь посмотреть на брата. Он также смотрит на меня. - Алекс, - хрипло шепчу его имя и вижу, как в его глазах загорается пламя. " Обман, мне кажется..."- но сил сопротивляться больше нет. С глухим стоном припадаю к его губам, прижимаюсь к его телу, запускаю руки в шелковистые волосы." Не надо было пить... "- с отчаянием отмечает адекватная часть сознания, ожидая неизбежного порицания, прерывания такой долгожданной ласки, скандала. Но поцелуй получает ответ. Шемящее чувство нежности заполняет сердце, а легким не хватает воздуха. - Саша, утром ты пожалеешь... - шепчет Алекс, покрывая поцелуями мою шею. - Останови меня, Саша. Его руки гладят, сжимают в объятиях, исследуют каждый сантиметр моего тела. Язык, губы, дорожка из поцелуев. Бельё лишнее, правда? Он пробует меня на вкус, с довольным урчанием наслаждается, как странник в пустыне глотком живительной, прохладной воды. Стоны срываются с моих губ, я сильнее сжимаю в кулак его волосы. Пружина болезненного напряжения раскручивается, забрасывая меня на седьмое небо. - Алекс, - хриплый полувсхлип-полустон, и сознание отключается. *** Утро. Или день. Голова болит, во рту помойка. Память подкидывает отрывки вчерашнего вечера: Маша в мужском туале ублажает какого-то парня, драка, я напиваюсь, брат... Алекс. Я вскакиваю с кровати, пытаясь оглядеться. Становится реально плохо. "Это не сон, не сон!" - твержу себе, как заведенный. Квартира пуста. На столе записка: "Если проснешься раньше, чем я приду, знай: я в магазине". Душ. Холодный. Чтобы окончательно прийти в себя. Щелкает замок: брат вернулся. В одном полотенце выбегаю в коридор. - Алекс... - Саша, - произносит он с какой-то новой, доселе неведомой мне интонацией, и окидывает таким взглядом, что ноги начинают подгибаться. - Скажи, что это не было сном, - смотрю на него выжидающе, боясь услышать обратное. - Ты теперь презираешь меня? - спрашивает, опуская глаза. " Я? Тебя?" - Люблю. - Что? - он неверяще вскидывает взгляд, пытаясь понять, шучу ли я. Но я не шучу. - Люблю, - твёрдо повторяю и делаю шаг в его объятия, чтобы теперь уж точно стать его целиком и полностью, а главное - навсегда.