Реклама

Съемки проходили на берегу моря. Не было никакой вызывающей сексуальной одежды, только простые просторные светлые шорты и широкие белые тонкие рубахи, застегнутые на груди на пару пуговиц. Фотосессия шла без эксцессов, предельно профессионально. Они выполняли все, что говорил фотограф. Адамс крутился тут же, бросая страстные взгляды на Гейла, облизывая пересохшие губы. Рэнди скрипел зубами, изнемогая от желания удавить менеджера. А Харольд просто забавлялся ситуацией. Казалось, он разгадал задумку Грея и всячески ему подыгрывал. В перерыве они смеялись и болтали, как старые знакомые. — Я вам не мешаю, нет? — злился блондин. — Может ты с ним поснимаешься? — Да ты что, Рэндс, он просто большой поклонник Квиров, ну и наш тоже. Он отличный парень, ты же сам хотел…— недоумевал Гейл, принимая очередную позу, которую требовал фотограф. — Мы работаем, ты не забыл? — перебил его Рэнди. — А развлекаться будете потом. У Рэнди что-то сжимается в животе, а сердце ускоряется: «Господи! Я ревную! Ревную Гейла к этому Адамсу. А ведь он хорош, сволочь. Решил, значит, к Харольду подкатить. Поклонник он наш, твою мать! А тот и растаял, как шоколадка на солнце. Сам, блять, просил «давай поговорим, Рэнди, давай поговорим!», а теперь из штанов готов выпрыгнуть пред этой задницей. Впрочем, мне-то какое дело, пусть делает, что хочет!». Харрисон заводился все больше и больше. Он сам себя не узнавал. Ведь он хотел просто отработать съемку, не обращая внимания на Гейла, доказать себе и ему, что все в прошлом, что он может жить и без него. «Но не получается, блять, ничего не получается. А теперь я еще, как дурак ревную. Да плевать мне, плевать! Я актер! Я профессионал!... Но хрен ты его получишь, Адамс». Рэнди вынырнул из своих противоречивых мыслей, досчитал до пяти, и, нацепив самую обворожительную улыбку, вернулся к работе. Началась вторая часть фотосессии — съемка в паре. Блондин, как кот терся о Харольда, ластился, только что не мурлыкал, всем своим видом давая понять, какой он белый и пушистый. Гейл даже опешил от такой перемены в поведении Рэнди, но не стал теряться и с удовольствием оглаживал того, где только мог. Руки, как будто жили своей собственной жизнью. Фотограф был в восторге от того, как органично они выглядели. Естественно, к концу съемки оба были возбуждены до предела, и Гейл предложил охладиться в море, но у Рэнди уже были другие планы, и он быстренько упорхнул в отель, отказавшись от предложения Гейла поплавать. Блондин ответил, что на сегодня солнца ему достаточно. А вот Грей Адамс с удовольствием согласился составить Харольду компанию. Они вместе поплавали, а потом тоже пошли в отель отдыхать, все же съемки здорово всех выматывали. Ровно в девять вечера Гейла в холле уже ждал Адамс, а вот Рэнди не было. Харольд окинул взглядом стройную фигуру менеджера. Выглядел он довольно привлекательно. Они подождали немного, но Рэнди так и не появился. Гейл сходил за ним, однако Харрисона в номере не оказалось. Харольд нахмурился: «Опять этот чертенок что-то задумал. Куда, блять, он делся?» Совсем не этого он ожидал. Гейл был уверен, что Рэнди будет крутиться рядом, не давая Адамсу ни единого шанса. Но он ошибся. Харрисон, как всегда его удивил. Мужчина вернулся в холл. — Пойдем, Грей, — направился он к выходу. — А как же Рэнди, он, что не идет? — удивленно вскинул брови Грей. — Его нет. Видимо, он уже ушел, — обернулся Харольд. Бар встретил их живой музыкой, множеством огней и лазерными лучами, простреливающими зал. Он действительно походил на ракушку и был почти под завязку заполнен людьми, да и на танцполе яблоку было негде упасть. Они с Греем с трудом протиснулись к барной стойке и огляделись. И тут Гейл заметил блондинистую макушку. Рэнди недалеко от них болтал с каким-то парнем. Выглядел он потрясающе, и рот Харольда наполнился слюной. Гейл сглотнул: «Вот же зараза мелкая!» — Рендс! Рэнди! — попытался докричаться до него мужчина. Но тот не услышал, а продолжал увлеченно болтать. Тогда Гейл протиснулся к Рэнди и зашептал ему на ухо: — Солнышко! Почему ты ушел один, не дождавшись нас? Рэнди вздрогнул, по телу побежали мурашки. Но он быстро взял себя в руки и повернулся с улыбкой: — Ну, не хотел вам мешать. Вы такая чудная пара! А он хорош! — Господи, Рэнди, ты о чем? Какая пара? — приподнял бровь Гейл. Но ответить Рэнди не успел, парень, с которым он разговаривал, наклонился к нему и что-то зашептал на ухо. Паренек был какой-то невзрачный, не особо симпатичный. «И что только Рэнди в нем нашел? Заморыш какой-то. Он же совершенно не в его вкусе», — подумал Гейл. А блондин рассмеялся, схватил того за руку и потащил на танцпол. Они влились в разношерстную толпу танцующих. Гейл во все глаза смотрел, как Рэнди отдавшись звукам музыки, покачивается в ритме танца. Он выглядел таким желанным. Перед глазами промелькнули сцены их танцев в «Вавилоне» на съемках сериала, когда Рэнди прижимался к нему, а руки как бы невзначай ласкали любимое тело. Кажется, с тех пор прошла целая вечность. Гейл провалился в воспоминания и не сразу почувствовал, что кто-то дотронулся до его плеча. Он совсем забыл об Адамсе. — Потанцуем, а, Грей?— вытаскивая парня в центр зала, прокричал мужчина. Они присоединились к кругу танцующих мужчин и женщин, вливаясь в общий ритм. Харольд, нет, нет, да и бросал взгляды на блондина. Тот, казалось, ничего не замечал, так был увлечен танцем и парнем рядом. А паренек то и дело дотрагивался до Харрисона — то проводил по руке, то по плечу, а когда попытался обнять за талию, Гейл мысленно просто взвыл, хотя и пытался убедить себя в том, что ему это безразлично. Рэнди же, казалось, нравилось такое внимание. Презирая себя за слабость, Гейл не мог удержаться от искушения, он вновь и вновь бросал взгляд на блондина. Когда рубашки взмокли и противно начали липнуть к телу, а со лба скатывались соленые капли пота, Гейл с Адамсом выползли из танцевального круга и заказали какой-то коктейль с романтичным названием «Лунная рапсодия». Вообще-то Харольд не любил коктейли, он предпочитал виски или водку, но под влиянием момента, решил попробовать. Вкус был довольно интересный. Коктейль приятно освежал, хотя по крепости наверно не уступал виски. Харрисон со своим новым знакомым подошли к ним и тоже заказали что-то экзотическое. — Солнышко, не увлекайся этой экзотикой, нам завтра работать. И почему же ты не познакомишь нас со своим другом? — елейно пропел мужчина. — И как же я жил-то все это время без твоих указаний, Гейл? — сморщился Рэнди, от насмешливо-снисходительного тона. — Я уже большой мальчик. А это Том. — Не сомневаюсь, что большой. Привет, Том! — отсалютовал Гейл коктейлем парню. Тот не успел и рта раскрыть, как блондин схватил его за руку: — Ладно, нам пора! У нас еще намечена очень интересная программа, а вы развлекайтесь дальше, мальчики.Они выскользнули из бара, а мужчины остались стоять в разноцветных огнях. — Сука!!!! — Гейл с размаху опустил стакан на стойку. — Интересная программа у него! Двойной виски!!! Никогда не любил эти бабские напитки! Он выпил залпом и заказал еще. Грей попытался его остановить, но мужчина зло глянул на него, а потом потащил к выходу. Злость и виски бурлили в крови, не давая ясно мыслить, по всему телу разливалось возбуждающее тепло. Он затащил Адамса за угол бара, впечатал в стену и впился грубым горячим поцелуем в его губы. Он не целовал, а скорее кусал губы Грея. Это был поцелуй с привкусом злости и отчаяния. Коленом, раздвинув ноги, он рукой накрыл его пах. Грей застонал, вцепившись в плечи Гейла, его повело, но в последний момент он все же попытался вырваться: — Не надо! Гейл остановись! Пожалуйста! Ты потом пожалеешь!!!! — Почему? Разве, блять, ты не этого хотел? У них своя программа, у нас своя, какие проблемы? — продолжая сжимать его возбужденный член, хрипел Харольд. Он слегка прикусил шею Грея, потом зализал укус и продолжал скользить губами по шее. — Нет! Нет, не этого. Все не так, не так!!!! Я хотел бы, очень, но… я не могу. Я просто думал, что флиртуя с тобой, заставлю Рэнди ревновать. И он…он не позволит мне… и тогда вы сможете поговорить, помириться. Я же вижу, как вы смотрите друг на друга. Я очень хотел, чтобы вы были вместе, — продолжал вырываться Адамс. — Ясно. Спасибо за заботу! Гениальный план! Но ты не учел одного — это Рэнди, Рэнди!!!! А он никогда ничего не делает, как все, он непредсказуем и порой нелогичен. Порой, он как ураган, бушует и сметает все, а порой, как легкий бриз, нежный и чувственный. То белый и пушистый, а то, как блядский дикобраз — ощетинится, не подойдешь. А еще он…он…он единственный в своем роде. Я обидел его, очень обидел, и он может… — с трудом подбирая слова, пытался объяснить Харольд, отрываясь от мужчины. Он устало прислонился к холодной стене и вдруг почувствовал опустошенность. — А у меня есть Джим. Мы уже целый год живем вместе. Я люблю его, — поправляя рубаху, зачем-то сказал Грей. — Это хорошо, — вздохнул Гейл. — Это просто здорово. Береги это, Грей. Мужчина оттолкнулся от стены, и слегка покачиваясь, побрел в сторону отеля. Адреналин выплеснулся, пустота, и какое-то спокойствие вдруг накрыло Харольда. Пустота, которая окрасилась болью. Сильно разболелась голова. Это было сейчас то, что нужно, потому что Гейлу казалось, что боль выгонит все мысли из головы и станет легче. Ведь это хорошо, ни о чем не думать и ничего не чувствовать. Голова-то пройдет, а что делать с болью в груди? Она никак не хотела уходить, совсем не хотела, она поселилась там навсегда, не давая дышать. Он горько усмехнулся: «Черт! Наверно я неудачник и слабак. Я устал, просто устал. Ты прав, Рэнди. Все в прошлом. У тебя все осталось в прошлом. И видимо, ничего уже не вернуть. Я не заслуживаю ни прощения, ни понимания. И мои слова тебе тоже не нужны. Но я задыхаюсь без тебя. Ты так близко и так далеко от меня сейчас. Мне так тебя не хватает». Он добрел до своего номера, открыл дверь, включил мягкий приглушенный свет, прошел к бару и застыл, раздумывая, стоит ли топить себя в алкоголе, зная, что это все равно не поможет. Услышав, как скрипнула дверь за спиной, он даже не успел обернуться. Чьи-то руки обвились вокруг его талии, и горячее дыхание обожгло шею. — Гейл! — услышал он шепот. — Рэнди? Что…— обернулся Харольд. —Т-с-с-с…— блондин приложил палец к губам Гейла, и вдруг начал покрывать шею мужчины жаркими жадными поцелуями. Он рванул рубашку и припал к обнаженной груди, вылизывая каждый кусочек, добираясь до горошин сосков, вбирая их в рот и посасывая. Гейл, поначалу не ожидавший такого натиска, на какой-то миг растерялся, а потом крепко стиснул Рэнди в объятиях. Через минуту он оторвал его от своей груди, поднял за подбородок и нежно прошелся языком по влажным губам. Тот застонал и попытался углубить поцелуй. Но Гейл не позволил вести. Он прервал поцелуй и заглянул в шальные, полные желания глаза Рэнди. Потом снова осторожно коснулся языком мягких губ, раздвинул их, постепенно погружаясь в сладкую жаркую глубину рта. Он не торопился, он смаковал. Это была сладкая пытка, которая сводила с ума и отзывалась еле сдерживаемым желанием в паху. Гейл вцепился в плечи Рэнди, сминая рубашку и притягивая к себе как можно ближе, будто боялся, что это сон, что он сейчас проснется, а Рэнди растает, как утренний туман. Он забрался руками под одежду, чтобы почувствовать жар кожи и учащенные удары сердца. И Харольд отпустил себя. Они упали на кровать, уже не сдерживаясь, срывая одежду, чтобы, наконец, ощутить обнаженную кожу. Они вжимались друг в друга, желая слиться. Гейл подмял Рэнди под себя, не переставал целовать и вылизывать, губы жадно скользили по гладкой коже груди и живота, а ладони гладили и сжимали. Дыхание у блондина сбилось, он лишь стонал и выгибался под ласками мужчины. Добравшись, наконец, до возбужденного члена партнера, Гейл жадно заглотил головку, выпустил, посасывая и наслаждаясь нежностью кожи. Он выпускал член изо рта, облизывал по всей длине, снова забирал в рот, сколько мог. Рэнди потряхивало, возбуждение было так велико, что он стонал не переставая. — Не могу больше, Рендс, хочу тебя, так хочу! — только и смог прошептать Харольд. Рэнди попытался перевернуться, но Гейл остановил его: — Нет! Хочу видеть тебя! Рэнди кивнул и шире расставил ноги, открываясь мужчине. Гейл, пошарив по тумбочке, нашел презерватив и смазку. Выдавив немного на пальцы, он опять жадно припал к губам блондина, одновременно медленно проталкивая один палец в сжавшееся колечко мышц. Скользя губами по скулам и подбородку, Гейл добрался до нежной шеи и прихватил губами пульсирующую жилку. Уже два пальца растягивали Харрисона. Несколько движений, и к ним присоединился третий. Но все равно парень был нестерпимо узкий. Еще чуть-чуть и Гейл почувствовал, что больше не может терпеть, он раскатал презерватив по члену, нанес побольше смазки, поднял ноги Рэнди себе на плечи и плавно скользнул в растянутое отверстие сразу на всю длину. Он замер, давая партнеру время привыкнуть. А когда Рэнди нетерпеливо шевельнул бедрами, начал ритмично двигаться, меняя угол, ища нужный. Вдруг блондин выгнулся дугой и сильнее застонал. Гейл ускорился, точными движениями задевая простату. Он вбивался в податливое тело и, не отрываясь, смотрел в лицо Рэнди, впитывая все эмоции, всю гамму удовольствия, отражающуюся на нем. Харрисон же, запрокинув голову, стонал все громче и громче. — Гейл! Да, Гейл! Гейл! Рэнди уже был близок, да и Харольд держался из последних сил. Мужчина обхватил ладонью член партнера и провел несколько раз вверх и вниз. И вот блондин выгнулся, изливаясь между их животами, сжимая Гейла так, что он сделал еще пару движений и последовал за ним, утопая в ярких вспышках оргазма. Они без сил рухнули на кровать, Харольд еле дыша, все же нашел губы блондина и с благодарностью поцеловал. Потом снял презерватив, собственнически притянул безвольного Рэнди к себе, устраивая его поудобнее, и они оба провалились в сон. Не имело значения, что будет завтра, только сейчас, только это мгновение, когда они вместе, когда соприкасаются телами, сердцами и душами. Только это было важным. Утренние солнечные лучи скользнули по лицу темноволосого мужчины. Он потянулся, как сытый кот, губы растянулись в улыбке, вспоминая прошедшую ночь. Еще минута и Гейл открыл глаза. Улыбка тут же сползла с его лица, а глубокая складка залегла между бровей. В постели он был один. Мужчина приподняся и застонал: « Блять! Нет! Он меня доконает».