Тонкая грань

Я сидела на стуле, поджав под себя ноги, и старательно пыталась согреть озябшие пальцы об горячую кружку с мятным чаем. Почему-то мне было холодно, хотя в комнате было двадцать пять градусов по Цельсию. И еще, меня подташнивало, да и голова вдруг решила закружиться. Такое чувство, будто ко мне магнит для болячек прицепили! Единственное, что поднимало настроение, так это был Сасори, который с особой усердностью хлопотал на кухне, при этом что-то напевая. Вот до сих пор поражаюсь таланту своего будущего мужа – он готовит так, что просто пальчики оближешь! Да и к тому же он сам ловит кайф от процесса готовки, поэтому и не удивительно, что когда мы переехали и стали жить вместе, он самолично взял обязанности повара. Ох, кстати о переезде! Как бы я не старалась уломать своего ненаглядного на то чтобы остаться жить у меня в квартире, он постоянно отвечал отказом. Это меня, конечно, разжигало не на шутку, и смена места жительства становилась нашей главной причиной для громких скандалов и не менее громких примирений. Да, кстати, после одного громкого примирения мне и пришлось согласиться с переездом, потому что наша личная жизнь стала поводом для сплетен всех наших соседей, а потом, вследствие, и всего квартала. Поэтому новую квартиру мы выбирали со стенами потолще и с хорошей звукоизоляцией, да и подальше от прежнего места жительства. Но перед тем как переехать, нужно было разгрести старые проблемы, а именно – рассказать самой бабуле Чиё всю правду о воскрешении Сасори. Женщиной она оказалась приятной, с юмором. После того как мы поведали ей всю нашу историю (опустив некоторые факты, например, расправу над Саске или же о подглядываниях Акасуны за мной в душе), она была в шоке, нет, даже в ужасе. Но, тем не менее, она дала нам с ним благословение на дальнейшую жизнь, теперь уже вдвоем, и даже потребовала дать обещание, что мы будем приходить к ней на чайные посиделки каждую среду. Конечно, открывшуюся правду про куклу Люси пришлось рассказать еще и нашему вечно-матерящемуся Хидану, который после того как все узнал, по его словам, пребывал в «трехдневном ахуе». А еще, Хидан с Сасори очень сильно подружились и теперь их можно назвать друзьями. Кстати, белобрысый через полчаса должен придти к нам в гости вместе с Ино и Гаарой. Ведь должна же я им рассказать что Сасори, мать его, Акасуна, позавчера предложил мне за него выйти замуж! Как раз после того как я уже официально развелась с Саске. Эх, за брак с Учихой мне до сих пор стыдно… — Ты чего грустишь? — спросил красноволосый, который, как оказалось, безостановочно наблюдал за мной, сфокусировавшей взгляд в одной точке. — Я? Да ничего, просто тошнит немного, — улыбаюсь, глядя в медово-карие глаза с нежностью. — Открыть окно? Может воды? Я принесу активированный уголь… Он уже хотел ринуться за аптечкой, как я остановила его, схватившись рукой за футболку. Сасори повернулся и привычно чмокнул меня в лобик, а я отметила про себя, что его одежда насквозь пропахла корицей и яблоками. — Как там яблочный пирог поживает? – поинтересовалась я, отхлебывая чай из кружки. Как вдруг, ни с того ни с сего, в моей голове пронесся ураган воспоминаний. Вот я впервые вижу Сасори, вот он умирает, а потом он заходит в библиотеку… — Отлично! Знаешь, я решил добавить в пирог немного ванилина, и… эй, Сакура, ты чего? — он мягко положил руку мне на плечо и удивленно на меня посмотрел. Почему-то я плакала. — Харуно, ты не любишь ванилин? Я могу приготовить и без него… - глупо протянул он, даже не догадываясь, почему я плачу. Хотя я и сама не догадывалась. Раздался звонок. Точно, гости пришли! А я уж вовсе и забыла. Я встала и пресекла на корню попытку Сасори пойти и открыть дверь, сама устремившись к ней. И вскоре к нам ввалилась толпа друзей. Гаара торжественно вручил мне торт, Ино чмокнула в щечку, а Хидан обнял, да так что у меня чуть кости не треснули. — Ну, что же за новость вы хотели нам рассказать? – радостно спросила Ино. — Ну, у вас будет мальчик, - не менее радостно сообщил Гаара. Я опешила. Единственное, что вырвалось из моих уст, это тихое и офигевшее: — Что? — Ну, ты же о своей беременности хотела сообщить, не так ли? Раздался звук битой посуды, и через несколько секунд рядом со мной оказался Сасори. — ТЫ БЕРЕМЕННА? ПОЧЕМУ Я УЗНАЮ ОБ ЭТОМ ПОСЛЕДНИМ?!! — Я беременна?! – я схватила Гаару за воротник и начала трясти. — ТЫ БЕРЕМЕННА! – синхронно завопили Ино и Хидан. Так вот, почему меня тошнит! И настроение переменчивое… — Откуда ты знаешь? – нервно спросил Сасори у Гаары, которого я все еще держала за воротник и неистово трясла, в припадке истерики. — Са-ку-ра! Ты ж не забывай, что перед нами хитровыдолбанный шаман! – пояснил с умной миной Хидан. Наступила тишина. Мы с Сасори смотрели друг на друга и не могли поверить своим глазам. Подумать только: я беременна! Акасуна счастливо улыбнулся и обнял меня, так обнял, что аж оторвал меня от земли. — Я стану отцом!!! – в его голосе звучала неприкрытая радость, которая, кажется, наполняла всех в помещении. Я обхватила его шею руками и позволила себе счастливо захохотать. — Ой, я щас расплачусь! – прокомментировал Хидан. Ино мгновенно ткнула острым локотком его в бок. — Не хотелось отвлекать вас, но раз уж оказалось что новости две, то какая же вторая? – учтиво спросил Гаара, делая вид, что вовсе не догадывается о нашей помолвке. Тут уж ответил Сасори. — Ну, скоро Сакура вместо Харуно, снанет Акасуной! Послышались ободрительные выкрики. Ино начала прыгать по комнате, словно сумасшедшая и уже окрестила себя моей будущей дружкой. — Кстати, тут уж вопрос напрашивается… Интересно, что мы расскажем нашему ребенку, когда он спросит о том, как мы с тобой познакомились? – ухмыльнулся красноволосый. Я захохотала и решила оставить вопрос без ответа... Конец.