Вредная привычка

День снова не задался. Как и предыдущий. И день перед ним. Деймон, собственно, вообще не мог вспомнить, когда последний раз у него было все нормально, когда он чувствовал себя хорошо, когда был счастлив, когда был свободен от мыслей, от чувств. И почему ему постоянно так кардинально круто не везет? Видимо, Сальваторе на роду было написано влюбляться не в тех девушек. Невзаимная любовь – вот его проклятие. И благодаря тому, что он вампир, эта кара будет теперь преследовать его вечно. А сердце все равно продолжает сжиматься от боли, несмотря на то, что парень привык жить, ощущая безответную любовь. Такая вот гнилая, никому ненужная, односторонняя любовь, пропитанная чувством обреченности, отчаяния и безнадеги – это все, что у него осталось. Это все, что у него было. Это все, что он чувствует всю свою нежизнь. Абсолютно разбитый и раздавленный Деймон зашел в кабинет. Он был готов ради нее на все – исполнить любую прихоть, защищать, измениться, стать таким, каким она захочет его увидеть. Да жизнь за нее готов был отдать, в конце то концов! Воспоминания о прошлом нещадно терзали его память. «Я больше никогда не уйду от тебя». А ведь Елена была такой раздавленной в этот момент. Маленькой, хрупкой, уязвимой. И, Господи, как же он проклинал себя за то, что не смог защитить ее должным образом, отгородить от бед и страданий, что пришлось ей пережить. «Тогда сделай это для меня, Деймон! - Я сделаю все, о чем бы ты меня не попросила, Елена». Да. Вот так вот просто. Она просит – он делает. Все, что угодно. Ручной вампир Елены Гилберт. И все ради чего? Ведь она просто взяла, и растоптала его чувства. «Сдерживать тебя каждый раз! - В чем сдерживать? Контролировать меня? Сделать паинькой?» А ведь она и так всецело контролировала его. Власть над великим и ужасным Деймоном Сальваторе целиком и полностью монополизировала обычная смертная девчонка. А он позволил. Да вампир давал ей разрешение делать с собой все, что угодно! Пытался измениться, стать лучше. Но все же не достаточно старался. «Но неплохо было бы, если бы ты не вел себя так! - Я не Стефан!» Стефан. Это всегда будет Стефан. Как бы сильно Деймон не хотел соответствовать Гилберт, она все равно будет продолжать сравнивать его со Стефаном. И он всегда будет недостаточно хорош. «Да что с тобой такое?!» А что с ним? Устал. Устал жить, терпеть, стараться быть лучше, чем он есть. Устал любить. Все это душит. Невыносимо, беспощадно. И как же хочется вздохнуть полной грудью и не почувствовать боли разочарования! Не в силах больше терпеть мысленные пытки Деймон резко сгреб все со стола. Книги, старые записи, свечи, бокал с недопитым виски – все с грохотом полетело на паркет, ударяясь о пол, и разлетаясь в разные стороны, так же, как разбивались его чувства, каждый раз при взгляде в холодные глаза Елены. Друг. Он для нее всего лишь друг. Но нет худшей пытки на Земле, чем любить ту, которая считает тебя просто другом. Видеть каждый день ее улыбку, ощущать на себе взгляд ее прекрасных глаз, и знать, что искорки счастья в них адресованы вовсе не тебе, а родному брату. Снова. Иногда Сальваторе казалось, что такая вот любовь дана ему в «награду» за все, что он совершил в своей нежизни. Это своеобразное возмездие, наказание за то, кем он является. Но разве он хотел этого? Разве желал быть вампиром? Он всегда знал ответ. Деймон должен был умереть еще век назад – состарившись и воспитав дюжину внуков и правнуков. Но вместо этого, благодаря настояниям и стараниям своего брата, он получил вечность. Такую ненужную, холодную, одинокую вечность. На этот раз всплеск боли и отчаяния накрыл его еще сильнее, и по комнате с треском и грохотом разлетелся антикварный стол, задев близстоящие коробки, стулья, торшер на резной ножке. Деймон беспощадно крушил комнату, пытаясь избавиться от чувства, разъедающего душу изнутри. Он был зол – на Елену, на Стефана, на самого себя. Это неправильно. Это не должно происходить с ним, но почему-то каждый раз происходит. И нет надежды. Боже, кто бы знал, как он устал любить и надеяться получить хотя бы каплю взаимности! А Елена продолжает изо дня в день играть его чувствами, манипулировать его действиями. Она привыкла так жить. Ей удобно. Знает, что есть тот, кто пойдет ради нее на все, лишь бы заслужить теплый взгляд или благодарную улыбку, а она может ничего не давать взамен, называя это все дружбой, теша свое самолюбие. Утверждая, что беспокоится о нем, что он ей небезразличен, но не больше, чем друг. А так ли это? Неужели Деймон занимает в ее сердце такое же место, как Метт или Тайлер, например? Неужели она чувствует к нему то же, что и к ним? Сальваторе резко остановился, тяжело дыша. Усталый, пустой, ничего не выражающий взгляд был направлен далеко за пределы этой комнаты. Нужно прекратить все это, избавиться от зависимости под именем Елена Гилберт. Жизненно необходимо. Но как?

***

Костер отбрасывал мелкие искорки, издавая при этом размеренное умиротворяющее потрескивание. Деймон Сальваторе поднял глаза на девушку, сидящую рядом: милая теплая улыбка, глаза, наполненные нежностью. Ребекка была прекрасна не только в этот теплый вечер, она сверкала всегда. И пусть это еще не любовь, и даже не влюбленность, а всего лишь симпатия, но он уверен, что сделает все, чтобы это хрупкое чувство переродилось в нечто большее. Он будет счастлив. Нужно лишь вычистить из души любовь, прогнившую от отчаяния и разочарования.