Капкан на волка

      Выбившись из сил, Лукас забился в какой–то темный тупичок, где его и нашел Двухвост.       Странное это было существо. Не зверь и не человек. Он увидал Лукаса и скрылся в темноте, а потом снова вернулся зачем-то. Низенький, с короткими руками и ногами-спичками, обтянутыми потертой джинсой. Из пестрого от заплат пальто вырастала крысиная голова. Маленькие темные глазки смотрели внимательно и очень по-человечески.       – Это все город, – проскрипел Двухвост показывая на морду. – Город вырос из мусора. Столетиями люди делали эту помойку. А теперь помойка делает нас.       Лукас сильнее обхватил колени руками, смутно соображая, что это существо не причинит ему вреда. Крысиная голова склонилась к щуплому плечу и лукаво прищурилась.       – Меняться давай, – снова проскрипел Двухвост, разворачивая перед Лукасом клетчатый древний плед.       Лукас затравленно на него поглядел, но потом сообразил. Снял с запястья часы на серебряном браслете – подарок Ноэля и протянул маленькому человечку в пальто. Больше меняться было не на что. Двухвост взял часы, поднес к носу и обнюхал. Циферблат треснул, но крысоголового это, похоже, не огорчило.       Лукас завернулся в плед, приходя немного в себя, но все еще дрожа всем телом. Он узнал в крысоголовом попрошайку, который встречал его на вокзале. Сейчас, под землей Двухвост избавился от лохмотьев, скрывающих крысиную морду. Здесь он не мог напугать никого своим видом.       Он жил в старом вагоне полуразрушенного метро, в тоннеле. Тоннель уходил в неизвестность. Двухвост сказал, что всё здесь повреждено завалами. Выйти на поверхность можно только через узкий лаз – крысиную тропу, как он его называл. «Та же помойка, даже под землей», – подумал Лукас. Вагон, благодаря долгим усилиям его деловитого обитателя, был заполнен грудами всевозможных вещей. Крысиное гнездо. Но очень комфортное для обитания.       Лукас нашел в грудах хлама, на вид бесполезного, одежду очень похожую на серые робы рабочих на помойках. Ему было все равно. Он даже не обратил внимания на этот хлам, хотя мог бы найти много интересного. Двухвост наблюдал за гостем, сидя на перевернутом ведре, нервно почесываясь, дергая ушами, и явно чего то ожидая.       Лукас рассказал ему все, с самого начала, как приехал в город. Ему хотелось рассказать это кому-то. И о цирке и о Ноэле. И о девушке по имени Мунлайт. О том, как Эшли привел его в Логово. «Ноэль предупреждал, не нужно было спускаться в это Логово. Почему он его не послушал?..»       Лукас умолк. Слова застревали в горле. Почему так происходит? Ведь он начал свой рассказ именно ради этого. Что бы об ЭТОМ рассказать, отпустить от себя, освободиться. Но не получалось. Слезы снова потекли по щекам. Зря все! И кто его слушает - попрошайка, мутант с мозгами крысы? Он уткнулся в локоть, вздрагивая всем телом.       Двухвост проявил редкую сообразительность и не стал допрашивать несчастного собеседника, он тактично произнес:       – В моем вагоне - ты в безопасности. Логово близко. Но тамошние сюда не заходят, боятся, думают, Сумрачный обитает здесь. Ты - не ровня тем, из Логова, хотя тоже - звероокий, я догадался. Рано или поздно, ты пришел бы сюда. Все приходят. Я говорил тебе тогда на вокзале, что бы ты был осторожен.       – Я не помню, – произнес Лукас в колени, не поднимая лица, но уже твердым голосом.       – Ты можешь перекидываться в кого захочешь, я понял это, едва тебя увидел. У тебя редкий талант. Но именно благодаря ему твои беды. Оборотни опасаются тебя. Они бояться всего нового. Слабые, скрывающиеся под землей – они ненавидят и стремятся истребить то, чего не знают. Ещё ты связался не с той компанией. Я говорю о цирке и твоем Ноэле. – Глаза Двухвоста поблескивали в полумраке вагона и Лукасу он уже виделся вовсе не говорящей крысой в пальто. Двухвост продолжал:       – Мунлайт - девочка с пепельными волосами, она же Аврора - добро и зло в одном теле, две личности, противоречивые, ведущие борьбу друг с другом. И со всем миром. Нет в ней гармонии, и несет она одно лишь разрушение. Она хочет править в логове, а Ноэль и его цирк ей мешают. Мешают тем, что они есть. Она решила расправиться с укротителем, разрушая все, что ему дорого. И начала с тебя.       «Так ли я дорог Ноэлю?» с сарказмом подумал Лукас, но сарказм не сработал, и он чувствовал пустоту и боль от этих мыслей. Душевную боль. И это было хуже, чем то что ощущалось телом, грязным, побитым и усталым.       – Ты запутался, заблудился в этом городе. Тебе нужно найти свою тропку.       Лукас обхватил себя руками и скривился, отдергивая ладонь от плеча, от места, где остался след от зубов. Человеческих зубов. «Сейчас бы оказаться в душе, под теплой водой, которая смыла бы эту грязь и кровь.»       У Лукаса не было сил. Он не мог больше находиться здесь, слушать сбивчивую речь Двухвоста. Он хотел лишь одного - выйти на поверхность, увидеть синеву неба над головой и сделать глоток свежего воздуха.       Двухвост ушел, якобы за тем, что бы раздобыть еды. А когда вернулся, нашел свой вагон пустым. Он огорчился, так как гости у него бывали очень редко. И этот мальчик ушел, как все, не попрощавшись. Оставалось надеяться, что он быстро выберется на поверхность не заблудившись в норах, так старательно вырытых Двухвостом и его крысами.       «Найди свою дорогу, мальчик», – прошептал Двухвост в темноту туннеля.

* * *

      Лукас так отчаянно хотел покинуть подземный город, но все равно заблудился в катакомбах.       Двухвост тщательно разметил дорогу в туннеле, но Лукас видимо пропустил ориентир и шел не туда. Он продвигался на звук воды, как и сказал ему Двухвост, но в какой-то момент перезвон капель стал доноситься отовсюду. Лукас оказался по колено в холодной воде. Пробежал вперед. Выбрался к узкому проходу, но лаз снова шел вниз, под уклоном. Лукас не хотел спускаться, опасаясь снова оказаться в каменном зале с троном и факелами в стенах. У темного лаза, дыры в каменной стене отпечаталась маленькая белая пятерня - знак, ориентир Двухвоста. Лукас дрожа всем телом, полез в дыру. Тьма сгустилась, если бы у Лукаса не было фонарика, он бы оказался в полной темноте. Он медленно пробирался, пригибаясь, цепляясь рукой за скользкие стены, чтобы не упасть на мокрых камнях. Сбоку повеяло холодом.       Внезапно, одна из стен узкого лаза убралась вниз, Лукас чуть не угодил в провал, в бездну. Как бы ему не хотелось выбраться на поверхность, спешить было рискованно.       Ход снова оброс камнями со всех сторон, сужаясь и раздваиваясь. Лукас посветил фонариком. Мало что прояснилось. Он начинал паниковать. Но в этот момент, откуда-то донеслось эхо, похожее на тоненький детский голосок. Лукас пошел на звук.       ...Маленькая девочка с именем утренней зари когда-то давно спустилась в эти катакомбы. Смелая, странная. Она шла, не боясь ни темноты, ни подземных монстров. Из самой глубины, из сердца подземного города она услышала эхо. И пошла на этот звук. Она спускалась по каменным ступеням и спрашивала, а голос подобный ветру отвечал.       "Кто ты?"       "Мунлайт."       "Почему твой голос полон печали?"       "Мне не выбраться из этого лабиринта. Я так хочу увидеть свет луны. Она, наверное, так прекрасна, я слышу её зов, но не помню, уже не помню, как она выглядит."       "Давно ты здесь?"       "Я не помню, ничего не помню. Только мрак вокруг и холод. Забери меня отсюда. Ты сильная, ты сможешь. С тобой волшебство."       Девочка по имени Аврора пожалела это бесплотное потерявшееся эхо. Ведь так грустно, наверное, скитаться в темных переходах, в полном одиночестве, без памяти, без времени. Она стала этим эхом. Нашла сама себя в холодной темноте. И вышла на свет луны, совсем другая, чем прежде. Мунлайт... Лукас, конечно не знал этого эпизода из прошлого девушки с пепельными волосами, но голос в подземелье пленил его, заворожил так же, как то эхо из прошлого, заставил двигаться вперед.       Эхо вывело и его. Но ничего мистического в нем не было. Это был всего лишь уличный мальчик из любопытства полезший в катакомбы. Он не осмелился забираться глубоко. По счастливой случайности Лукас услышал его голос и выбрался к поверхности. Лукас расхохотался при виде его, взъерошенного и неопрятного. Ребенок городских джунглей.       – Не ходи туда, там провал. Скользко и темно.       – Ты с самого дна вылез, что ли? – мальчишка окинул Лукаса оценивающим взглядом и присвистнул.       – Да, с самого дна.

* * *

      Мальчишка убежал, а Лукас остался стоять на перекрестке. Ему не хотелось возвращаться туда сейчас. Нужно было, но он не мог заставить себя двигаться. Наконец, Лукас решился и перешел улицу, выбирая знакомую дорогу к цирку.       В тусклом свете фонарей он брел, ежась от холода, сторонясь темных подворотен и извилистых узких улочек.       «Нужно найти дом Сон-Травы, его дом. Но прежде нужно предупредить труппу. Они не знают о том, что за опасность над ними нависла. Только бы Ноэль его не увидел. Не сейчас, не таким.»       Вдруг, кто-то схватил его за руку. Пепельные волосы, голубое платье.       «Мунлайт, – Лукас вспомнил слова Двухвоста, – Аврора?»       – Скорее, сюда!       Она потянула его, увлекая в темный закоулок. Он словно ребенок следовал за ней, поддавшись ее настроению. Никакой магии, просто эффект внезапности.       – Отпусти! – Лукас вырвал свою руку из ее ладони. – Логово. Рутгер. Ты велела Эшли заманить меня в западню!.. – Он осекся, увидев ее лицо.       Она смотрела на него невинными голубыми глазами. Это лицо - лицо девочки, наивной и милой. Она не способна причинять боль. Но она была там. Была в Логове!       – О чем ты говоришь? Я не помню.       – Ты хочешь навредить Ноэлю. Ненавидишь его, и взялась за меня сперва!       – Нет! Никогда я такого не хотела… Я люблю вас. Люблю Ноэля. И тебя!       Она взяла его руки своими хрупкими ладонями. – Верь мне! Магия. Магия текла по этим рукам, невидимая и действенная. Он верил.       – Мунлайт? – спросил он, вглядываясь в нее.       – Да, Лукас. – она держала его руки своими бережно и нежно.       – А вторая?       – Аврора. Она приходит, когда мне плохо, когда мне угрожает опасность. Она моя сестра. Но сейчас она не придет, потому что я с тобой, и мне хорошо.       «Она не помнит, что было в Логове или притворяется?» – Лукас был в замешательстве.       – Это Аврора целовала тогда Ноэля? Девушка не ответила. Они подошли к неприметному дому в два этажа, старому и покосившемуся, зажатому между двумя соседями и, благодаря им, не рассыпавшемуся еще.       – Что это за дом?       – Это дом заклинательницы. Помнишь, ты спрашивал меня о ней? Так вот я нашла её для тебя. Думаю, она разгадает тайну белой львицы.       – Правда? – Он не мог припомнить, что бы они говорили о белой львице, она - маг, видимо, угадала его мысли или он просто забыл. Но сейчас это уже было не важно. Лукасу вдруг сделалось очень нехорошо. Ему не хотелось подниматься дальше по лестнице, такой темной и холодной.       – Ну, что ты? Пойдем. Это честь. Мало кто знает сюда дорогу. Она заметила, какое смятение охватило его.       – Темная вода живет здесь, – тихим голосом поведала она. – Это имя ничего не говорит тебе? Имя самой сильной колдуньи города! – Последние слова она выкрикнула ему в лицо, яростно и зло, выдавая свои эмоции, тщетно силясь понять что не так с ее магией. Они стояли перед узкой железной дверью. Рука девушки потянулась к ручке, но замерла на пол пути. Она бросила на него умоляющий взгляд.       – Я не желаю тебе зла.       Лукас не мог вынести пытку этого взгляда. Нужно было сделать последний шаг либо уйти в ночь.       Он резко дернул дверь на себя, и та с жутким лязгом отворилась. И захлопнулась, за ними, словно капкан.

* * *

      Мусорная гора зашевелилась, вздыбилась, совсем рядом с Леоном. Что-то в ее недрах, невидимое поползло на охотника. Леон был наготове. Твари не застигнуть его врасплох. Прямо под ноги из кучи помоев вывалился маленький человечек с головой крысы. Усы торчали в разные стороны, к уху прицепился длинный ошметок чего-то непонятного, но мерзкого. Двухвост по звериному тряхнул головой, разбрызгивая грязь, похлопал руками в перчатках по коленям в джинсе.       – Двухвост. Я чуть не стал палить по куче из револьвера.       – Хорошо, что не стал, Иллюзорный, – крысоголовый глянул на охотника снизу вверх, недружелюбно.       – Меняемся? – охотник достал из кармана зажигалку, поднося к носу Двухвоста. Крысоголовый сам нашел Леона, что настораживало. Значит, ему есть что сказать. Но он не в духе и надо было его разговорить. То есть, надо играть по его правилам.       – Я с тобой дела иметь не желаю. Шутки у тебя злые. – Двухвост полез рукой в карман, заворошился, но так и не достал ничего. Недоверчиво, будто оценивающе поглядел на Леона.       – Я хотел оставить записку в условном месте, в баке на вокзале. Но передумал. Новости интересные. Пришлось тебя искать.       – Долго искал?       – Нет. Я твои тропы знаю, охотник. Помню след от твоих подошв. Леон присвистнул.       – Что за новости? Откуда?       – Из Логова. Прошлой ночью там было зрелище. Я не видел, но по рассказу знаю, от одного из главных участников представления. Артисту цирка Ноэля не место в Логове, из-за чего все и вышло.       – А можно поподробнее?..