Капкан на волка

      Жизнь в цирке начинала налаживаться. Все готовились к шоу после долгого перерыва. Ноэль наблюдал за всем со стороны, не вмешиваясь. У него осталось одно незаконченное дело. Ноэль тщательно подготовился. Он вознамерился навестить оборотней Логова. Укротитель не хотел никого из труппы беспокоить и незаметно ушел через черный ход.       Ноэль не пошел к собору короткой дорогой. Он сделал большой крюк. Со стороны могло показаться, что он просто гуляет по городу, по спящим улицам. Но это была не просто прогулка. Ноэль знал, что идти в Логово в одиночку подобно самоубийству. Но впутывать кого–то из труппы он не мог. Он слишком любил их, что бы рисковать их жизнями. Ноэль собрал всю свою силу оборотня, ему нужно было собрать армию на эту ночь. Он шел, и его зов тянулся за ним как сеть. Звери слышали его и откликались. А он выбирал только самых сильных, крупных, злых и опасных. Городские улицы не могли ему предложить хищников - львов, рысей, волков. Львы остались в цирке, где им и место. Все кроме верного старины Ра, который жуткой тенью бесшумно следовал за укротителем, не приближаясь.       Ноэль бродил по городу несколько часов, пока луна не вышла из-за туч. Он оценивающе посмотрел в её бледный лик с вопросом. На чьей ты стороне сегодня, ночное светило. На моей или её, той чье имя так похоже не твое? Луна ничего не ответила укротителю. Ноэль свернул к площади и через несколько минул уже стоял перед собором. Здесь, под площадью было сердце Логова. Сюда ему была закрыта дорога. И здесь его ждали они. Он их не видел, но знал, они наблюдают за ним.       Ему даже звать не пришлось. Оборотни серыми крысами высыпали на площадь, окружая пришельца. Толпа в лохмотьях с факелами – словно призраки из прошлого, они не пощадят его и будут судить по законам темных веков.       – Темный лев пожаловал к нам, – прокричал высокий худой оборванец с бритой головой, – Логово помнит тебя. Логово знает тебя, твои повадки, поэтому не будет говорить с тобой. Ты зря сам пришел сюда один, ночью, в полнолуние. Потому что Логово уже вынесло тебе приговор. Ты и твой цирк позорят наш род. Мы разорвем тебя и разорим твое гнусное гнездо. Приговор логова - смерть!       – Смерть! Смерть! – шелестящим эхом прокатилось по серой толпе.       – Попробуйте. Зубы только не сломайте, – сказал Ноэль, храбро и презрительно. – Пусть Логово слышит мои слова. Та, что заменила вам королеву, опрометчиво решила играть со мной. Причинила вред, плохо поступила с одним из моих подопечных. Я пришел драться, доказать свою силу. Отомстить за своего друга.       – Своего любовника, – тихий женский голос. Но её услышали все. Девушка с пепельными волосами в голубом платье выступила вперед.       – Я готова простить тебя, если ты подчинишься мне, станешь моей правой рукой. Я унаследую трон Логова и выведу оборотней из катакомб.       – Не хочу иметь ничего общего ни с Логовом, ни с тобой, Особенно с тобой. Двуликая. Лукас рассказал мне о твоем предательстве.       – Дерзишь? Гордец. Как знаешь! Надеюсь, ты попрощался с артистами, со своим цирком, уходя. Я не разочаровалась в тебе, Ноэль. Я показала Лукасу Логово, самую его темную сторону. Знала, ты так этого не оставишь. Придешь, бросишь обвинения мне в лицо. Но не думала, что явишься один. Глупо и самонадеянно.       – Почему же один.       Серый пес похожий на волка встал справа от Ноэля, рослый черный дог в шипастом ошейнике, с оборванным поводком – слева. «Красавец. От хозяина на вечерней прогулке увел, не иначе. Жалко будет собаку,» – с грустью мельком подумал Ноэль, кладя ладонь на спину догу. Кто-то из серой толпы захихикал с издевкой.       «Ну, смейтесь, пока можете, твари. Я не сойду с этого места, пока последний из вас не расплатится за то, что вы сделали с Лукасом.» За спиной Ноэля послышалось нестройное рычание. Его армия вышла из тени. Собаки всех мастей заполнили площадь. Это были, по большей части, дворняги, но все очень крупные. Скалящиеся пасти и горящие глаза замелькали тут и там. Ни один оборотень из Логова не мог подчинить своей воле столько животных одновременно. Серая толпа напротив укротителя перестала хихикать, нервно всколыхнулась, несколько жалких крыс по её краям прыснули в подворотню.       – Хм, ты собрал всех уличных псов, Ноэль. Но они ничто против оборотней. Прощай укротитель.       Мунлайт покинула площадь, как обычно, не желая видеть кровавых сцен. Она была уверена в исходе битвы. Как только двери собора за ней закрылись. Все началось.       – Номер с летающими кинжалами! Ноэль быстрым движением метнул нож в сторону толпы, и бритоголовый упал, как подкошенный. Ноэль не дал им опомниться. Черный дог сорвался с места и влетел в толпу. Все собаки лавиной ринулись следом, подчиняясь мысленному приказу укротителя. Ноэль метнул второй из ножей. И ещё кто-то из серых рухнул от этого удара. Трудно устоять на ногах с лезвием в черепе. В запасе укротителя оставалось еще достаточно оружия, он хорошо подготовился к драке. Но его основной силой были собаки. Он отдал им по частичке своей души, он был ими – всеми, и совсем чуть–чуть оставил себе, ровно столько, что бы управлять телом. Ноэль не знал, надолго ли хватит его сил держать ситуацию под контролем, но запретил себе сдаваться. В теле ощущалась непривычная легкость. По непонятной причине, он смог посмотреть на площадь с высоты, будто бы был на крыше собора. Его собаки дрались яростно и храбро. Но оборотней из Логова было, все же, очень много. Они стекались на площадь из люков и щелей, лезли отовсюду по приказу своей властительницы. Тишину ночи разорвали вой, рык и истошные крики. Конечно же, люди услышали их, в страхе просыпаясь среди ночи, но благоразумно не вмешивались. Это их не касалось. Эта была его битва. Битва Ноэля. Его бойцы - уличные матерые псы падали на землю и не вставали, и он с болью ощущал их смерти, как порезы на коже, удары острым кинжалом. Последним пал волк. Ноэль ощутил резкую боль во всем теле, ноги подкосились и он рухнул на каменную мостовую в крови и грязи.       Несколько из прихвостней Логова подскочили к нему, но ничего сделать не успели. Темногривый зверь, появляясь из мрака ночи, из пустоты, набросился на них, рвя когтями и зубами. Ра. Верный друг, старый лев, все ещё сильный и молниеносный. Он был воплощением Ноэля. Он был последним его оружием. Он дрался так яростно и дико, что Логово отступило. Эти падшие души уважали один закон — закон силы. Ноэль — темный лев был сильнее, он доказал это снова, как несколько лет назад. И они оставили его. Но девочку в голубом платье это не устраивало. Закон силы – для оборотней. Она же заклинатель из рода Иллюзорного. У нее остался козырь в рукаве. Сила равная силе темного льва, если не большая. Белая львица.       От толпы на площади остались жалкие крупицы, самые стойкие. Они жались к стенам собора. Ноэль все ещё лежал на опустевшей мостовой среди луж грязи и крови, бездыханных тел людей и зверей. Он был жив. Но тела почти не чувствовал. Он смотрел глазами Ра — своего верного льва и видел, как двери собора отворяются, выпуская два белых призрака. Человек и зверь. Мунлайт шла к нему и белая львица шла подле девушки.       Лев рыкнул, встал в боевую позицию, готовый растерзать любого кто приблизится к человеку, лежащему на мостовой. Ра был ранен, и шансов выстоять в драке с белой львицей с каждой секундой оставалось меньше и меньше. А секунды текли красными каплями по его шкуре, и луна холодно взирала свысока, с равнодушных небес.       –Убей!– приказала девушка в голубом платье.       Ноэль совсем перестал ощущать свое тело, и это было плохо. Тоненькая фигурка замерла перед ним, легкая ткань платья вилась по ветру. Девочка из сна. Неземное создание, эльф, призрак. Как же ему опостылело это голубое платье! Она носит его не снимая, всегда одно и тоже. Одна и та же. Две души, но одно зло. Ненависть, тьма. Ноэль напряг последние силы. Заставил себя подняться, сначала на колени, медленно, а потом во весь рост. Он отпустил Ра. Но лев, предоставленный сам себе, остался стоять. Загадка! Оказывается и кошки могут быть верными.       – Убей, – повторила заклинательница более властным тоном. Белая львица зарычала. Но не двинулась с места. «Сильный», – услышал Ноэль голос у себя в голове. Он узнал этот голос. С ним говорила королева Логова. Настоящая королева, а не та что прикидывалась ею. Вот она, тайна белой львицы!       – Убей же его, мать! – голос девушки–заклинательницы перешел на визг. – Он позор для всего рода зверооких, он заслужил смерти.       "НЕТ, – беззвучно ответила душа в белом звере. – Я могла бы убить снова, как того слабого оборотня с прозрачной кожей, что пришел к моей клетке по твоему приказу, заклинательница. Но я еще уважаю закон силы. И я не трону этого человека."       Оборотни у стен собора затрепетали, они тоже услышали голос матери. Словно притянутые магнитом, они снова стали выползать на площадь. Но на этот раз их переполнял страх, а не злоба.       – Мать! Мать вернулась. Королева Мосвен снова среди нас!       «Мать убила Эшли,» – пронеслось у Ноэля в голове, и картинка сложилась из осколков, как мозаика.       Мунлайт сменила тактику.       – В белой львице - дух матери, – громко провозгласила она. – Я своей силой удерживаю её в теле зверя. Она будет говорить с вами. Слушайте все!       Мать - королева Логова действительно заговорила, но обращалась она к Ноэлю. Её голос звучал в его голове. Усталый измученный голос. Ноэль прекрасно помнил королеву, и не мог связать сейчас этот дрожащий голос с сильным образом властной красивой женщины, какой он ее видел в последний раз. Говорить так, как говорила с ним королева, было дано только избранным оборотням, скольких сил ей это стоило, Ноэль даже не мог представить. Как долго душа королевы в теле львицы? Это, должно быть, мучительно. «Я недооценила тебя, Ноэль - призвавший львов, — сказала королева.       — Но теперь я вижу твою силу и храбрость. Ты бы мог занять мое место на троне логова, если б захотел.» Королева извинялась перед ним, признавала свою ошибку и это были поистине королевские извинения. Она дала знать Логову, что Ноэль выше их всех. Никогда не думал укротитель услышать от нее этих слов. Теперь Логово и пальцем его не тронет. Цирку ничего не угрожает, они не ослушаются последнего приказа королевы.       – Как я могу послужить тебе, Мать? – сказал Ноэль, пораженный до глубины души. Он чувствовал, не следует произносить этих слов, но он не мог просто промолчать. Столько муки было в голосе королевы.       – Я хочу уйти. Пусть девочка меня освободит. Взамен, я отдаю ей трон Логова. Пусть все слышат. Она удержала меня в теле льва, это под-силу только избранному заклинателю. Вы должны считаться с ее талантом. Мунлайт или Аврора, стоявшая все это время, словно окаменев, просияла. Она метнула взгляд победителя в сторону Ноэля. Такой развязки она даже представить себе не могла.       – Я отпускаю тебя, Мать. Ты свободна. – Мунлайт сделала широкий жест рукой.       «Уходи и ты,» – прозвучал мысленный приказ в голове Ноэля. Это были последние слова королевы. Она действительно ушла. Дух человека покинул тело зверя.       Лев Ноэля, Ра бесшумно скрылся в темноте маленькой улочки, ведущей от площади. Укротитель знал, другого шанса у него не будет. Он повернулся спиной к толпе, львице, стоящей рядом заклинательницы и зашагал прочь быстрым шагом. Никто не последовал за ним. Он перешел на бег. Оказавшись в относительном удалении от собора, Ноэль предпринял отчаянный шаг. Он может потерять сознание здесь на улице, потому что, после битвы на площади, он даже думать не мог о том что бы смотреть глазами зверя. Но нужно было пойти на риск. Как он может отблагодарить мать иначе, чем спасти еѐ зверя? Он заметил, как шайка подбирается к ней, скаля зубы, пуская слюну, блестя злыми глазами. Шайка сожрет львицу. Гнусное племя. Им мало крови сегодняшней ночи? Нет, Ноэль уведет ее от этой опасности, ведь теперь это - просто зверь. Красивый, но уже немолодой зверь. Только бы сил хватило вырваться из кольца. И Ноэль отпустил свой дух в полет…       …Львица зарычала, прыгнула, минуя сжимающееся кольцо, как во время циркового шоу, в котором никогда не участвовала, с неожиданной прытью метнулась прочь и растаяла в ночи. У Ноэля все получилось. Он довел еѐ до самых ступеней цирка, в сопровождении льва. Ра держался молодцом, несмотря на порванную шкуру. Ноэль обязательно вызовет ветеринара и старина Ра будет в порядке. Ноэль все-таки вырубился, вытворяя этот фокус. Никто слава богу не нашел его бесчувственного тела в темной подворотне. Ночь все-таки. Добрые люди в это время, обычно, спят. Снова газетчикам будет, о чем написать и это будет весело. «Нынче ночью, львы гуляли по городским улицам, после чего вошли в двери цирка, вернувшись домой. Последнее время их прогулки стали частыми.»       Опять его имя будет на слуху. Но это лучше чем, если кто-то из людей станет разбираться в том, что происходило на площади перед собором. Львы возвращались уже утром, их должны были заметить. Может, это будет неплохой рекламой для шоу, подумал Ноэль, вставая и отряхивая одежду. На всякий случай, надо приготовить взятку градоправителю и ожидать визитов полиции. Настроение Ноэля улучшилось, он даже начал насвистывать себе под нос, пробираясь ночными улицами к зданию цирка. Ветер слушал его, вторя, и мягко гладил по темной гриве, трепал за ворот куртки. Ночь отступала. Туманный предрассветный город медленно просыпался.

ЭПИЛОГ

      …Представление давно закончилось. Но Ноэль видимо никак не мог расквитаться с какими–то делами цирка. За окнами шумел дождь. Лукас мог часами слушать эту музыку воды. Наконец, в коридоре послышались шаги Ноэля. И вот он уже на пороге, измотанный до крайности, но все такой же чарующий и полный достоинства. В темной гриве серебрятся капельки дождя.       – Ты промок насквозь.       – Это просто дождь. Ноэль позволил уложить себя на ложе под балдахином. Лукас медленно снял с него мокрую от дождя одежду. Сапоги, рубашку с вышитым узором, брюки – всё. И склонился над совершенным телом, будто видя впервые и оценивая.       – Пожалуй, от этого парня можно ожидать чего–то интересного. Но не этой ночью. Или я ошибаюсь? Ноэль тихо рассмеялся, не открывая глаз. Темные густые ресницы, такие, что любая женщина позавидует. Выражение удовольствия застыло на смуглом лице Ноэля. Лукас было думал, что укротитель уснул, но зеленые глаза лениво открылись. Ноэль смотрел на него снизу вверх. Лукас прочел в этом взгляде что–то такое, чего раньше не замечал. Что–то начиналось. Какая–то новая история. В которой не было превосходства и боли, недосказанности и обид – только нежность и… любовь? Лукас улыбнулся своим мыслям и пошел закрывать дверь. Соболёк 24. 10. 2014