Час расплаты

Амара очнулась на том же диване и машинально дотронулась до шеи. Некрасивая рана пропала. Девушка мысленно застонала и присела. Возможно, если бы она умерла, Сайлас встретил бы ее в потустороннем мире. Но видимо, ей не суждено умереть. — Ты и правда бессмертная, — с невольным удивлением проговорил Дэймон, глядя на девушку. — Кто бы мог подумать… Интересно, что же ты за существо такое? — Я не существо! — отрезала Амара. — Я девушка, если ты еще этого не заметил. Я была якорем в потусторонний мир, но сейчас им не являюсь. Либо кто-то нарушил баланс, и теперь сверхъестественные существа попросту не смогут умереть, либо якорем стал кто-то другой, хоть я и не знаю, каким образом. — Постой-постой, — нахмурился Дэймон. — Что такое якорь вообще? — Якорем называют того, кто проводит все сверхъестественные существа в мир мертвых. Через меня проходили они все. Это больно. Мучительно больно, если сказать по правде. Если по-честному, то я рада, что эта пытка закончена. Дэймон задумчиво посмотрел на нее. Эта девушка разительно отличалась от Кэтрин и немного напоминалаЕлену, но все же была… Другой. — Ты могла бы… — начал было он. — Нет, не могла бы, — мотнула головой девушка, не дав ему сказать и слова. — Я больше не доверяю тебе, Дэймон. Ты укусил меня. Без моего согласия. Теперь мне нужно идти. — И куда же ты пойдешь? — насмешливо проговорил вампир, преграждая ей путь. — Тебе нет места в этом мире, Амара. Ты ведь не тупая. Должна это понимать. Кроме нас у тебя никого нет. Девушка взглянула на него. К сожалению, он был прав. Она ощущала абсолютное одиночество и глухую тоску. Она была чужая в этом мире. — Я… Разберусь, — уклончиво сказала она. – В любом случае, я не хочу оставаться здесь. — С этими словами она обошла Дэймона и направилась к двери, когда тот бесцеремонно схватил ее за шею и поволок в подвал. Брюнетка слабо вскрикнула и принялась отбиваться, на что парень лишь посмеялся. Затолкав ее в камеру, он захлопнул дверь. — Нет, мисс Псих, никуда ты не пойдешь, пока я не разберусь в том, откуда, черт возьми, появились двойники, и кто такой Сайлас, которого ты упорно видишь во Стефане. Меня не волнует, как громко ты будешь здесь пищать и проклинать меня, но если ты попытаешься сбежать, еще одним Стефанообожателем станет меньше. Ты меня поняла, — фыркнул он и удалился, оставив девушку в бессилии стучать по двери.

***

Джо сидела в своем кабинете в больнице и пыталась тренировать магические способности. Кай не отбросил идею слияния, а она должна была победить его и предотвратить апокалипсис, который он вполне мог бы устроить, получив огромную силу лидера. Ее брат вошел так внезапно, что она подпрыгнула на стуле и резко обернулась, опустив руки. Кай лишь беззаботно улыбнулся и покрутил в руках статуэтку балерины… — И тебе такое нравится? Не понимаю, что такого особенного в статуэтках, побрякушках и прочем хламе, который якобы украшает окружающую обстановку… Это безвкусно и… — Что тебе надо, Кай? — устало перебила его женщина. — Слияние. Сегодня вечером. Лунное затмение, сестренка. Ты не могла не знать. Джо вздрогнула. Разумеется, она знала, но втайне понадеялась, что об этом не узнает Кай. Она не была готова, и они оба это прекрасно понимали. — Ну что, сразу начнешь убегать или попытаешься сделать это потом? — весело спросил ее брат, откинув статуэтку, которая тотчас разлетелась на мелкие кусочки. Джо решительно выдержала его взгляд. — Я больше не буду бегать. Слияние так слияние. Сегодня я разрушу твою жизнь, как ты однажды разрушил мою. — Какая самоуверенность! — умилился Кай. — Что ж, увидим. Не опаздывай! С этими словами он скрылся, оставив Джо в одиночестве кусать губы от нахлынувшего страха.

***

Дэймон пришел к Елене, пару секунд постоял рядом с ее окном, а затем завернул за угол и постучал в дверь, в кои-то веки решив действовать вежливо. Никто ему не открыл. Парень раздраженно пнул дверь. — Елена! Нам что, по пять лет? Открывай! — с негодованием фыркнул он. Елена тем временем судорожно затолкала окровавленную простыню в шкаф, переоделась в длинный халат, скрывающий синяки на ногах, а на шею напялила шарф, скрывающий следы преступления Кая. Никто не должен был знать, что с ней случилось. Она позволила Каю подойти слишком близко, и вот что получилось в итоге. А кто сказал, что от чокнутого ведьмака следует ждать что-то хорошее? Дура. Вот как она могла охарактеризовать себя сейчас. Униженная и жалкая. Хотелось громить все вокруг и кричать от внутренней боли, разрывающей ее изнутри. Но она не делала этого. Елена должна была оставаться сильной. Ради себя, друзей и оставшейся семьи. Замазав тональным кремом круги под глазами и следы слез, девушка едва успела повернуться, как в комнату через окно вошел Дэймон. — Не отвечаешь на телефон со вчерашнего дня, не достаешь Стефана звонками… Я уж было подумал, что тебя кто-нибудь сожрал, — задумчиво проговорил Дэймон. «Да уж, Дэймон, почти в точку.» — Меня никто не сожрал, — сглотнув и стараясь не расплакаться прямо здесь и сейчас, проговорила Елена. — Все нормально. Дэймон прищурился и принялся расхаживать по комнате. — Что-то мне подсказывает, что ты чего-то не договариваешь, — угрожающе спокойно сказал Дэймон, и Елена вздрогнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Тем временем брюнет рывком распахнул дверцу шкафа и вытащил окровавленную простынь, а затем выразительно посмотрел на остолбеневшую Елену. — Что. Случилось? — медленно спросил он. Молчание. — Тебя изнасиловали? — в лоб спросил Дэймон, и Елена отвернулась, не в силах удержать слезы. — Значит, ответ положительный, — процедил сквозь зубы Дэймон. — Это был Кай? Елена стиснула зубы и смяла простынь, давая понять, что не скажет ни словечка. Тогда Дэймон резко повернул ее к себе и взглянул в глаза. — Это. Был. Кай? — прошипел он, применяя гипноз. Елена не пила вербену уже несколько дней и потому кивнула. Брюнет отпустил ее и яростно пнул столик. — Ему конец, — зло сказал он и взглянул на девушку, которая все еще избегала смотреть на него. — Елена… Все будет хорошо. Я приведу назойливую ведьмочку, Барби и… — Ничего хорошо не будет, — потерянно сказала Елена. — И не надо никого звать, Дэймон… Я просто хочу побыть одна. Пожалуйста. Дэймон замолчал, а затем снова взглянул на девушку пристальным взглядом серых глаз. — Я могу заставить тебя забыть обо всем этом. — Нет. Я должна помнить. Не нужно, — замотала головой брюнетка. — Просто оставь меня одну, Дэймон, прошу! Послышался скрип двери. Дэймон ушел. Елена долго смотрела на дверь комнаты, а затем упала на кровать и разрыдалась, в бессилии колотя кулаком по подушке.

***

Кэролайн шла по улице. Все казалось таким... странным. Странно, что Елена не брала трубку. Это огорчало. Стоило прийти к ней, но Кэр решила, что не стоит пока шокировать подругу. В любои случае, все успеется. Девушка вошла в небольшое кафе и села за столик. Ее мучила жажда. Жажда человеческой крови. Людей же, назло или к счастью, здесь было предостаточно. — И чего же ты медлишь? — спросила Кэтрин, которая сидела достаточно далеко от Кэр, хотя блондинка слышала ее хорошо. — Я не буду питаться людьми, — отстранённо проговорила девушка. Это было не в ее правилах. Даже если она вампир... Она осталась той самой Кэролайн Форбс, которая всегда была готова помочь друзьям. Девушка просто не понимала, как можно убить невинного человека. Кэтрин это делала с лёгкостью... Будто так было нужно. И Кэр искренне не понимала, как двойника Елены не мучает совесть. Она жила только ради себя. Ей было плевать на других. Этим она и отличалась от Елены. Кэролайн не знала, что будет с ней дальше. Переборов жажду крови, она вышла на улицу и сделала глубокий вдох. Раз. Два. Три. И она снова в себе. Мотнув головой, Кэролайн пошла в сторону своего дома. Остановившись на пороге, Форбс постучалась. — Кэролайн. — На порог вышла Лиз и посмотрела на девушку. — Что-то не так?.. Проходи уже. Завтрак остывает, — улыбнулась мать и отошла в сторону. Кэр опешила и шагнула внутрь. В доме действительно пахло чем-то вкусным, и блондинка не могла поверить, что ее горе-мать приготовила для своей дочери настоящий завтрак. Девушка прошла на кухню и села за стол. — Блинчики с вишней, — улыбнулась Лиз и поставила перед дочерью тарелку. Кэролайн долго молчала, а потом нахмурилась. — Почему ты изображаешь из себя примерную мать? — недовольно спросила блондинка. — Потому что... Я хочу, чтобы все стало так, как в других семьях. Что мы стали семьей, Кэрри. Внезапно на ноже в руках у Лиз Кэролайн заметила кровь... На руке ее матери была небольшая рана. Запах крови сводил с ума девушку, и она ничего не могла с этим поделать. Помедлив, блондинка бросилась в свою комнату, где заперла дверь на ключ.

***

Кай бродил по лесу в поисках Бонни Беннет. Ему нужна была еще магия, а эта ведьма явно была здесь. Она ещё только училась колдовать и наблюдать за ее попытками было довольно забавно. Паркер обошел несколько деревьев и, наконец, остановился. Бонни стояла к нему спиной. Не успел он окликнуть его, как ведьма обернулась, проговоривая шепотом заклинание. Девушка была зла. — Ты не получишь слияния! — процедила она. Однако Кай молниеносно приблизился к Бонни и схватил ее за руку, поглощая энергию и с упоением вслушиваясь в ее вопли. Дурочка. Когда же она поймет, что стоит ему пожелать, и она свалится ничком у его ног? Отпустив брюнетку, он шагнул назад. — Что ж... Мы на равных, Бонни Беннет, — заявил Паркер и сжал руку в кулак. Девушка начала шептать, а парень поднял руку, и Бонни отлетела в сторону, словно тряпичная кукла. Внезапно он побледнел и упал на колени. Бонни завершила заклинание. — Одни-один, ведьма, — прошипел парень и достал из кармана нож. Вот это верный способ прикончить ведьмочку. Бонни едва успела увернуться и теперь нож был там, где секундой ранее лежала девушка. Брюнетка подскочила и кинулась на парня, залепив ему пощечину. Разозленный Кай снова схватил ее за руку и теперь выкачал почти все силы Бонни. Она упала на землю, лишившись чувств, а брюнет невозмутимо вытер руки одежду. Кай долго смотрел на Бонни. Перед глазами появилась Елена, на глазах которой были слёзы. Парень мотнул головой и пошёл вперёд. Ему жаль? Нет. Он не считал, что поступил плохо. А хоть что-то похожее на чувство вины он обрубал на стадии зарождения. Кай Паркер никогда не жалел о своих поступках. Исключением было лишь то, что он однажды поверил своей сестре и из-за этого просидел в этой проклятой тюрьме двадцать лет. Однако он не собирался позволять этому повторяться. На этот раз слияние произойдет. Кай вошёл в дом Гилберт и бесшумно шагнул в ее комнату. Заметив девушку, лежащую на кровати, уткнувшись в подушку, он поморщился. Слёзы — самое противное. Он уселся на ее кровать и провёл пальцем вдоль ее позвоночника. Елена вздрогнула и резко села на кровати, попятившись назад. "Что он тут делает... Пусть уйдёт..." Слёзы застыли на глазах, и Елена покачала головой. Осознание того, что все это не сон, вогнало девушку в состояние подавленности. — Ничего не скажешь? — спросил он, угрожающе приближаясь. Девушка отшатнулась. По щекам скатились слёзы, хотя она всеми силами старалась удерживать их. Елена почувствовала страх, который постепенно перекрыл все другие эмоции, которые она испытывала минуты две назад, пока он не появился. Страх, что он сделает это снова. Паркер помедлил и поднялся с кровати. Он взял в руки ее дневник и стал читать. В который раз поражался тому, насколько депрессивно описывалась ее жизнь в этом дневнике. Бедная, жалкая Елена. — Не забудь добавить такую главу... Дорогой дневник, - ухмыльнулся он, — вчера меня изнасиловал ведьмак-социопат. Боже, как это было кошмарно, однако я все равно кричала под ним так, словно ждала его всю жизнь... Теперь Кай банально издевался, намеренно напоминая и значительно приукрашивая мелкие детали. Елена перестала плакать, и теперь ее трясло. Он перевернул ее жизнь. Разрушил ее. Заставил относиться к каждому с подозрением. Резко поднявшись, она отобрала дневник и спряталась в ванной, закрывшись на замок. Кай подошёл к двери и прислонился к ней. Он слышал сбивчивое дыхание Елены, словно оно все ещё не восстановилось... Закусив губу, парень отошел. Ему стало как-то... Не по себе. Снова. Это невероятно раздражало. Чувства — проявление слабости. Плюнув на это, Малакай ушёл прочь. Елена набрала горячую ванну, когда убедилась, что Кай ушёл. Девушка забралась прямо в шортах и футболке. Она открыла дневник на первой странице и посмотрела на рисунок. Когда ее рука дотронулась до листа, брюнетка решительно сжала пальцы и вырвала его. Было обидно. И сколько бы она не убеждала себя в том, что это не ее вина, все равно казалось, что она сама где-то совершила ошибку. Спровоцировала. Становилось дурно. Елена закусила губу и на мгновенье ушла под воду с головой. Освежившись, девушка вышла из ванны и переоделась в чистую пижаму. Рухнув на кровать, Гилберт закрыла глаза. Девушка не выходила из дома двое суток и в ближайшее время не хотелось никого видеть. Весёлая Кэролайн могла бы ее рассмешить, а Бонни успокоить. Но Елене было стыдно. О таком молчат, а не рассказывают. Теперь Елена точно знала, что ее жизнь никогда не станет прежней. Родители умерли, ее жизнь была испорчена. Семнадцатилетнюю девушку окружали вампиры и ведьмы... А еще насильники. Это ненормально. Так не должно быть.