Час расплаты

Ночь — самое прекрасное время. Время, когда разум чист, а мысли разнообразны…

*** Елена бросала в зеркало все, что только могла поднять. В него полетела чашка, подушка, ваза. Девушка стянула с постели покрывало и одеяло, разбросав все это на полу. Уцепившись за край комода, Елена опрокинула его на пол, рядом и разбросанными вещами. «Ты никому не будешь нужна, Елена» Девушка прикусила губу, сдерживая глупые слезы. Присев на колени, она взяла в руки треснутую рамку. Интересно, почему всегда именно она страдает больше всего? Стекло разбито, а рама рамка уже не в лучшем состоянии. Фотография к счастью в порядке. «Этот ребенок–путь к войне» Новая волна ярости поднимается, когда Елена прокручивает в голове недавний диалог с Дэймоном и Каем. Этим двум парням удалось вывести ее из равновесия за пару часов. Все, что она запирала в себе, все что считала нормальным, вдруг вытекло наружу. Сирота — это ненормально. Изнасилование — это ненормально. Беременность в семнадцать — это ненормально. Бегство от могущественного вампира — это ненормально. Елена попыталась успокоиться. Вытерев слезы рукавом, девушка поднялась и направилась в ванную. Это уже не та Елена, что была год назад. И уж точно не та веселая, улыбчивая девочка, что была в далеком детстве. Она села на край кровати, посмотрев на дверь, за которой возможно сидела Дженна или Джереми. Закрыв глаза, девушка словно вернулась на несколько часов назад… *** — Нам нужно поговорить, — объявил Кай голосом, не терпящим возражений. Девушка тяжело вздохнула и обернулась, глядя ему в глаза. Ее ноги подкосились, когда она заметила в его взгляде ни капли сочувствия, радости, злости… или хотя бы намек улыбку, может ненависть. Но его взгляд не выражал ничего. — Думаю тебе лучше зайти в другой раз. Сегодня я не расположена для разговора, — девушку посетило чувство дежавю — эти же слова она произносила несколько часов назад Дэймону. — А я думаю сейчас, пока не поздно, — он опустил взгляд на живот девушка, а Елена инстинктивно положила руки, словно защищая своего нарождённого ребенка. — Я не избавлюсь от него. Даже не проси меня об этом. Можешь сразу убираться! — завелась девушка, сжав ладонь в кулак. Лицо Кая немного смягчилось, и он поднял руки на уровень плеч. — Я бы ни за что не стал просить тебя избавиться от ребенка, — серьезно проговорил парень и подошел чуть ближе. — Елена, у меня нет никакого сомнения, что даже, если бы я сильно захотел, ты бы не согласилась. У меня на этого ребенка другие планы. А ты будешь жить обычной жизнью семнадцатилетней девушки. Глаза Елены наполнились непрошенными слезами, когда она поняла, что он имеет в виду. Девушка оттолкнулась от раковины и подошла к Каю ближе, заглянув в его холодные глаза. Девушка не могла поверить, что он это говорит. Неужели он хотел забрать ребенка? Она даже не хотела представлять, что он мог с ним сделать. — Ты не способен любить, так зачем тебе ребенок? — вырвалось у нее, прежде чем Елена смогла осмыслить сказанное. — Это уже не твоя забота. Живи пока спокойно. Желательно из дома не выходи в ближайшее время… Я приду, как только проверну одно дело. Он ободряюще улыбнулся и подошел к ней вплотную, приложив руку к ее животу. Елена ощутила смешанные эмоции. Она прикусила губу и скинула его руку, а затем поднялась по лестнице, не желая больше видеть этого человека. *** Обещание забрать дитя разозлило девушку. Но она даже не могла представить насколько… Сердце хотело выпрыгнуть из груди. Она больше не могла плакать. И это ее настолько бесило… выводило из себя. Хотелось выплеснуть оставшиеся эмоции. И в зеркало полетела очередная футболка. Елена легла на кровать. А затем уснула крепким сном. — Мам, а Мелани не отдает мне мою машинку! — пожаловался темноволосый мальчик. Она стояла, озираясь по сторонам. Всепоглощающее чувство вины накрыло ее с головой, когда мальчик подбежал не к ней. К другой женщине. Она сидела на скамье, поглаживая по волосам сына. Сына Елены. Гилберт точно знала, то это ее сын, ведь он так был похож на нее. Те же карие глаза, темные волосы. Но улыбка – Кая. Паркер как раз прошел мимо потерянной во сне Елены. Он сел рядом с женщиной и поцеловал ее в висок, а затем взял на руки мальчика. — Мелани стоит играть в куклы, — усмехнулась женщина, —, а то так и будет оторвой. Елена перевела взгляд с этой семейки и посмотрела на девочку, которая сидела в песочнице и играла с небольшой гоночной машинкой. Она была очень похожа на мальчика… Значит это дочь. Дочь. Девушка с надеждой улыбнулась и направилась быстрым шагом к девочке. Она была не так далеко от странной семейки, но это вселяло в Елену надежду. Что она сможет вернуть себе дочь. Девочка посмотрела своими большими, карими глазами на Елену. Она ее видела? Так почему не увидел Кай? — Мама! — девочка все еще смотрела на Елену, но слова были предназначены не ей. — Мама! — теперь она взглянула на женщину и Кая. — Они чудесны, — улыбнулась женщина. — Хорошо, что я их забрал, — хмыкнул Кай, прищурившись. Елена резко села на кровати. Посмотрев на время, она ужаснулась. Двадцать пять минут третьего. На улице светло — значит день. Девушка поспешно села и провела рукой по вспотевшему лбу. Видимо ей приснился страшный сон? Но это не было кошмаром. Елена понимала, что если Кай заберет ее ребенка и просто уйдет к другой, возможно любимой женщине, то это будет лучшее, что он сможет сделать. Но он не мог бы этого сделать. Воображение Елены представило более страшную картину. Как Малакай вместе со своими дружками (если таковые у него имелись) проводят опыты над детьми, сотворяя из них чудовищ. А может они делают что—то похуже этого. То, что Елене даже представлять страшно. Откинув в сторону плед, девушка собрала волосы в высокий хвост, разглядывая беспорядок. По крайней мере у нее будет чем заняться в ближайшие два дня… Но сегодня было другое дело. Елена взяла полотенце и сменную одежду, ушла в душ. Вернувшись, она перешагнула через разбитую вазу, схватила сумку и телефон, а затем быстро вышла из комнаты. — Елена, ты в порядке? — Дженна держала в руках коробку конфет и букет красивых роз. Елена на мгновенье перевела взгляд на цветы. — Да, Дженна. Я вчера была… не в настроении. Я наведу порядок, — она улыбнулась и поцеловала тётю в щеку. — Я в больницу. А ты передавай привет мистеру Зальцману. Девушка подмигнула Дженне и, не дав ей права возразить, выбежала за дверь. *** Амара проснулась около шести часов вечера. Она вспомнила, что в подвале Дэймона находится та, кто может привести ее к Сайласу. Когда они привезли Кетсию, то она еще несколько часов не приходила в себя, заставляя Амару нервничать. Однако Дэймон ей постоянно напоминал о том, что Кетсия бессмертна. Что у то ей не следует волноваться по этому поводу. Так же Дэймон имел наглость постоянно подкалывать девушку насчет ее желания пойти на самую обычную работу. Именно поэтому Амаре вдруг резко захотелось спать. Девушка не планировала засыпать, но сон ее все же одолел. Теперь, присев на диване, Амара потерла глаза и уставилась на спящего в кресле Дэймона. Его лицо было умиротворенным и спокойным. Девушка не смогла сдержать глупую улыбку. Но вспомнив о Кетсии, она поняла, что сейчас нет времени на разглядывание спящего вампира. Поднявшись, девушка накрыла парня пледом и вышла из гостиной. Надев кофту, Амара спустилась в подвал. Страх пробирал девушку до костей. Хоть Кетсия сейчас и была изрядно потрепана, но она все еще была той могущественной ведьмой, которая могла запросто отключить Амару. — Оу, какие люди, — поморщившись, Кетсия села и облокотилась на стену. Ее волосы были спутаны на макушке, а глаза теперь были настолько спокойными, что Амаре почудилось, словно ничего страшного не произойдет, если она просто спросит ее о Сайласе или задаст ей какой—то другой вопрос. — Кетсия, я хочу попросить прощение за то, что нам пришлось так… поступить, — проговорила Амара, подойдя к решетке. Кетсия отмахнулась и потерла шею. — Дэймон, конечно, тот еще джентльмен, — заметила ведьма. Амара осторожно открыла дверь и остановилась, прежде чем зайти внутрь. Нужно ли ей знать, то что расскажет Кетсия? А главное — хочет ли Амара это знать? Несмотря на противоречащие мысли, Амара вошла внутрь, глядя на ведьму, которая уже практически восстановилась. Она могла легко справиться со связанными руками, но почему—то все еще этого не сделала. Тем лучше для Амары. — Ух ты, наша смелая прародительница Петровых рискнула войти в клетку к тигрице? — Кетсия устроилась поудобнее и вопросительно уставилась на девушку. — Не льсти себе, котёнок, — в помещение вошел Дэймон. Он задумчиво посмотрел на Кетсию, а затем перевел взгляд на Амару. — Разве Котёнок может сделать такое? — Кетсия сжала руку в кулак и нахмурилась. Дэймон самодовольно улыбнулся, оперившись на стену. — Бон—Бон выучила кое—какое заклинание, которое забирает силу у ведьмы на час или два. Неважно, но этого хватит, чтобы узнать ответы, — парень оттолкнулся от стены. Подхватив Амару за локоть, он подвел ее ближе к Кетсии. — Ну и что вы будите делать после того, как я снова обрету свою магию? — с ложным интересом, спросила Кетсия. Она знала: Дэймона в живых она явно не оставит. — Ты не доживешь. Я убью тебя прямо вот тут и… — Дэймон, — присекла его Амара, — она бессмертна. И к тому же она знает, где Сайлас! Дэймон сжал кулаки так, что костяшки на руках побелели. Амара даже отшагнула от него, прикусив губу. Ясно одно: он не рвется спасать Сайласа. — Плевать я хотел на твоего древнего ухажера. Мне интересно, почему эта названная баба Яга решила, что может просто так усыпить, поджечь тебя, а потом слинять без царапинки! — в мгновение ока он оказался перед Кетсией. И вот его пальцы уже были на тонкой шее ведьмы, готовые сломать ее. — Возможно, ты и не умрешь, но точно помучаешься! — выпустив клыки, Дэймон был готов вонзить их ей в артерию… Звонок прервал Дэймона. Отступив на шаг, он ответил: — Я развлекаюсь с ведьмочкой, которая потеряла свою силу… — парень прищурился, — нет, Кэтрин, не нужно прихо… Послышались гудки и Дэймон сунул телефон в карман. Через минуты Кэтрин была уже здесь. — Итак, Кетсия, я тоже хочу послушать рассказ о великой любви, — девушка облокотилась на стену, скрестив руки на груди. Кетсия посмотрела на Кэтрин, которая смотрела на нее словно кошка. Переведя взгляд на Дэймона, Кетсия тут же пожалела об этом. — Ну ладно, готовьтесь… — ведьма сделала глубокий вдох и начала свой рассказ. *** Начался сильный снегопад, когда Кай решил покататься на мотоцикле. К несчастью аппарат заглох прямо на дороге, неподалеку от дома Гилбертов. Собственно парень этому был только ряд. Пнув-ка — Чего—то не… — он обернулся и увидел Елену, стоящую возле ее машины. Девушка крутила в руках ключи, не решаясь сесть. Но все—таки она открыла дверцу. — С наступающим! — крикнул ей Кай, заставив девушку вздрогнуть. Парень посмотрел на девушку, чувствуя как по телу пробежала дрожь. Елена была такой… замученной. Помотав головой, Кай подошел ближе и сел в ее машину. И с чего он вообще решил, что Елена не вонзит ему нож при первой возможности? Девушка… она просто заговорила с ним. — Почему ты снова был у моего дома, Кай? — сдержанно спросила она, сжимая руками руль. — Кажется, ты мне дал ясно понять, что придешь только для того, чтобы забрать моего ребенка и… Кай поднял два пальца вверх и издал зловещий смешок, заставивший Елену внутренне сжаться. — Во—первых, я просто проезжал мимо, — он кивнул на свой транспорт, — эта бесполезная штука заглохла прямо у твоего дома. Может судьба? Елена была готова поспорить. Мог закончиться бензин, потеряться деталь. Даже Кай мог все спланировать, но точно не судьба. Едва девушка открыла рот, чтобы озвучить свои мысли, Кай не дал сказать ей и слова: — Во—вторых, ребенок наш. Он не только твой, Елена, как бы по—детски это не звучало. В—третьих, я не говорил что оставлю тебя в покое до рождения ребенка, ну и наконец, последнее… не стоит делать из меня изверга. Елена прикусила губу, стараясь не смотреть на него. Все—таки Кай мог понять намек и уйти. Странно, что он вообще посмел прити после того, как наговорил ей всякую чушь. Она считала его извергом. По крайней мере так считать ей было необходимо. — Кай, мне нужно съездить в больницу! Может, ты оставишь меня в покое?! — девушка вышла из машины и открыла дверь, чтобы он вышел. Но Паркер лишь перебрался на водительское сидение и завел машину. Девушка оперлась рукой о дверцу и покачала головой. Этот парень никак не мог оставить ее. — Я подвезу. К тому же сегодня праздник, глупо будет попасть в пробку из—за снегопада. А я могу растопить снег и… Где ты будешь праздновать? — Ладно, хватит. Сначала в больницу, потом в центр, мне нужно купить подарки друзьям. Сегодня я собираюсь остаться в доме Сальваторов и хорошо отметить этот праздник. Такой отчет тебя устроит? Девушка села в машину, пристегнулась и закрыла дверь. Она не хотела говорить об этом с Каем, но все же не могла игнорировать его вечно. Кай посмотрел на нее с недоверием. Ему никогда не нравилось, что она общалась с братьями Сальваторе. Он считал это неприемлемым… Хотя сам не понимал почему. И почему именно к ним он пришел, когда пропала Елена. За помощью? — Так и будем сидеть или поедем уже? — неловко спросила Елена, сцепив руки и положив их на колени. — Аа… Конечно, так куда ты говоришь? — он завел машину. *** Кэролайн украшала дом братьев Сальваторе. Она не была очень зла на Бонни и Елену, которые согласились проводить главный праздник зимы в этом зверинце. Но Бонни ни за что не оставила бы Елену одну с Дэймоном и Кэтрин. К тому же в подвале сидела сильная ведьма, способная взорвать весь дом. А Кэролайн не могла отмечать праздник без своих лучших подруг. Мама была на работе. Она работала снова и снова. Каждый год мама Кэролайн патрулировала улицы, искала преступников. Кэролайн не осуждала ее, ведь, в конце, концов, это ее работа. Но иногда так хотелось посидеть вместе с мамой возле елки: раскрыть подарки, подурачиться. Но все изменилось, когда она стала вампиром. Кэролайн надела куртку, шапку и вышла на улицу. Белый снег хрустел под ногами, а снежинки падали на лицо Кэролайн. Девушка улыбнулась и слепила снежок, а затем со всей своей вампирской силой, бросила его вперед. — Так делать нельзя, — послышался глубокий голос, заставивший Кэролайн вскрикнуть. Клаус стоял прямо перед ней, а на его черном свитере был след от снежка. На лице была самодовольная ухмылка. — И что ты здесь делаешь? — девушка сжала кулаки, воинственно уставившись на парня, — разве тебе не следует бегать за твоими гибридами? Я слышала тебе удалось создать парочку из крови Елены. Кэролайн прикусила губу и снова посмотрела на него. — Из крови беременной Елены. Ты ведь знал, что у нее будет ребенок. И все равно поставил ее жизнь под угрозу! — девушка попятилась назад, желая очутиться за порогом дома. — Нет, я не знал, что Елена Гилберт ждет ребенка. Но даже если бы знал… не отрицаю, я бы поставил ее жизнь под угрозу, — Клаус сел на крыльцо, глядя на девушку снизу вверх. — У тебя нет никакх оснований меня осуждать. Ты — такая же как и я. Вампир, убийца и… и ты умерла. Прежняя добрая Кэролайн мертва. Девушка сдержала непрошенные слезы. Едва удержавшись, чтобы не врезать Клаусу какой—нибудь палкой, она отвела взгляд. — Я не хотела умирать, но смерть не та штука, которую можно обойти, если летишь со скалы. Девушка вспомнила чудовищную боль, проносящуюся по всему позвоночнику, а затем темнота. Клаус ничего не ответил. Достав из кармана небольшую подарочную коробочку, он сунул ее в руки Кэролайн. А затем ушел, оставив девушку одну.