Разбей окно

Брюнет проснулся очень рано, когда солнце только выплывало из-за леса. Поскольку остальные спали, а входная дверь открывалась с жутким хрипом, Митч решил расположиться в гостиной. Это был поцелуй. Да, самый настоящий поцелуй. Теплый, чувственный. Но почему? «Успокоить», ха! Это явно отмазка. Йен хотел его поцеловать, и он сделал это. Митчелл сидел в кресле с книгой в руках, но мысли его были далеки от происходящего на страницах. А что насчет Скотта? Где он сейчас? Что с ним? Нет, не стоит и думать об этом. Митч положил конец всему, что было раньше. Надо забыть блондина. Грасси казалось, что кто-то вырвал часть его души. Ощущение пустоты только разрасталось с каждой минутой. Невыносимо думать о том, что будет, если Хоинг обо всем узнает. Он убьет Митча. Как тот убил его мать. - Митчи. – Голос Йена заставил брюнета вздрогнуть. Он оторвал взгляд от книжных строк и недовольно посмотрел на парня. – Доброе утро. Митчелл нахмурился. - Мог бы и ответить. – Это обида в голосе Йена? Грасси лениво помахал ладошкой, снова обращаясь к книге. - Что читаешь? – Йен грубо вырвал книгу из рук брюнета, что немало возмутило того. – Дэниел Киз «Цветы для Элджернона»? Про что книжка? Митч забрал произведение из цепких лап, проигнорировав вопрос. - Мы не разговариваем теперь что ли? – Безумно смешно. Хорошая попытка, рыжик. – Эй, мисс Грустинка. Еще одно слово и Митч точно ему врежет. - Доброе утро, мальчики, - Лика прошлепала босыми ногами по полу в сторону кухни. Парни проследили за девушкой в домашнем костюмчике: клетчатых шортиках и майке. - Классная жопа у моей сестренки, да? – в полголоса сказал Йен, наклоняясь к самому уху Митча. Тот был растерян. Казалось возле него стоит совсем не тот человек, что вчера поцеловал его на крыше и говорил с ним на философские темы, а просто глупый подросток, чьи гормоны шалят и выходят из-под контроля. Грасси глубоко вздохнул, снова пытаясь углубиться в чтение. - Ты в порядке? Митч всем сердцем ненавидел этот вопрос. Стараясь не показывать степень раздраженности, он лишь коротко кивнул. - Давно встали? – Лика вернулась с кухни и села неподалеку от Митчелла. - Как только ты прошла, виляя своей попкой. Лицо Митча отобразило полное отвращение к подобного рода шуткам. Девушка широко улыбнулась, глядя на Йена. - Дурак! Из-за таких шуточек девушки и не заводят с тобой отношения. - А тебе, казалось, такие «шутки», - Йен загнул пальцы, изображая кавычки, - по душе. Лика покрылась румянцем. Рыжий хмыкнул, присаживаясь на ручку кресла, в котором сидел Митч. - Этот парень не ложится спать вообще. Ну, знаешь, монстры в шкафу или полуночные стояки… – Йен похлопал Митча по плечу. Тот страстно возжелал скинуть этого идиота с кресла и насмерть забить подушкой. Лика улыбнулась во все тридцать два. Ей нравятся его глупые поверхностные шуточки? Она тупее, чем Митч думал. Хотя стойте…Грасси знаком этот блеск в глазах. Хоинг так всегда смотрел на него. Неужели Лика влюблена в собственного брата? А тот еще и флиртует! Куда Митчелл попал? Захотелось вскочить с кресла и убежать подальше от этого назревающего инцеста. Он осторожно отложил книгу и медленно встал. - Митчи, ты куда? Можно он убьет Йена? Засчитано, как несчастный случай. Опыт в убийстве людей по случайности уже есть. Митч только что сам над собой посмеялся? Ох, рыжий плохо на него влияет. «На свежий воздух». - Я с тобой. – Вот только компании рыжего извращенца не хватало! Грасси поспешил покинуть дом, Йен последовал за ним. До парней донеслась просьба: «Только не пропадайте на весь день! Деда просил помочь ему!» Йен крикнул сестре, что к обеду они появятся дома. Митч был возмущен тем, что рыжий решает за их обоих, но, поскольку разговаривать с придурком хотелось меньше всего, он оставил возмущения при себе. - Куда пойдем? «Я – подальше от тебя». - А вчера, казалось, ты не хотел, чтобы я уходил. – Какая же у него противная ухмылка. Ладонь Митча так и зачесалась, желая ударить Йена по нахальной мордашке и, возможно, таким образом привести в чувства и вернуть его адекватность. Это ненормально иметь такую склонность к насилию. «Что мы делаем?» - Ничего, что мог бы покарать закон. Пока что… Митч всплеснул руками и ускорил темп шагов, дабы избавиться от назойливого собеседника. - Не так быстро! Я не успеваю. – Йен картинно задыхался. Грасси резко остановился и развернулся лицом к парню. «Какого черта с тобой происходит, парень? Вчера ты рассказываешь мне свои секреты, раскрываешь всю свою жизнь передо мной, целуешь меня! А сегодня ведешь себя, как недоразвитый! Разберись в своей жизни. А пока этого не сделаешь, будь добр, оставь меня в покое». Йен виновато опустил глаза. Брюнет был прав. Парень ненавидел это в себе. Он боялся проявлять доброту, нежность. Казалось, что это делает его слабым. Митч ожидал реакцию на свои слова. - Вчера я просто…искал способ залезть к тебе в трусы. Ну, знаешь, на жалость надавил… - Йен криво ухмыльнулся. «Придурок» - Зато очаровашка. Грасси разочарованно вздохнул, развернулся и пошел прочь. Йен остался стоять на месте, закрыв руками лицо. Возможно, так даже лучше. *** - Мы делаем все, что можем. - Вы делаете недостаточно, Райдер. Хоинг восседал на кресле его отца, рукой подпирая лицо, оглядывая комнату пустым взглядом. Каплан ерзал на жестком стуле, поглядывая на часы. Жизнь в замке словно замерла. Озлобленный, уставший, лишенный сна Скотт разогнал всю прислугу по домам, оставив лишь сиделку, поскольку на детей не было ни времени, ни сил. Когда же Хоинг пытался участвовать в воспитании детей, все становилось только хуже. Поэтому он старался меньше видеться и с братцами Митча и с сиделкой. Все то дерьмо, что выслушивали ее бедные ушки, было зря – своей прекрасной работой она не заслужила такого обращения. - Что там с поисками отца? - Мы стараемся изо всех сил… - Ничего, значит. - Скотт, это не так-то просто. - А быть одному во всем этом – просто? А потерять самого дорого и любимого человека – просто? А пережить потерю матери, а? Просто? – Скотт потерял самообладание, вскочив с кресла. При крике голос предательски дрожал, слезы подступили к горлу. - Хоинг, соберись. - Да-да, прости. – Хоинг закрыл лицо рукой и вернулся в кресло. - Наша команда прочесывает все окрестности. Не странно ли, что твои родители вдруг уехали в этот дом? - Родители? Кто говорит, что отец там был? - Ах да, - спохватился Райдер. – Вот отчет об обыске дома. Отпечатки вашего отца и еще чьи-то. Предположительно подростка. «Митч» кольнуло в сердце. - Судя по тому, что еще было найдено с такой же ДНК, это брюнет. «Митч» ударило по ребрам. - Скотт, все в порядке? - Да, я в порядке. Просто…Просто нужно воды. – Хоинг взял со стола стакан и залпом осушил его. – Просто воды… - Стакан со звоном разбился об пол. - Мы можем продолжить позже. - Нет, нет. Нужно сделать все сейчас. Что еще известно? - Ты знаешь, кто может быть этот подросток? Он может быть нашим основным свидетелем. - Нет, не думаю, что могу знать, кто он. Мы с родителями не были особо близки. - Хоинг, несмотря на сложные взаимоотношения, ты не замечал между родителями недопонимания, вспышек злобы? - Вы подозреваете моего отца? - Недалеко от места смерти Шерон, была обнаружена окровавленная статуэтка. На ней отпечатки твоего отца и…этого парня. Скотт, напряги мозги. Мы же хотим добраться до правды? Хоинг глубоко вздохнул. - Просто дай мне немного времени, чтобы все обдумать. Кивнув, Райдер покинул кабинет Скотта, оповестив, что придет завтра в то же время и принесет свежую информацию. *** Митч гулял по побережью. Кататься на Бруклине он не решился, потому что конь отлично чувствовал настроение седока, а быть скинутым парню хотелось меньше всего. Митч снял кеды и, осторожно ступая по песку, зашел в воду. Ступни, оказавшись в прохладной жидкости, чувствовали каждый камешек и ракушку, прячущиеся среди песка. Вдох. Выдох. Гнев начал отступать. Вдох. В конце концов, рыжий ему ничего не должен, и он вправе вести себя, как пожелает. Пусть только не впутывает Митча в это. Выдох. Не обращая внимания на джинсы и толстовку, парень нырнул в прозрачную воду. Одежда, волосы: все тут же промокло насквозь. Митч убрал с лица мокрые пряди. Постоял еще немного без движения, наблюдая, как рыбки изучают его ноги. Выйдя на берег, Митч снял сырую одежду и хорошенько выжал ее. Джинсы надел обратно, а вот толстовку и футболку расстелил на песке, дабы подсушить. Сам сел неподалеку и прижал колени к груди, обвив их руками. - Прости меня за утро. – Послышался голос слева. Митчелл не повернулся на звук – не хотелось смотреть на рыжего. - Слушай, - Йен дотронулся до его оголенного плеча. – То, что было с утра…Я не такой, ясно? Это…Это то, каким они меня хотят видеть. Мне, правда, жаль, если я заставил тебя изменить мнение обо мне. Митчелл взглянул на рыжика. Тот искренне раскаивался. - Я много думал после того, как ты ушел. Я виноват перед тобой. И чувствую, что должен исправиться. «Какая разница, что я думаю о тебе?» - Родственные души не встречаются на каждом углу, знаешь ли. Интересно, Йен тоже считает их близкими по духу. «Ты вел себя, как полный придурок» - О, да, и я должен извиниться. – Рыжий прильнул губами к губам Митча, осторожно целуя его. Грасси отпрянул. «Знаешь, я не готов сейчас для этого» - Извинения не приняты? «Йен, я серьезно. Я просто не могу сейчас» Рыжий вздохнул и привычно запрокинул голову назад и, жмурясь от солнца, стал наблюдать за быстрым движением рваных облаков по ядовито-синему небу. - Знаешь, о чем я думаю? – нарушил тишину Йен и, зная, что ответа не дождется, продолжил, - О том, что теперь твоя очередь. Митч удивленно вскинул брови, наблюдая за огненными космами Йена, развевающимися на ветру. - Твоя очередь рассказать то, что мучает тебя и не дает жить. – Рыжик, прищурившись, смотрел на Митча. «Я сделаю это, если ты пообещаешь сделать то же самое» - Но меня ничего… «Это мое условие. И ты первый» - Хорошо, - Йен помрачнел и задумался. Грасси выжидающе глядел на него. – Я чувствую, что я не такой, как другие парни моего возраста. Я увлекаюсь фотографией, не играю ни в одну спортивную игру, не дрочу на постеры с сиськами, не… - Парень запнулся. – Не зову девушек на свидания. Я, кажется, не люблю девушек. «Поздравляю, ты гей. Не у всех получается так хорошо в этом признаться.» - Я не уверен в этом, хорошо? Так что не надо навешивать ярлыки. А твоя страшная история? «У меня был парень. Наши отношения они были не такие, как у всех. Они сначала казались безнадежными, но потом я понял, что люблю его. Люблю, как никого не любил. Но кое-что случилось и нам пришлось разойтись. Но мы даже не попрощались…И…» - Так, так. Все понятно. Вставай. – Йен вскочил с песка. – И футболка твоя высохла уже. Грасси поднялся и, отряхнув от песка вещи, оделся. Они действительно успели стать абсолютно сухими. Из заднего кармана джинсов Йен выудил блокнот и карандаш и протянул их брюнету. - Напиши все, что хотел бы сказать тому парню. Митч отошел в сторонку и, используя собственное колено в качестве подставки, зашуршал карандашом по листочку: Знаешь, Хоинг, я много думаю о тебе. Знаю, все, что я сделал, было неправильно и ужасно, ужасно плохо. Но ты должен знать, что я люблю тебя. Люблю, как и раньше любил. Но это не сможет продолжаться. Когда-нибудь правда все равно вскроется. Ты узнаешь, что я стал причиной смерти твоей мамы. И я не смогу себя простить, если буду рядом с тобой. А ты никогда не сможешь простить меня. Надеюсь, ты позаботился о моей семье. Я безумно признателен тебе за это. Ты был так добр ко мне. Жаль, я не смог отплатить той же монетой. Я всегда буду любить тебя, Скотт Ричард Хоинг. На листок упала соленая капля. Митч шмыгнул носом и протер глаза. Вот только разреветься не хватало. - А сейчас мы найдем самый-самый большой камень, что здесь только есть, но чтобы в руку влезал. Ну, в обе по-крайней мере. И шершавый желательно. – Митч тут же подумал о ладонях Йена и слабо ухмыльнулся. Поиски заняли около двадцати минут. Поскольку когда они находили достаточно большой камень – где-то неподалеку обязательно лежал камень больше по размеру. Но вот они, наконец, нашли средней величины булыжник и решили остановить поиски на нем. Йен привел Грасси на самый крутой обрыв, что был около этого пруда. В карманах рыжего, кажется, располагался целый склад, поскольку там нашлась и веревочка, с помощью которой Йен присоединил записку к камню, а после протянул камень Митчу. Видно было, что держать каменюку брюнету довольно тяжело. - Отпусти его. Выбрось камень. Выбрось, как можно дальше. Митч уже не мог контролировать слезы, что градом лились по щекам. Он простоял пару минут, прижимая камень к груди, поливая его слезами, не издавая при этом ни единого звука. И вдруг, хорошенько размахнувшись, и бросил его вниз. Непроизвольно вскрикнул. И не смог остановиться. Истошный ор раздался по всей округе. Митч упал на колени и закрыл лицо руками. Йен подождал, пока истерика спадет, и подошел к брюнету. Присел подле него и осторожно убрал его руки от лица. Митч посмотрел на рыжего красными от слез глазами. - Стало легче, чувствуешь? Ты отпустил его. - Я отпустил его. – Глаза Митча расширились от удивления. Он закрыл рот ладошкой. Йен так же не сводил с него изумленных глаз. Грасси закашлялся. Рыжий осторожно обнял Митча. Тот обхватил Йена руками и крепко прижал к себе. – Я отпустил его, Йен. Парень почувствовал, как Митч смеется ему в плечо, как трясется его тело от всхлипов, как дрожат от волнения руки. - Все будет хорошо. Теперь все будет хорошо.