running out of time

У меня депрессия. Я говорю это абсолютно серьезно. Спросите у меня, как я добрался домой, и я не смогу ответить на этот вопрос, потому что все было словно в тумане. Не хотелось ничего, да и сейчас не хочется. Нет, мыслей о самоубийстве или о чем-то подобном не возникло, но ощущение такое, будто мне насрали в душу, переехали грузовиком и отстрелили голову из дробовика и все это одновременно! При этом я чувствую себя последним козлом, хотя Никита все-таки еще большая сволочь по моему мнению, так что хоть этим я себя оправдываю. Даже как-то легче становится от осознания того, что есть такая скотина, которая еще больше дерьма сделала, чем я. Ключом в дверной замок я попал далеко не с первого раза, хотя был трезв, как стеклышко. В коридор тут же выскочили родители и явно собирались начать меня отчитывать или хотя бы оценить степень моего опьянения, чтобы наказать на следующий день, но что-то в моем виде их настолько испугало, что отец удивленно отшатнулся от меня, а мать приложила руки к груди. - Сыночек, дорогой мой, что случилось? Тебе плохо? Где болит? - Сердце и что-то очень похожее на душу, если она у меня вообще есть, - снимаю ботинки и скрываюсь в комнате. Мать минут через десять приносит мне кофе с молоком и печеньем, а потом молча уходит, но я успеваю поймать на себе ее обеспокоенный взгляд. Ну что я могу ей сказать сейчас? Мой ответ на ее вопрос был и так исчерпывающим, так что больше слов не было. Я сделал пару глотков теплого напитка – мама прекрасно знает, что я люблю именно такой кофе, хотя в нем больше молока, чем самого напитка, которым оно названо. Вкус детства, когда бабушка в деревне заваривала кофе кипяченым молоком. Может быть сейчас самое время поехать за город к ней? Сажать всякие растения, пропалывать, копать картошку и все подобное – отвлечь себя физическим трудом, чтобы только не думать. Но я прекрасно понимаю, что долго там не выдержу. Если не разобраться с проблемами сейчас, то через месяц или даже неделю будет поздно. Куй железо пока горячо! Иначе никак. И что я сейчас могу сделать? Отставляю в сторону кружку и встаю со стула. Родители сидят на кухне молча, так что стоит мне зайти и оба тут же поворачивают в мою сторону головы в ожидании того, что я сейчас им скажу. У меня в голове только три слова, которые складываются в вопрос, но его обычно родителям не задают, а сейчас мне слишком наплевать, так что я открываю рот и выдаю: - Есть что выпить? - Выпить или напиться? – отец смотрит вопросительно, но в его взгляде нет осуждения, а лишь какое-то понимание, что ситуация действительно отвратительная, раз уж я спрашиваю у них об алкоголе. - Напиться. - У меня есть коньяк, водка и ром. - У меня подарочная бутылка виски еще со дня рождения осталась, - вносит свою лепту мать. Вы не подумайте ничего плохого о нашей семье, просто родителям коллеги вечно дарят бутылки дорогого алкоголя, а они непьющие, лишь изредка по праздникам позволяют себе по бокалу или рюмке, так что алкоголь складируется и множится. Раньше мне путь к этим залежам сокровищ был заказан, но на то у меня и самые лучшие предки, чтобы понимать мое состояние, и поддерживать меня даже в подобном начинании. - Сок есть? - Томатный и апельсиновый. - Тогда водка. Отец молча кивает и уходит в комнату, которую мы гордо именуем его кабинетом, и где стоит специальный холодильник для всего их алкоголя. Мать в это время достала из серванта высокий стакан и пакет сока из холодильника, а потом вручила их мне. Я поблагодарил ее и направился с этим добром в свою комнату, там включил компьютер и уселся перед ним. Минут через пять отец принес бутылку дорогущей водки и, молча поставив ее передо мной на стол, ушел. Удивительно, но это понимание со стороны родителей как-то даже давило. Я прекрасно знаю, что они беспокоятся, но что я им могу сказать? Даже если выжму из себя правду, то уверен, что мои проблемы им покажутся легко решаемыми, как и остальным людям, которые гордо называют себя «взрослыми», тогда как я все еще нахожусь для них в ранге неразумного ребенка, а ведь мне уже двадцать. Я смешал в стакане сок и водку, причем один к одному, а не одна часть водки на четыре части сока, как делается обычно, так что напиток получился высокоградусным, а из-за наличия цитрусовых, еще и сильно давал по мозгам, причем практически сразу. Так что уже после половины стакана я чувствовал приятное головокружение, вдобавок бездумно щелкал открытые вкладки браузера, рассматривая сайты, что были на них. Среди всего разнообразия юмористических и музыкальных страничек, я наткнулся на злосчастный сайт знакомств для геев. С него все началось. Открыл личные сообщения и через них зашел на страницу Никиты. «Данная страница была удалена ее пользователем». Усмехаюсь и закрываю сайт, так как мне здесь ловить больше нечего. В голову залезла шальная идея, когда я допил стакан и снова его наполнил, так что достал из кармана мобильный телефон, залез в избранное и нажал на вызов. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети». Все лучше и лучше, до этого я его игнорировал, а теперь Ник решил выключить телефон, только чтобы я его не дергал. «Ну и не пойти ли ему к черту?! Самомнение у него просто зашкаливает! Единственный и неповторимый наш! Да чтобы ему мимо стула постоянно садиться и огурцы только горькие попадались!» - возмущенно думал я, продолжая вертеть телефон в руках, но снова звонить не стал, чтобы в итоге парень не получил сообщение о сотне пропущенных вызовов, а то зазнается в конец. Хотя куда уж сильнее? Кому бы еще позвонить? Я бухаю в одиночестве, чувствую себя алкоголиком и теперь срочно хочу психологической помощи! Так-так.. Как насчет Олега? Он должен был уже расстаться со своим боссом, так что вполне можно его немного потревожить, так ведь? Заодно извинюсь за все, что успел ему наговорить. Очень надеюсь, что хоть он адекватный человек и простит меня за то, что я такой дурак, несу всякую чушь и вообще.. - Алло, - голос Олега тихий и какой-то убитый, так что мне самому захотелось предложить ему поддержку. - Пить будешь? - Что у тебя? - Водка с соком. - У меня только остатки твоего вискаря. - Да ему же уже полгода почти. - Я хранил и, так сказать, ждал, что ты снова придешь и мы допьем. - Полбутылки на двоих? Мало будет. - У меня еще есть заначка из полной бутылки текилы. - Мне приехать? - Не надо. Я не в лучшей форме для этого, так что давай просто выпьем. Я сейчас перезвоню тебе на домашний, а пока схожу за всем необходимым, - и Олег кладет трубку, а я делаю несколько глотков своего импровизированного коктейля, ожидая его звонка. Он раздался через пару минут. Мне очень хотелось спросить у парня, что же случилось такого, что он такой убитый, но не решался, прекрасно зная, что, когда он посчитает это нужным, то скажет мне причину своего расстройства сам. Видимо, сейчас еще не время для этого. - Все хреново? - Да. Может ли быть хуже? - Он не пришел? - Пришел. - Что ты ему наговорил? - Почему сразу я? Не успел даже слова вымолвить, как меня послали. Я прекрасно знаю, что сам дурак, но он тоже не святой! Он удалил свою страницу с сайта и телефон выключен. - Что с тобой? - Мне больно. - Хех.. Как я тебя понимаю, мне тоже. - Может быть нам все-таки стоит объединиться? - Не надо, Тох, мне будет еще больнее. - Почему? - Я прекрасно представляю твою реакцию на меня, так что не надо усугублять ситуацию и делать еще хуже, чем есть на самом деле. - Кто? - Женя. - Ох.. Неожиданно, что ты зовешь его просто Женей. - Это совсем не то, что ты мог подумать, так что очень прошу не накручивать себя. Я же обещал тебе все рассказать, так что не дави и я обязательно тебе все объясню. - Прости меня. Я был не прав, сорвался и наделал глупостей. Сейчас я сам себя ненавижу. - Ты действительно дурак, Антон, но за это я тебя и люблю – с тобой просто невозможно соскучиться! – смешок в трубку, - А теперь давай выпьем за тягости этой долбанной жизни! - Хороший тост, очень в тему, - делаю несколько больших глотков, туман в голове становится гуще, но даже сквозь него я слышу тихий, но такой грустный вздох Олега. - Следующий с тебя, - слышится копошение, а после негромкое мурлыканье телевизора, но на слух я никогда не жаловался, так что определил в этом бормотании музыкальный канал, на котором сейчас играла какая-то неизвестная мне группа, или я просто не мог ее вспомнить или идентифицировать, так сказать. - Ты мне нужен. Очень. Прямо сейчас, а не завтра, - слова вырываются сами собой, но я просто-напросто не успеваю себя остановить, так как то, что я сказал, исходило из самой глубины души, даже сердце откликается таким громогласным «тудум», который отдается грохотом даже в черепной коробке. - Антон.. - Понимаю, что ты сейчас не хочешь меня видеть и все подобное, но я просто не могу вот так. Чувствую, что именно так надо, так будет правильно.. - Ты можешь заткнуться и послушать своего собеседника хоть раз? – прервал меня Олег, его голос дрожал, но я прекрасно знал, что он не плачет, так как не его это. И хоть через все трудности он может прорваться сам, но в некоторых ситуациях даже ему нужна поддержка. И это ощущение, что в целом мире мы единственные друг для друга сейчас, кто действительно сможет помочь и понять не желало проходить. - Извини. Я тебя слушаю. - Вызови такси, не хочу, чтобы ты потерялся по дороге. Губы расплываются в глупой улыбке, и я не мог от нее избавиться, как ни старался. Вот почему с ним так легко? С Никитой, которого я знаю намного дольше, с кем дружу большую часть своей жизни, не так спокойно и свободно. Почему? Я вижу Олега раз в две-три недели, но он всегда такой понимающий и добрый. - Я скоро буду. - Жду. Теперь первым трубку кладу я, чтобы сразу вызвать такси. Родители уже собирались ложиться спать, когда я постучал в их комнату. Оба смотрели на меня в ожидании, будто я сейчас мог взорваться или сказать, что я кого-то убил. - Я поеду к Олегу сейчас. - Уже поздно и ты не слишком трезв, - попыталась возразить мать, но я лишь покачал головой и слабо улыбнулся, на что она только как-то обреченно вздохнула. - Я вызвал такси. Мне правда очень нужно. - Позвони, когда доберешься до него, - отец достает деньги и протягивает мне несколько тысячных купюр – ночью кататься по Москве не самое дешевое удовольствие, так что он явно хотел перестраховаться, чтобы мне хватило денег на дорогу. - Спасибо. Я могу взять ром? - Да. - Спокойной ночи и не волнуйтесь. Завтра будет лучше, я обещаю. С такими словами я вышел в коридор, по дороге запихивая деньги в карман, в кабинете отца вытащил из холодильника бутылку рома и пошел одеваться. На улице довольно прохладно ночью, так что кроме кроссовок, пришлось надевать и джинсовку. Машина уже ждала меня у подъезда, и я тут же запрыгнул на переднее сидение, устраивая бутылку между своих ног и называя водителю адрес. Тот без каких-либо вопросов завел двигатель и тронулся с места. У дома Олега я был через полчаса – хоть дороги и были свободными в это время, но расстояние ощутимое. Так что я все это время устало следил за огнями ночной Москвы, за пьяной молодежью, что собиралась около клубов, за редкими водителями и все это с отстраненным выражением лица. Денег мне хватило с лихвой – то ли расценки снизились в ночное время, то ли у меня такой вид, что хочется не с меня денег взять, а подать мне милостыню. Код я помню наизусть, хоть я и бывал здесь не так часто, как хотелось бы, но на память я не жалуюсь, важные для меня цифры и даты помню. Всего несколько пролетов и вот я звоню в дверь, которая распахивается практически сразу, будто Олег ждал меня под дверью, хотя такое вполне могло быть. Я молча вручаю ему бутылку, входя в темную прихожую и снимая обувь вместе с курткой. Парень решил меня не ждать, так что нагнал я его уже в комнате. - Где там мой вискарь?.. – и слова застревают в горле, стоит Олегу обернуться ко мне. Синяк на скуле уже начал наливаться фиолетовым цветом, далее разбитая губа и порванная на плече кофта, рукава которой он натягивал так, что они оставляли открытыми лишь его пальцы. Парень даже смотрел не мне в лицо, а куда-то в район ключиц и груди. - Что за?.. – только и смог вымолвить я, ошарашенно разглядывая друга. Тот облизал губы и открыл было рот, чтобы ответить мне, но тут же спрятал лицо в руках, а плечи задрожали. Я видел такого Олега впервые и мои страхи с неудачами вдруг отошли на второй план. Никогда раньше он не был таким беззащитным, как сейчас, что хотелось не самому просить у него поддержки, а защищать. - Олег.. – несколько шагов в его сторону и заключаю его в объятия, поглаживая по волосам. Парень тут же уткнулся носом мне в плечо и обнял руками за талию. – Я здесь, так что все будет хорошо. Завтра будет лучше, я обещаю. А он согласно кивает. Верит. Да и я сам захотел этого, захотел сделать все, чтобы только не видеть Олега в таком состоянии. Никогда больше.