Клятва, которая изменит жизнь

Тик-так. Тик-так. Голова болела невыносимо. Спать мне сегодня не придётся. Дамблдор...Поттер... Они вообще все там очумели? И что только этому старикашке не придёт в голову... Тик-так. Тик-так. После смерти Лили моя жизнь пошла кувырком. Не очень я уж и рад должности учителя Зельеварения. Разве что поиздеваться над гриффиндорцами. Кривая ухмылка. Тик-так. Тик-так. - Северус... Это он. Тот самый мягкий голос, из-за которого я страдал много лет.... Нет. Кто-то подшучивает надо мной. - Северус... Не может быть. Граммофон. Поттер. Или ещё кто-то или что-то. Но ни в коем случае не... - Ты помнишь меня? Мысли прыгали по всем уголкам моей головы, хихикали, плакали или недоумевали. Это был её бархатный голос, за пару минут прослушивания которого я бы отдал жизнь... Нет, две. А лучше три жизни. - Где ты? Это было самое большое, что мог я сказать. Бом! Бом! Бом! Бом! Тут я увидел её. Её рыжие волосы, в которых буквально поселился огонь. Её фиолетовое платье, которое она любила одевать на свидания. Её зелёные глаза, в которых огоньками светилась молодая листва.И самое главное - её скромную улыбку, которую я так любил. Я протёр глаза. Она действительно существовала. - Северус.. - Лили! Мои губы через секунду уже нежно ласкали щёки Лили.Она улыбалась и от счастья закрывала глаза. Тик-так. Тик-так. Часы размеренно тикали. Впрочем, влюблённые часов не замечают. Вдруг дверь тихо скрипнула. - Мама! - крик первокурсника звучал, словно маленький ребёнок выговаривает первое слово, с трепетом и нежностью. Во мне проснулась ярость. Я бешено вскричал, будто этот противный гриффиндорец отнял у меня Лили. Я взял его за шею и со всей силы ударил о стену. Мальчик мгновенно потерял сознание, а около его головы всё увеличивалась лужица крови. - Северус? Что ты наделал? Ты в своём уме? Короткая пауза. - Он жив? - еле слышно проговорила Лили. Я наклонился. Поттер всё ещё дышал. Я кивнул любимой. - Сейчас отнесу его в больничное крыло. - Нельзя! Тебя увидят! Я... отнесу его. Меня проводил испепеляющий взгляд Лили. Я понимал, какая это мерзость, но...