ЗАПАХ ЛЮБВИ

В тот день он был как-то по особенному задумчив, как будто чувствовал, что что-то должно случиться в его жизни, что то особенное и значимое, но только для него. Наверное, все дети так думают, что они какие-то особенные, что за ними наблюдает бог, Бетман или просто инопланетяне, что еще чуть-чуть и у них появится супердруг типа инопланетянина Альфа, снежного человека или говорящей волшебной книги. В этом плане он ничем не отличался от других, разве что на самом деле был не такой как все. С самого раннего детства, на сколько себя помнил, он различал запахи по цветам. Нет не так, каждый объект одушевленным он был или неодушевленным прежде всего для Уильяма источали свою неповторимую гамму цвета и запаха, при этом обычно какой-то определенный цвет соответствовал какому-то определенному запаху. Например трава и листва конечно же была окрашена в сознании Билла в зеленые тона и имела тонкий одуряющее свежий аромат зелени, вода имела прозрачный голубой цвет и холодноватый нейтральный запах, земля пахла сыростью и прелыми листьями и имела буро-черные цвета. Апельсин пах летом и ярким солнцем и соответственно имел ярко-оранжевый цвет. Так повелось, что запахи неодушевленных предметов приобретали его цвет, с людьми же дело обстояло сложнее, потому что от человека никогда не пахло чем-то одним. Он часто пытался замаскировать свой запах чужим или испытывал столько эмоций, что постоянно его цвет менялся. Со временем Билл понял, что то, цветное сияние, которые он видит похожие на лучики короны Солнца вокруг голов людей или животных меняли свою цветовую гамму в зависимости от настроения, их сиюминутных желаний и характера. Что-то было неизменным, что-то постоянным. Впрочем, преобладание в ауре человека какого-то определенного цвета было не очень хорошо. Например, у его матери Симоны был вишнево-красный горький миндальный запах с желтыми нотами мускуса и черными нотами горькой полыни. А вот его отец Йорг ассоциировался почему-то с отвратительной смесью грязно-зеленого, буро-оранжевого, серо-желтого и черно-коричневого оттенка цветов. Ну, с этим все было просто: сколько он себя помнил, от отца чаще всего пахло рвотой, грязным немытым телом, пивом и мочой. Отец пил и блевал, пил и блевал и больше ничем в жизни не занимался. Впрочем, он еще ходил поссать после каждой бутылки пива и делал это не стесняясь прямо с крыльца. Хотя вообще слово «стеснение» в их семье не знали… Конечно Билл понимал, что он обладает странной способностью видеть что-то, что не доступно обычным нормальным людям. От куда свалилась на него эта способность он не знал, он вообще понял, что остальные люди видят не так как он только недавно, когда начал понимать ЧТО он видит и что ЭТО видят только приборы. Он давно научился молчать и не говорить о том, что видит, хотя это не было большой проблемой, ведь все детство он провел один, вдали от других детей, а заинтересованных взрослых возле него не было. Впрочем, ничего не изменилось и в школе. *** Билл брел по лесу, глядя вверх на запутавшийся в зеленых кронах солнечный свет, и думал о том, что самый прекрасный аромат принадлежит Тому, Томасу Трюмперу. Тайное чувство к нему Уильям хранил глубоко в своем детском сердце. Ему не часто удавалось увидеть своего кумира хоть издалека когда он приезжал на каникулы и выходные домой, но ради этих кратких мгновений Биллу казалось, стоило жить. Если же до него вдруг доносился его густой и сильный голос, Уильям просто весь трепетал от счастья. А вот сегодня ему удалось сблизиться с ним настолько, что он даже смог вдохнуть ЕГО запах. Более того, он коснулся ЕГО!!! У Уильяма до сих пор кружилась голова, хотя та волшебная минута уже давно прошла. А как все обыденно начиналось… В один самый-самый прекрасный день он просто пошел в магазин вместе со своей старшей сестрой Бри… Дело в том, что Бри скажем так позаимствовала у матери немного денег на карманные расходы и теперь можно было немного шикануть и в том числе и купить самое необходимое, такое как тампоны и презервативы. От неё, между прочим, пахло мягко оранжевым и остро лимонно-желтым, но это была скорее слабая пародия на запах матери. Сунув упаковку презиков в лифчик, Бри вместе с братом направилась к выходу из супермаркета. Несмотря на то, что Бригитте (сокращенно Бри, Бидди, Бригит, Бригитта - возвеличенная, есть св.Бригитта) было всего тринадцать, она уже носила лифчик и никогда не упускала случая продемонстрировать это. Билли было одиннадцать и мысль о том, что это будет бросаться в глаза посторонним, приводила его в дикое смущение! Он никак не мог понять зачем, зачем так вульгарно выставлять напоказ свой пустой лифчик? Ну, это же просто смешно!!! Но тут случилось такое, что моментально затмило все мысли о нижнем белье сестры, ведь они едва не столкнулись в дверях магазина с Томом!!!! Он только входил, а они, не замечая никого, перли на выход и чуть ли не сбили его с ног, тут-то он и обратил свой взор на них. Это было что-то из ряда вон выходящее, ведь обычно он их просто игнорировал. И дело было вовсе не в Бри или Уильяме, просто они были из проклятой семейки Каулитц. А тут вдруг он опустил на него свой взгляд и Билли неожиданно для себя заметил веселых чертиков в шоколадных глазах. - А ничего прикид – вдруг сказал Том и легонько похлопал его по плечу. У Билли от этого невинного прикосновения случился шок – ведь Том до него дотронулся!!! Первый раз в жизни!!! Билл был готов упасть, так закружилась голова и задрожали колени. Но он сдержался и посмотрел на своего кумира самым преданным щенячьим взглядом. Вообще-то Том приехал в Лойтче из частного колледжа в Берлине на летние каникулы. Он играл там в баскетбольной команде колледжа. Уже на первом курсе его взяли разыгрывающим защитником. И он подавал большие надежды. Сейчас Тому было семнадцать, и он успел уже вымахать до 1.80 см и еще продолжал расти. Был он тонкого, но жилистого телосложения и весил 58 килограммов. Это конечно было мало при его росте, но учитывая возраст и тонкость кости приемлемо. Билл знал о нем такие подробности, потому что вычитал все это в спортивном разделе местной газетенки. Хорошо это или плохо Билл не знал, но зато он знал, что Том красив. Что он был не просто красив, а само совершенство. К сожалению, так считал не только Билл… Вся деревенька, которая раньше считалась вассальной собственностью Фон Трюмперов, по давней привычке слуг обсуждала личную жизнь самого влиятельного и богатого семейства в округе. И вообще для местных все, что происходило с семейством их землевладельцев, будь то поход в магазин или матерное слово, которое произнес младший Трюмпер споткнувшись по дороге, представляло огромный интерес и обсуждалось сильнее чем война в Ираке. Короче местные любили и воспринимали жизнь Трюмперов как мексиканский сериал… Обсуждали Гордона, его жену, любовницу, а теперь, когда подрос младшенький - Томас и его. И ведь было что! Он как будто специально выделялся на сельском фоне Лотче своим не местным прикидом, развязной походкой, наглым поведением. Впрочем, это все производило на местных «пастушек» неизгладимое впечатление. У Тома были густые и длинные ниже плеч темно русые волосы, которые он нещадно «заковывал» в дреды, соболиные брови, самые длинные и пушистые в мире ресницы, пухлые капризные губы, родинка на щеке и самые блядские глаза на всем белом свете. Ах да, еще у него был пирсинг. Платиновая подковка заковывающая его нежную нижнюю губу и бриллиант, в полкарата сверкавший в мочке уха. По плечу Билла, в том месте, где его коснулась рука Тома, пробежали мурашки, сердце застучало как бешенное, а кровь вскипела. Билл сильно покраснел и опустил голову, занавесившись длинной челкой. У него закружилась голова от исходившего от Тома запаха. Это был сильный, трудноопределимый аромат, теплый и пряный. В нем преобладало темно-красное начало, еще более насыщенное, чем у его матери, сложившееся из смешения глубоких и роскошных оттенков. Но тут Билла пребывавшего где-то в астрале вернула в себя Бри - она просто не могла упустить такой шанс произвести впечатление на самого Томаса Трюмпера. Выставив напоказ свой поролоновый лифчик, вылезающий на половину из под нейлонового ярко-розового топика, оттянув еще ниже джинсовую юбочку и изогнувшись гиперболой она, окинув Тома призывным взглядом томно пропела: - А как насчет моего прикида? - спросила она, надув губки, как это любила делать их мать Симони. - Цвет не тот, - жестко и с оттенком презрения отозвался Том. Бри не удивилась этому тону, все дело было в том, что их мать была любовницей отца Тома. Биллу уже не раз приходилось слышать, в каких выражениях люди высказывались о его матери, и он уже знал, что такое «шлюха», «бл я дь», «про ст ит утка», «потаскуха», «развратница», «подстилка», «су кА» и многое - многое другое. Том больше не стал задерживаться рядом с ними, а прошел мимо них в аптеку. Билл заметил, как сестра еще долго смотрела вслед Тому, потом повернулась к нему и выдала: - Подари мне свою футболку! - Да ты в нее не влезешь!- парировал Билл, в душе радуясь, что это чистая правда. Но даже если б и влезла, Билл не собирался уступать ее сестре – ведь она понравилась Тому! Бригит внимательно посмотрев на несчастную футболку обиженно засопела. И дураку было понятно, что она ей мала. На что Билл был тощим, так и на нем она сидела в натяг. - Ничего, я себе такую же достану! – успокоилась сестра. «Ну и что, - подумал Билл – все равно это будет уже не та футболка, до которой дотронулся Том». Придя домой Билл тут же снял футболку завернул в пакет и спрятал на дно стенного шкафа под грудой постельного белья. Так было надёжнее. Ведь никто не полезет туда, так как единственным человеком в доме кто занимался уборкой, был Билл. Вообще Уильям очень сильно отличался от своих братьев и сестры, да и вообще от всего семейства. Единственное что их интересовало - это бухло и трах. И то и то было дешёвым. Отец и братья покупали или просто крали дешёвую выпивку, а потом проводили время среди дешёвых шлюх, сестра же сама была дешёвой шалавой и время проводила с теми, кто угощал её дешёвым пойлом. Единственным исключением была его мать Симонии. Её хотело всё мужское население Лойтче и покупали все кто мог платить. На эти деньги и жила семья. Это был их единственный источник дохода.