Две стороны жизни

Время летело безбожно быстро, Сухо не успел заметить, как наступило лето. Чондэ улавливал все налету, и был практически готов к настоящему сражению. Одно мешало, Сехун решил, что у полукровки есть магические способности, но чтобы Сухо не делал, тот не спешил их проявлять. Он мог доверять Сехуну в определении магии в метаморфе, но ведь полукровка от метаморфа недалеко ушел, значит есть основания полагать, что Се и в этот раз не ошибся. «Все-таки у малого чутье на магию, я должен как-то раскрыть потенциал Чондэ. Но как?" - думал Сухо, задумчиво смотря на Чанеля, который с усердием пытался поджечь три палочки перед собой, причем одновременно. Пока усилии молодого альфы ничем не увенчались. "Кажется, они боятся своей силы подсознательно. Такое возможно, надо убедить, что сила всегда подчиняется, когда хозяин уверен в том, что это он управляет ей, а не наоборот. Ну, черт, я без понятия, как им это втолковать. Чанель не может контролировать, а Чондэ даже не открыл свою силу. Хотя..." В голове Мёна возникла грандиозная идея, и он решил ее осуществить прямо сейчас. - Так, Чанель, Чондэ, хватит, - сказал Сухо, подойдя ближе к озеру, - Я тоже с магией. Все, кроме Криса и Сюмина охнули от удивления, сирена усмехнулся и продолжил: - Смотрите, я твердо уверен, что вода подчинится мне, - он взмахнул рукой и из озера поднялся столп воды и застыл, поддаваясь намерению Сухо, - Вы видите, что вода поддалась, однако, если я буду сомневаться или бояться ее, - рука Мёна задрожала, черты лица выразили наигранный испуг, вода хлынула обратно в озеро, - Пока вы боитесь своей силы, она вам никогда не подчинится. Это вы хозяины положения, а не ваши дары. Чанель настроился и снова перевел взгляд на палочки и подумал: "Это моя сила, черт возьми! И я ее контролирую!" Он представил, как все три палочки загорелись, открывая глаза, альфа думал, что ничего не вышло, однако все три палочки горели, охваченные огнем, быстро превращаясь в угольки. Крис подошел к нему и похлопал по плечу, улыбаясь. - Ты молодец! - сказал он радостно, - Правда Лу еще круче вас двоих, он не испугался силы и вовсю практикуется. Указанный омега не обратил внимания на слова Криса, он старательно накрывал шалаш новыми слоями веток, чтобы внутри было теплее, и в щели не задувал ветер. Он обращался со своей силой, будто всегда знал, что она есть и как ей пользоваться. Чондэ устало вздохнул, он не думал, что у него есть способности к магии, но он действительно боялся своей силы. Он вспоминал того альфу, который погиб по его вине. Полукровка грустно посмотрел на озеро и сел на камни. Он не может не бояться, вдруг по его вине, погибнут все, такие дорогие ему люди. Да, в голове Чондэ не было деления на расы. Он не помнил своей матери, но отец всегда говорил: "Ты должен знать, что метаморфы, удивительные существа, они не люди, только потому, что умнее и лучше нас. Они добрее, более отважны, а в сердце с рождения живет любовь ко всему миру. Нам этого не понять. Но ты обязан уважать их. Твоя мать была такой..." Сколько бы Чондэ не просил разузнать, кто такая его мать, отец ничего толком не отвечал кроме того, что она была сиреной, погибшей в войне. Сухо чувствовал страх Чондэ перед своей силой, и понимал, чего именно тот боялся. Если его догадки верны, то он кажется знает, кто мать полукровки. Но сирена не мог знать наверняка, поэтому хранил догадки при себе. Казалось, ничем не примечательный вечер, как вдруг Минсок потушил огонь и вылил суп на землю, и прокричал: - Времени на сборы нет, нас обнаружили ищейки! Бежим врасыпную, встречаемся у дома Сина! Крис ты отвечаешь за Тао и Чанеля, Сухо - твои Лухан и Сехун, я беру Чондэ! Если что, защищаетесь любыми методами, но старайтесь не убивать! В критическом случае - разрешаю! Ребята бросились бежать, моля Бога, что они все встретятся, и будут целы и невредимы. Осталось надеяться, что Бог услышал их молитвы. Чондэ и Минсок бежали по самой длинной дороге. Метаморф надеялся, что на них не нападут. Он без оружия ни на что толком не годен, его магия связана с заморозкой. Замораживать легче зимой или осенью, сейчас, же в разгаре лета, сделать это быстро и на ходу решительно не способен, да и отнимет это много сил. Чондэ способен оглушить, но Минсок не хотел, чтобы тот снова убил, защищая его. Омега не хотел чувствовать себя беззащитным. - Ага! Попались! Мятежники гребанные! - закричал ищейка и тут же возник перед ними, кое-как выбираясь из молодых деревьев. От неожиданности ребята словно окаменели, страх сковал, а сзади ход перекрыл еще один ищейка. - Чего застыли?! Приемчики кончились?! Нечисть поганая! - кричал тот, что стоял спереди, он уставился в лицо Чондэ и продолжил кричать, - Сначала, я порешу твоего омежку, а потом тебя, сукин сын! Я по твоей вине целую неделю патрулировал выходы из ограды, гаденыш! Начальство хотело сильно тебя отыскать! А раз ты в сговоре с этими, тебя можно убить! Ха! Чондэ весь напрягся, голосовые связки будто сковало железным обручем, он не смог издать ни одного звука. Нет, они не могут умереть, из-за его страха. Он прикрыл глаза, и внезапно услышал истошные вопли ищеек. Они бились в конвульсиях, по телам бил ток огромного напряжения. Чондэ вздохнул, ток исчез, но ищейки валялись на земле, без сознания. - Ты молодец! - сказал Сюмин, похлопывая Чондэ по плечу, - Вообще редкая сила для сирены, молния. Ты - уникальный. Побежали! Если что, повторишь еще раз! - Сюмин, постой! - внезапно остановив старшего, сказал Чондэ - Я должен сказать тебе. Это из-за тебя у меня это получилось. Потому что ты дорог мне, но мои чувства к тебе, они больше чем дружеские. Сюмин, ты мне нравишься. Можешь никак не реагировать, просто знай это! Лис шокированно кивнул, не зная как реагировать, но знал, что лучше скрыться в безопасном месте, чем стоять в остолбенении, пока кто-нибудь еще не пришел по их души. Схватив Чондэ за руку, он решил, что обдумает все потом, а сейчас, главное - бежать, чтобы сохранить их жизни. А все остальное приложится и разрешится. * * * Исин был счастлив, что Кай выжил, несмотря ни на что. Но температура тела оставалась высокой, чтобы он ни делал. Жар не спадал, и молодой альфа вот уже три дня лежал в постели и даже бредил. Омега отчаялся найти лекарство. Стояла поздняя ночь, Исин уже растилал себе матрац, как вдруг в дверь постучали, набивая сначала три стука, потом пауза и один. "Свои!" - мысленно возликовал он и побежал открывать дверь. На пороге стояли запыхавшиеся парни. Он сразу узнал Сухо, остальные двое ему знакомы не были. Не спрашивая ничего, омега пошире раскрыл дверь, позволяя гостям войти. Сухо с улыбкой обнял Сина, который в ответ безмятежно улыбнулся и поцеловал альфу в щеку. Лухан и Сехун удивленно переглянулись. Заметив это, Сухо рассмеявшись ответил: - Вы не о том подумали. Исин - мой сводный брат. Мы до сих пор не знаем кто его отец, а жаль, потому что брат кажется последний в своем роде. - То есть? - спросил Сехун, - Он из редких? - Ну, да, - смущенно ответил Син - Я единорог. До меня все думали что такие как я вымерли, но они не зря волновались, я последний такой... Детей не будет. Лухан опустил голову и переборов свою робость, обнял Исина. Он не понаслышке знал, что любой омега хочет продлить свой род, а значит, раз Исину это не светит, то старший омега в глубокой печали. - Ну, дорогой, - с печальной улыбкой, сказал Син, поглаживая Лухана по спине, - Все хорошо, я смирился. Как тебя зовут, солнце? - Лухан... - Сын Рейры. Мир так тесен, - Исин перевел взгляд на молодого альфу. - А тебя я кажется видел, еще маленьким лисенышем. Ты так вырос и возмужал, Сехун-ни! Смотреть приятно. Альфа, весь в отца! - Исин, ты так говоришь, будто совсем дядюшка мне! - возмутился Сехун, - А на самом то деле, едва старше моего брата! - Я просто удивился, как из маленького мальчика, ты так быстро превратился в парня, вот и все! - рассмеялся Исин, а потом, повернувшись к Сухо спросил, - Остальные где? Сюмин говорил, что вас много. - На подходе...- вздохнув, ответил Мён, - На нас напали ищейки, все пошло не по плану. Придется ночевать пару дней у тебя, пока восстановим силы. У меня дурное предчувствие, что именно новички пострадали. - Не к добру это, совсем не к добру, - тяжело вздыхая ответил Исин. Взади послышался шорох, и шаги. Все дружно обернулись к источнику шума. - Давайте, я вас познакомлю, - сказал Исин - Этот смуглый юноша, Кай. Он поражен ядом, и я его выхаживаю. Кай, это Сухо, Сехун и Лухан. - Лу, - улыбнувшись, сказал Кай, - Рад тебя снова видеть. - И я. - Вы знакомы? - отчего-то возмущенным тоном спросил Сехун. - Да, он мой друг детства, но его положение в обществе, не позволило ему много со мной общаться. Я омега, он альфа, люди не понимают дружбы между альфой и омегой, считая, что кто-то обязательно влюблен. Но ведь это возможно. Например, я и Чондэ. Сехун хмыкнул, соглашаясь с доводами Лухана. - Положение в обществе. Он, что, богач? - удивленно воскликнул Исин. - Хуже, он знаменитость. Танцор, певец, музыкант и композитор. Даже книги пишет. И все это, несмотря на юный возраст, - ответил Лухан - Закончил универ экстерном. Талант наружу просто просится. Ким Чонин собственной персоной. - Вот это да! - охнул Се, - Я знаю, кто ты такой. У тебя удивительные книги. - Спасибо. Я конечно рад с вами всеми познакомится, но меня мутит, - ответил Чонин, едва не теряя сознание. - Каким ядом его бомбанули? - спросил Сухо, - Тем древним, от которого ген мутирует? Исин кивнул, и ответил: - Он перенес лихорадку первой решающей ночи. Сейчас он должен был опомнится, однако улучшения не наблюдается. Если я не найду решение проблемы, то Чонин умрет. Я, я не знаю, что делать. Мён, что делать?! - У меня есть предложение, оно тебе не понравится, но терять нам нечего. Сделать вливание небольшой дозы крови метаморфа. Риск велик, но кровь метаморфа содержит много антител, которые помогут парню выжить. - Вы такими словами умными кидаетесь, будто врачи... - заметил Кай. - Мы и есть врачи! - хором ответили Исин и Сухо, - Были, до войны. - Есть риск, что кровь не приживется, или того хуже, парень приобретет магические способности и станет чуть ли не кровным братом метаморфу, их связь будет похлеще родственной. Она будет магической, они будут как близнецы, только еще круче, - торопливо говорил Исин - Это непередаваемый ужас! - Нам нечего терять! - настаивал Сухо - Чонин, какая у тебя группа крови и резус-фактор? - Четвертая группа крови, отрицательный резус-фактор. - Черт, Мён, - вздохнул Исин, - У нас с тобой другая кровь. - У меня такая же, - сказал Сехун спокойно и твердо, - Я готов к любому результату, даже если мы станем чертовыми близнецами, мне все равно, только попытайтесь спасти его! - Хорошо, Сехун - вздохнул Сухо, - Но ты не будешь потом жалеть? - Судя по тому, что пишет Чонин, он не видел свободы в этой жизни, и живет в золотой клетке. Я хочу, чтобы Кай, эта золотая птичка вырвалась на волю, почувствовала вкус свободы и испытала счастье. Кая и Сехуна положили рядом. Лухан отвернулся, не в силах смотреть на это. Сжимая кулаки, он надеялся, что все получится и Кай пойдет на поправку. Он вглядывался в сумерки, надеясь увидеть, что кто-нибудь из ребят вернулся. Он увидел Криса, с Чанелем на руках, впереди них шел Тао, вид у него был изрядно потрепанный. Лухан в спешке открыл дверь. Крис занес Чанеля и посмотрев на Исина сказал: - У него ножевое ранение на левой руке, на предплечье. Тао цел, ни царапинки, отделался синяками и ушибами. - Ложи на матрац! - тут же среагировав ответил Син, и как раненого уложили на матрац, снял с него толстовку, оценивая ранение, - Ранение легкое, кровь хлещет ручьем, потому что задета артерия. Долго несли? - Пять минут, потому что бежали изо всех сил, - ответил Тао, - Это я его не уберег... - Я сейчас его подлатаю, будет как новенький, - утешая младшего омегу, сказал Син, - Он крепкий альфа и крови много не потерял, так что все в порядке. В это время Сехун засиял серебристым светом. А Кай впитывал это свечение в себя. Это не было похоже на обычное переливание крови, скорее походило на какой-то древний обряд магии. Сухо, вытащил иглу из вены Кая и свечение исчезло. - Через полчаса Кай должен очнуться, - сказал он. - Будем надеяться на чудо, – ответил Крис, тяжело вздохнув. Наскоро перевязав Чанелю руку, Син тихонько присел рядом с Каем. Он подумал что все надеются что случится чудо, но он был уверен, что больше всех надеется именно он. Темнота спустилась на недремлющий лес, деревенские жители уже давно спали, только метаморфы в лесу не думали о сне. В сумерках леса бродил дозор, который сумел перебить пару ищеек, а в хижине Исина теплился маленький огонек надежды, что Сюмин и Чен вернутся невредимыми, а Кай очнется. Надежда, как правило, умирает последней.