Убей меня

Её звали Белла. Мы столкнулись в подземном переходе, но мига было достаточно. Хватило одного взгляда, и я понял, что это конец. Конец свободе. Я пытался бороться, но, в конце концов, начал ухаживать. Всё казалось прекрасным – любовь, чистая как ночной хрусталь, сделала своё дело. И сама Белла была прекрасной. Я упивался её красотой – правильными изящными линиями, белоснежной кожей, грациозной походкой. Её добротой и её наивностью. Прошло немного времени, и мы перешли на «ты». Тихой ночью мы лежали в саду и смотрели на звёзды. Я увидел падающую звезду и хотел сказать Белле о ней. Но когда произнёс «ты», все слова застряли в горле. Звёзды все вместе погасли – так мне показалось, – и осталась её улыбка. Только её улыбка. Я влюбился без памяти. Дарил цветы по поводу и без, лишь бы только она улыбалась. Солнце играло бликами в её золотых волосах. Смотрел в её небесно-голубые глаза и видел в них весь мир. Прошел год и всё изменилось. Исчезла влюблённость, осталось другое чувство. Одиночество и холод. А она всё любила меня. Я же был привязан к ней, но чем-то другим. Любил её лишь как сестру. Страсть исчезла. Я видел, что она страдает. Страдает без моей любви. И тогда я уехал, чтобы не мучить ни ее, ни себя. Мы прощались, и боль разрывала сердце на куски. Приехал в другой город, другую страну. Там не было солнца. Оно светило, но светило мимо. Туда, где была Белла. Осталась лишь тоска и чувство вины. Я пытался забыть, пытался забыться. Но эмоции окружающих были ненастоящими. Они врали друг другу и врали себе. Мне это надоело – искусственная радость, искусственные слёзы, искусственные эмоции. И такая же жизнь. Пластмассовая – больше всего приходит на ум. Если пластмассу растопить, сделать маску и дать застыть – вот и готова эмоция. Никаких лишних усилий. Но пластмассовая жизнь – это другое. Когда она готова, её уже не растопить просто так. Чтобы избавиться, нужно или сломать, или разжечь огонь сильным чувством. А потом бросить весь мир к её ногам. В конце концов, я начал сходить с ума от искусственной жизни. Вот уже два года, как я оставил Беллу. И каждый вечер забиваюсь в угол. Сразу, как гаснет свет. Перед глазами её образ – образ невинной любви с синими глазами. Боль возвращается. Слизываю кровь с потрескавшихся губ и тихо шепчу в темноте – хоть она меня и не слышит – «Убей меня, за то, что я давно к тебе остыл».