Не по плану

Эмиль Как же мне было плохо без него! Стоило лишь закрыть глаза, как передо мной всплывал его образ, я не мог спать ночами, всё время ворочался и тихонько скулил в подушку. Под глазами залегли тёмные синяки, было противно смотреть в зеркало, я стал мало есть, днями я не находил себе место, словно приведение, слоняясь по длинным коридорам.

***

— Солнышко, что с тобой? — проговорила мама, присаживаясь около меня. — Мам, знаешь, а я влюбился... — Да? — воскликнула она. — Мальчик мой, так это замечательно! — Нет, мам, не замечательно, — тихо проговорил я. — Эмиль, дорогой, что ты такое говоришь? Любовь — это всегда прекрасно, разве ты не этого хотел, когда уезжал в другой город? — удивилась она. — Ангелика, я полюбил парня, — тихо произнес я. — Хм-м, — нахмурилась она. — И он тебя отверг? — предположила она. — Не совсем... И я рассказал ей свою историю, упустив лишь момент нашей близости с Крисом. — Солнышко, мне сложно тебе что-нибудь сказать, — замялась она. — Но я знаю одно, если этот мальчик тоже влюблён в тебя... — Нет, — резко прервал её я. — Этот мальчик хотел повеселиться, искал острых ощущений, или чего он там ещё хотел, точно не знаю, но уж точно не любить меня! — Эмилька, может, ты ошибаешься? — протянула Ангелика. — Нет, не ошибаюсь, я в этом точно уверен, — печально закончил я. — Не хочу об этом думать, тем более что я скоро улечу. — Куда? — встрепенулась женщина. — В Мюнхен, как и хотел отец. — Эмилька, ты уверен, что хочешь этого? — Да, Ангелика, уверен, — устало улыбнувшись, ответил я.

***

Поступив в Мюнхенский университет Людвига-Максимилиана, я переехал жить в Германию, знакомые отца помогли найти недорогую квартирку, в которой я и поселился на время своего обучения. Я полюбил этот старинный город, облазил все интересные места, посетил все музеи. Одним из моих любимых мест в этом городе стал Английский сад в центре, я мог часами пропадать в нём, лёжа на мягкой зелёной траве у озера. Здесь я завел новых друзей. Лоренц и Джерд учились со мной в универе, весёлые ребята, мы с первых дней нашли общий язык. Так как Лоренц любил шумные вечеринки, нам ничего не оставалось, как посещать их на пару с другом, иногда это очень мешало нашей учебе, но зато спасало меня от грустных воспоминаний о нём. Я так и не смог забыть Криса, со временем опредёленно стало легче, я веселился, радовался жизни, но моё сердце навсегда осталось с ним, в том холодном далеком городе, в который я больше никогда не вернусь.

***

Конец учебы мы отметили так, что следующие два дня я не выходил из своей квартирки, всё же было слишком много алкоголя и явно не чистого, а с примесью чего-то... Еле пережив перелет, я стоял в аэропорту, дожидаясь Ангелику, которая прилично задерживалась. Женщина налетела на меня со спины, чуть ли не сбыв меня с ног, она повисла на мне, крича, что она скучала и что безумно рада моему возвращению. — Эмилька, что за угрюмый вид? — нахмурилась она. — Плохо, мам, очень плохо. — Что с тобой, заболел? — запаниковала он. — Нет, мам, хорошо отметили окончание учебы... — А-а-а, ну, это пройдёт, — рассмеялась она. — Ты ничуть не изменился, Эмилька, всё такой же мальчишка, что и пару лет назад. — Ну спасибо, ма, — усмехнулся я. — Да, а всё спасибо мне и моим превосходным генам! — с гордостью проговорила она. — Да, в пятьдесят буду выглядеть на тридцать, спасибо, мам, — рассмеялся я. Дом, милый дом, как же давно я тут не был. Кинув чемоданы у шкафа, я завалился на кровать и через пару минут провалился в долгожданный сон.

***

В конце лета отец меня просто убил своим заявлением. Как оказалось, в моё отсутствие он наладил отношения с одной из успешнейших компаний в соседнем городе. На сентябрь было назначено слияние компаний, и, конечно же, представителем в соседнем городе был назначен я. Всё хорошо, но всегда это «но»! Мне предстояло переехать в соседний город, именно в тот город, в котором жил Кристиан! Это было ужасно, я не знал, как смогу жить в одном городе с ним, а вдруг я встречу его где-то, меня-то он наверняка уже забыл и, небось, просто пройдёт мимо, даже не посмотрев в мою сторону... Но мне было уже больно лишь оттого, что я буду настолько близко к нему, но не смогу быть рядом с ним. Мои причитания и нытьё, конечно же, никто не слушал, отец нашел тысячу доводов того, что именно я должен быть на этой должности, и когда мои аргументы закончились, с его стороны оставался ещё целый запас, мне пришлось признать свое поражение и сдаться. И вот начало недели, я снова здесь, я смотрел на старенькую высотку, в которой прожил почти год. Я боялся подниматься, ведь там мне всё напоминало о нём, о тех прекрасных моментах, которые мы провели вместе... и не очень прекрасных, ведь теперь у меня не было сковородки. Эх-х, придётся идти в магазин. Я шёл по знакомым улицам. Вспомнилось, как тогда, той нашей осенью, мы этой же дорогой шли в магазин, как я выкинул тарелки в открытое окно. От воспоминаний на моем лице появилась легкая улыбка, «Он где-то здесь, в этом городе, совсем близко. Хотя кто знает, может, он давно переехал», — думал я, выбирая сковородку. Забрав сумку из припаркованной около подъезда машины, я стал подниматься по пыльным ступенькам на нужный этаж. Открыв дверь, я вошел внутрь, затхлый воздух ударил в нос, и, закинув сумку в комнату, я стал открывать все окна. Было тяжело, стоило мне взглянуть на что-то, сразу всплывали мысли о Крисе, то, как он сидел на стуле в моей кухне, выходил из ванной, завалившись на диван, я вспомнил ночь нашей близости. Блять! Разве нам было плохо? Он тогда так стонал подо мной, я вспомнил всё, что происходило той ночью, его громкие несдержанные стоны, горящие глаза, как же больно, хотелось выть! — Я не могу, не смогу жить здесь! — стонал я, размазывая слёзы по лицу.