Выбор леди Мэри

***** Вяло ковыряя ложкой в подливке, Мэри не без удовольствия слушала похвалы сэра Эдварда. И всего-то надо было растолковать кухарке, что специи и приправы существуют отнюдь не для того, чтобы годами хранить их под замком, да подбросить пару-тройку несложных рецептов. Странные люди, честное слово. Вон ту же Винни чуть кондрашка не хватила, когда миледи решительно выудила из монументального сундука рулон тонкого льна и аккуратно свернутые кружева. Оказалось, это являлось приданым покойной леди Найтон и, соответственно, автоматически переходило в приданое ее дочери. — Ага, — фыркнула непочтительная «дочь», — и в результате вся эта красота мирно истлеет в шкафу какой-нибудь праправнучки. Нет уж! Будем шить мне шенс. Два. Хотя… Она вновь нырнула в обширные недра сундука. О, отлично! И шелк обнаружился, цвета индиго. Она потерлась щекой о приятно прохладную ткань и довольно кивнула служанке. — А из этого я себе сделаю пеньюар. — Пень… куда? — озадаченно захлопала глазами так и не смирившаяся с хозяйкиной расточительностью Винни. — Миледи! Вы чего ж творите! Матушка ваша все до ниточки сберегла и еще накопила! — Вещи, Винни, должны служить нашему удобству, а не превращаться в фетиш, — назидательно помахала пальцем перед носом опешившей девицы Мэри. Перехватила поудобнее шелк и безапелляционно потребовала: — Бери лен и кружева и неси в мою комнату. Кстати, сэр… в смысле, отец будет к обеду? — Обещался быть, — буркнула недовольная Винни, нехотя сгребая ткань. — Вот и отлично. Заодно и посмотрим, как ему понравится новая кухня. — Уж не знаю, как вашему батюшке, а Мэгги сама чуть язык не проглотила, — все же не выдержала и хихикнула Винни. Сердиться на хозяйку неразумно, в конце концов. — Зато ворчала-то как поначалу! — Прямо как ты, — усмехнулась Мэри, толкая дверь в уже ставшую практически родной комнату. — Клади все на стол и пока что можешь быть свободна. — Прям сами управитесь? — недоверчиво протянула Винни. — Вы ж отродясь это дело не любили, хоть и шьете лучше всех в округе. — Надо же, как интересно, — машинально пробормотала леди, уже мысленно прикидывая, как сделать вытачки на шенсе. — А шервудскую знаменитость штопала только так… — Миледи?.. — Не обращай внимания. — Охо-хо… вы, миледи, без моей помощи-то не обойдетесь, вам по старым меркам шить никак не получится. Похудели-то, страсть просто! — Вот и замечательно. — хмыкнула миледи. — Хоть талия появилась. Иди пока. Позовешь к обеду. Винни послушно потопала к выходу, но приостановилась, замялась, обернулась и несмело спросила: — Миледи, а вы вот как думаете, от басурманских снадобий вам вреда не приключилось ли? Леди изумилась настолько, что даже оторвала мечтательный взгляд от шелка. — Вреда? Ты это серьезно? А по мне не заметно? — Так вот и я говорю, заметно, — торопливо заговорила служанка, — как будто что-то сделалось не то с вами. Другая вы как будто стали… — Ах, это, — она через силу усмехнулась, пожала плечами и отвернулась, делая вид, что перебирает кружева. — Видишь ли, пребывание на пороге смерти заставляет пересмотреть некоторые аспекты бытия. — Аааа… — уважительно протянула Винни. — Вона как… ну вы, миледи, прям как наш святой отец говорите. Красииивоо! И ниче не понятно. Она невольно улыбнулась, вспомнив этот разговор, но тут же нахмурилась. А ведь Винни права. Ей стоит быть поосторожнее. Не все странности можно списать на болезнь… тем более, что некоторым известно, что это за болезнь такая была. Вот тот же сэр Эдвард, к примеру. Ох, пора бы привыкнуть называть его отцом, даже в мыслях. — Дочка? Ты что-то хотела? Она вздрогнула, заморгала и неловко улыбнулась. Оказывается, она в задумчивости не мигая уставилась на «папу», а тот слегка встревожился, перехватив ее остекленевший взгляд. — О, нет, ничего, извини. Мэри снова уткнулась в миску. А потом все же не выдержала. Бросила ложку, подалась вперед и решительно спросила: — Скажите… скажи, пожалуйста, вот что бы ты сделал, если бы вдруг исполнилась твоя самая заветная мечта? Брови сэра Эдварда удивленно поползли вверх, он откинулся на спинку стула и в раздумье потер подбородок. — Отчего ж «если бы»… В моей жизни была мечта, которая сбылась. Знаешь… Это прекрасно… Но так страшно ее потерять… ***** День клонился к закату. Мэри сослалась на плохое самочувствие и удалилась в свою спальню — она на самом деле не хотела никого видеть. Ну, почти никого. Однако именно его и не было рядом. Печально вздохнув, она снова вонзила иголку в ткань. Но заняться делом ей не дали. — Мэр, это я! — На зрение не жалуюсь, — холодно отрезала девушка, которую самым беспардонным образом оторвали от не очень-то приличных мечтаний, в коих неизменно присутствовал некий Черный Рыцарь, отложила недошитый шенс и недовольно воззрилась на окно, в котором возникла широкая улыбка Робина Гуда. — К вашему сведению, милорд граф, к приличным леди кавалеры в окошки не лазают, — сурово попеняла она, с удовольствием заметив, как изумленно вытянулась физиономия лесного разбойника. — У тебя ко мне дело? Будь любезен, подожди меня внизу. — Но, Мэр… — Надеюсь, ты не считаешь меня легкодоступной девицей нетяжелого поведения, к которой можно запросто заявиться в любое время дня и ночи? — дама подбоченилась и многозначительно изогнула бровь. — Конечно, нет, Мэр, ты что… — пробормотал явно сбитый с толку Гуд. — Вот и отлично, — припечатала она, отворачиваясь. — Вниз, милорд. Она быстро сбежала вниз по ступенькам, мельком глянула в окно холла и усмехнулась, заметив недовольно переминающегося у конюшни Гуда. Расправила немного сбившееся платье и чинно выплыла во двор. — Мэр… — Мэри, если тебе не трудно, — перебила она Гуда, обхватила себя руками и склонила голову к плечу. — Что-то стряслось? — Ты издеваешься? — изумленно выдохнул он. — Мы неделю не виделись! Это я должен спрашивать — что стряслось?! Ты как ни в чем не бывало сидишь за шитьем, как будто и думать забыла про свадьбу! Мэр, ты должна немедленно уйти со мной! Ты не должна… — Я никому ничего не должна в этом мире вообще, — резко прервала его Мэри. — Ты не в состоянии запомнить мое имя, а я еще и должна тебе что-то? Он открыл было рот, но девушка жестом заставила его молчать. — Мы ведь говорили об этом, правда? И я, кажется, сказала тебе… — А я сказал, что ты не можешь этого сделать! — выкрикнул Гуд. — Он… он едва не убил тебя! — Удивительно, правда? — саркастически усмехнулась леди. — К нему в дом забрался вор, а он, вот странно, почему-то разозлился. — Ты это всерьез? — Гуд недоверчиво скривился. — Мэр!.. — Меня зовут Мэри, — прошипела она, яростно сверкнув глазами. — И у меня нет никакого желания обсуждать очевидные вещи! Она развернулась так резко, что едва не упала, оттолкнула протянувшего было руку Гуда и размашисто зашагала в дом, игнорируя его призывы немедленно вернуться и прекратить заниматься глупостями. — Честное слово, я так скоро эту леди начну оправдывать, — возмущенно бурчала она. — Если тебя в упор не желают слушать, только и остается, что геройствовать исподтишка! ***** — Кажется, твоя прокаженная заявила, что выйдет за тебя, если из дальних стран вернется наш наихристианнейший король? — Таково было условие леди Мэриан. — Неужели? Не рановато ли она надела на тебя хомут? — Милорд!.. — А? Чего глазами засверкал? Король едет сюда. Где свадьба, я тебя спрашиваю?! «Достать бы меч, — с тоской подумал сэр Гай Гизборн, привычно сохраняя равнодушный вид, — и снести ко всем чертям эту слишком продуманную лысую башку…» — Но, милорд, вы же знаете, леди Мэриан была тяжело больна, и до сих пор не совсем оправилась. Шериф Ноттингемский перестал расхаживать взад вперед по кабинету, остановился напротив своего первого помощника и вперил в того колючий взгляд. — Неужели? — задумчиво хмыкнул он и вдруг заорал, ткнув Гизборна в грудь пальцем. — Да мне наплевать, хоть ты даже потащишь ее к алтарю со смертного одра! Сколько раз тебе говорить — Найтон не майорат! Поместье достанется ей и только ей! Мы не должны упустить этот жирный кусок. Когда ты научишься думать головой, а не противоположным местом, идиот?! Да и слишком много она себе позволяет в последнее время, ей нужен муж, который быстро научит ее быть паинькой! — Да, милорд, — машинально отозвался Гай, невольно поморщившись от слишком визгливого пассажа. — Вы правы, милорд. Может и прав… да только с некоторых пор Гай Гизборн совершенно отчетливо понял, что наличие приданого у этой конкретной девушки не волнует его ни в малейшей степени. Хотя почтительности и послушания ей добавить, возможно, и не помешало бы… — Я всегда прав, Гиззи, — Вейзи успокоился так же мгновенно, как и вспылил, что для него было совершенно нормальным. Довольно ухмыльнулся, снисходительно похлопал Гая по плечу и великодушно махнул рукой. — Пока ты мне не нужен. А послезавтра тащи свою дорогую недотрогу под венец, хоть живую, хоть не очень. Ты хорошо меня понял, мальчик мой? — вкрадчиво поинтересовался шериф Ноттингемский. — Конечно, милорд, — тоскливо вздохнул Гай.