Ставки на Альфу

Никто бы не смог вспомнить, когда это случилось впервые. Казалось, Стайлз начал препираться с Дереком с того самого момента, как они со Скоттом встретили его ночью в лесу. Со временем же в теле Стилински будто стал вырабатываться какой-то гормон, который заставлял его перечить Хейлу, вставать у него на пути, в пух и прах разносить его планы. Это было так же естественно, как оборотню обращаться в полнолуние или как бете повиноваться своему альфе. Но постепенно все заходило слишком далеко. Айзек бы поклялся, что это все началось в ту ночь, когда они пытались поймать альфа-каниму и разобраться с обнаглевшим дедулей Арджентов. Стайлз нервничал больше обычного, постоянно что-то говорил и был максимально близок к тому, чтобы стать оборотничьим шашлыком. Дерек прожигал его взглядом, от которого вяло все живое, и, казалось, еле сдерживал себя, чтобы не заткнуть Стилински собственным носком. - Ставлю двадцатку на то, что Дерек ему всё же врежет, - негромко проговорил Айзек рядом стоящему Питеру, который тоже наблюдал со стороны эту воодушевляющую картину. Серьёзно, хватило бы и меньшего, чтобы вечно угрюмый альфа разломал пару костей неугодному, а у Стилински, судя по всему, напрочь отсутствовал инстинкт самосохранения. Лицо Питера было серьёзным, сосредоточенным, словно тот участвовал в интеллектуальной телевикторине. Он внимательным взглядом следил за своим племянником, лицо которого уже стало багровым, а затем ответил: - Двадцатка на то, что Дерек ему ничего не сделает. Весь вид Айзека выказывал серьёзное удивление, но старший Хейл был непреклонен. К своей чести, выиграв спор, Питер не стал брать денег с несчастного подростка, а просто позвал его на свидание. Но это совсем другая история. Затем подобное стало происходить постоянно. Дерек и Стайлз ругались с завидной регулярностью, то повышая голоса, то круша домашнюю мебель. Хейл вечно утверждал, что можно просто всех грохнуть, тогда не будет никаких проблем, Стилински же называл его тупым качком, которого волнует лишь собственная тачка. Скотт в тот вечер выиграл на ставках пятьдесят баксов, потому что Стайлз ушел домой с целым носом и не сломанными конечностями. Его результат побила только Кора. Девушка подняла сотню на том, что Стилински устроил целое представление с почти что обмороком, прежде чем высказал Дереку все, что думает по поводу его тупого героизма и показательной самцовости, когда тот сражался с целой стаей альф в одиночку. Конечно, Стайлз ворчал как старуха с ревматизмом, но не отходил от Дерека до самого утра, обрабатывая ему раны и меняя повязки. Кора широко улыбалась, принимая деньги от угрюмых друзей под тихое бормотание Стайлза: «Слышишь, волчара, не смей умирать, ясно? Тогда я найду тебя и... убью? Или оживлю. Ясно? Просто... не умирай». Питер устроил целый тотализатор, принимая ставки на то, приведет ли Дерек в исполнение свою очередную угрозу разорвать Стайлзу горло, но совсем скоро в это перестали верить. Бизнес явно пошел на спад, но горевал старший Хейл напрасно. В один из дней он застал своего племянника вжимающим в стену малыша Стилински и бормочущим при этом «Ещё один поход в клуб с Денни, и тебе нечем будет ходить». Закрывать букмекерскую контору было рано. Уже на следующий день Питер принимал ставки на то, когда же альфа перестанет тупить и заткнет подростка поцелуем. Банк сорвал Айзек, отправивший Дереку смс с телефона Стайлза с незамысловатым текстом «Я в опасности, помоги мне». Вообще-то, в шаге от победы находился Скотт, потому что Хейл был в ярости и разнес половину комнаты Стайлза, но затем альфе, видимо, надоели глупые отмазки Стилински. Он целовал возмущенного подростка жарко и долго, зажав его между дверцей шкафа и своим горячим телом. Стайлз же, казалось, был удивлен, но противиться не собирался. Затем были ставки на первый секс (абсолютная победа Лидии, поставившей на полнолуние и съехавшего с катушек альфу) и на то, расскажут ли они о своих отношениях шерифу. Тут выигрыш остался за непонятно как ввязавшимся в спор Крисом Арджентом, уверяющим, что Джон догадается сам. Тотализатор Питера Хейла работал на ура. Но радовался букмекер недолго, потому что Дерек об этом узнал. То ли кто-то проболтался из своих, то ли это не было настолько беспалевным, как казалось, но сломанные руки Питера потом долго помнили слова альфы «Ещё раз, и тебя даже стая баньши не сможет оживить». С тех пор ставки не прекратились, нет. Скорее они просто стали неофициальными.

***

Это случилось в один из дней, когда Дерек гонял стаю до седьмого пота. Кости Скотта и Айзека ломались быстрее, чем успевали восстанавливаться, что могло говорить лишь об одном. Со Стилински у Дерека что-то не ладилось. Альфа снова умудрился нарваться на чьи-то когти, и Стайлз чуть ли не силой потащил упирающегося бойфренда к Дитону, чтобы тот подтвердил отсутствие яда. - Я в порядке, и мне не нужна мамочка, Стайлз! - хрипел Дерек, меряя шагами пространство небольшой комнатки в ветеринарной клинике. Его бесило, что Стилински носится с ним, как с нерадивым ребенком, вместо того, чтобы устроить ночь оглушительного секси-тайма. Лицо Стайлза выглядело сердито-покрасневшим, отчего все мысли ясно просвечивались на его лбу. - Иногда мне кажется, что из нас не я подросток, а ты! - взревел он, махая руками. - Как можно быть таким беспечным? Я понимаю, сила альфы, огого, но ты не подумал, что станет со мной, если с тобой что-то случится? Стилински выглядел взволнованным, как всегда бывало в случаях, если ему или Дереку угрожала опасность. Дитон же терпеливо ожидал за дверьми, не желая вмешиваться в ссору. - Это я веду себя как подросток? - зацепился за фразу Хейл, заводясь ещё больше. - Да что ты вообще знаешь о том, как быть мной? Ты бы на моем месте не продержался бы и дня, мистер испуганные оленьи глазки! Следующие несколько минут спор все набирал обороты, потому что оба парня были просто чудовищными упрямцами. Дитону же откровенно надоело это все, и он решил позаимствовать приемчик у своего темного собрата Дарака. Войдя в комнату под непрекращающуюся ругань, ветеринар насыпал какого-то порошка под ногами обоих, а те настолько были увлечены ссорой, что даже не заметили этого. - Да я был бы лучшим альфой, чем ты! Не лез бы на когти и не ловил задницей все аконитовые пули! - не унимался Стилински, постепенно вдыхая порошок, что вопреки всем законам гравитации поднимался с пола снизу вверх. Дерек лишь презрительно хмыкнул, совсем не замечая, что тоже стал вдыхать волшебный порошок. - Да что подросток может знать о том, как быть альфой? Тебе бы только читать комиксы и дожидаться меня после душа в своей кровати! Дитон уходил с чувством удовлетворения и хитрой улыбкой на губах.

***

Пробуждение Дерека было весьма необычным. Обычно он сам просыпался в своей кровати в особняке или его будил Стайлз, бубня «Скоро вернется отец, одевайся, голозадый». Но сегодня его разбудил будильник. Будильник. Которым он не пользовался уже сотню лет. Тем не менее пробуждение было приятным. Он растянулся на узкой кровати, которую привычно идентифицировал как кровать Стайлза, и вырубил будильник на его тумбочке. Он собирался дать им ещё немного времени, чтобы поспать или пообжиматься, но внезапно раздался громкий стук в дверь и голос шерифа: - Стайлз, вставай, завтрак готов. Именно это подстегнуло Дерека к тому, чтобы резко подняться и начать одеваться. Стайлза в комнате уже не было, видимо, он пошел принимать душ, поэтому Хейл стал искать свои джинсы, футболку и кожаную куртку. К удивлению, этих вещей в комнате не было. За дверью уже раздавались тяжелые шаги, и Дерек был готов провалиться сквозь землю, когда Джон заглянул в комнату и строго заговорил: - Давай быстрее, Стайлз. Все остывает. Наверное, разум Дерека помутился, но шерифа действительно не смутило, что по комнате его сына расхаживает полуголый бородатый мужик. Но стоило бросить быстрый взгляд в зеркало, как ему резко поплохело. У его отражения не было бороды. У его отражения не было атлетического телосложения, черных волос и мужественных скул. Из зеркала на него смотрел своими оленьими глазами Стайлз Стилински, волосы которого были растрепаны после сна, а ноги выглядели слишком худыми для такой длины. Что за чертовщина происходит? Все светоотражающие поверхности в доме упорно говорили об одном и том же — что он - это Стайлз. Чертов подросток с синдромом дефицита внимания и отцом-шерифом. Ах, да. Ещё ему нужно ходить в школу. Джон за завтраком рассказывал что-то о новом деле, где ему пригодится незамутненный взгляд соображающего сына, а Дерек в это время пытался найти хоть какой-то подвох. Но его надеждам не суждено было оправдаться. Он напялил на себя одежду Стайлза, прихватил рюкзак и сел за руль джипа, закатывая глаза на то, как мило шериф махал ему и улыбался с крыльца. Уже через секунду Дерек копался в своем телефоне — точнее телефоне Стайлза —, чтобы найти собственный номер. Он нашел его в контакте «Волчара» и тут же набрал, тяжело вздыхая. - Стайлз, ты в курсе, что я — это ты? Он начал без долгих прелюдий, потому что эта ситуация его довольно сильно волновала. Даже более того, он был напуган до истерики. - А ты в курсе, что у меня, то есть у тебя, такой стояк по утрам, что им можно стекло бить? С того конца трубки Дереку отвечал сильный мужской голос, который точно не мог принадлежать его мальчику. Зато он вполне мог принадлежать альфе. - То есть ты — это я? Какого черта вообще происходит? Стайлз подавил зевок, перевернувшись, видимо, в его постели, и расслабленно заговорил. - Чувак, ты ещё не понял? Мы вчера чуть глотки друг другу не повыдирали, споря, кем из нас сложнее быть, а сегодня оказываемся в телах друг друга. Смекаешь? - То есть ты хочешь сказать... - Да, Дерек, мы поедем к Дитону и заставим его все вернуть обратно. А пока ты носишь мою тушку, умоляю, веди себя прилично. Мне не нужны неприятности, да и тебе тоже. Конечно, иногда в голову Дерека закрадывалась мысль, что Стайлз соображает быстрее него, но сейчас эта догадка четко воплотилась в реальность, даже если это больно било по самолюбию. Окей, ему осталось отвезти себя в школу и сделать так, чтобы никто не догадался, что с ним — Стайлзом — что-то не так. На самом деле все оказалось гораздо более сложным. Скотт полдня ныл по поводу того, что на него обиделась Эллисон, и Дереку никогда в жизни так сильно не хотелось заткнуть человека чучелом белки. Потом его спросил мистер Харрисон и, так и не дождавшись правильного решения уравнения, влепил ему двойку, при этом интеллектуально унизив перед всем классом. Хейл сдерживался лишь потому, что не хотел создать Стайлзу лишних проблем, поэтому угрюмо вернулся за парту, тут же получив дружеский толчок в плечо от Скотта. К концу занятий его настолько раздражала эта школа, что ему хотелось разнести её по кирпичикам или хотя бы грозно зарычать. Но сейчас он не был альфой и не мог этого сделать. Полная безнадега. Ветеринарная клиника оказалась закрыта, и даже Скотт не смог учуять запах Дитона. Может, он не очень и хотел это делать, но Дерек всё равно бы не различил его ложь. Он не ходячий детектор лжи, уже нет. После этого он созвонился со Стайлзом, и, в очередной раз поругавшись, они решили разойтись по домам своих оболочек, чтобы не натворить дел и покопаться в Интернете по поводу проклятий с обменом тел. Вечер же Дерек потратил на то, чтобы бессмысленно пялиться в вырезки газет и какие-то фотографии, а также в итоге ничем так и не помочь шерифу. И ему совсем не понравилось быть подростком. Где-то в уголке сознания билось, что он готов вытерпеть сотню гиперактивных Стайлзов, лишь бы не возвращаться в этот безумный период жизни. Уж проще быть альфой с чугунным кулаком и решать все проблемы клыками и острыми когтями. Чертово проклятие.

***

Утро Стайлза начиналось весьма недурно. Он потянулся в большой и мягкой кровати — слишком большой и мягкой для его собственной — и сразу начал водить по ней руками, бормоча «Иди ко мне, волчара». К удивлению, Дерека в постели не оказалось. Тот никогда не был ранней пташкой, и Стайлз уже мысленно надулся, потому что любил просыпаться с Хейлом, а не в одиночестве. Так и не удосужившись надеть на себя что-то помимо боксеров, он отправился в ванную, чтобы почистить зубы и умыться. В голове что-то не переставая выло, и Стилински почему-то очень захотелось свежей крольчатины. Сырой. - Выглядишь стремно, Дерек. Я тебе говорил, этот пацан по ночам из тебя все соки выжимает. Стайлз кивнул заглянувшему Питеру, но в голове так било набатом, что едва ли он мог сосредоточиться на этих словах. Его привычной одежды нигде не было, и в голове Стилински закралась крамольная мысль стянуть что-то у Дерека. Он ни за что бы не сознался, но вещи Хейла были для него тем ещё фетишем. Парень подобрал с кресла майку, так притягательно пахнущую Дереком, и только натянув ее заметил, что его крепкие накачанные руки внезапно стали слишком волосатыми. Накачанные руки. Ха. Питера в соседней комнате просто вжало в кресло взрывной волной от того рыка, что издал Стайлз. В паре комнат даже повыбивало окна, но Стайлз потом никогда не сознается, что это сделал он. Хотелось совершать массовые убийства, хотя бы начиная с Питера, но Стилински огромным усилием усадил себя за ноутбук и заставил мозги работать. Получалось из рук вон плохо, поэтому ему пришлось передернуть, обложившись вещами Дерека, и только тогда голова более-менее заработала. Во время звонка он постарался внятно объяснить Хейлу в чем дело, хотя в тот момент его накрывало непривычной волной ярости. Он решил предоставить инициативу Дереку, потому что тот не был заточен в теле альфы, желающего свежей крови, а сам скрылся в темноте особняка. Но эти оборотни не дали ему возможности побыть отшельником. Питер что-то упорно нес про красивые глаза и задницу Айзека, а сам Лейхи, казалось, просто поставил себе целью вывести Стайлза из себя. Кора целый день висела на телефоне, с кем-то флиртуя, и Стилински слышал каждое чертово слово своим острым слухом, хотя информация о размере груди Коры была для него явно лишней. Когда поиск Дитона не дал результатов, Стайлз взвыл, как раненный зверь, и в качестве бонуса сломал позвоночник сдерживающему его ярость Айзеку. А когда позвонил Скотт и стал нести что-то про охотников и кельтские символы, Стилински полыхнул красной радужкой и с непривычным для самого себя удовольствием послал его нахрен. С ним творилась полная чертовщина. Вечером, в свете ночной лампы, он рассматривал в зеркале свое идеально подтянутое тело и почти был готов подрочить на самого себя. Мышцы были крепкими и твердыми, а темные волосы росли во вполне эстетических местах. Кубики пресса четко вырисовывались на животе, а ещё Стайлз долго игрался с лицевыми мышцами, то хмурясь, то натянуто улыбаясь. К концу своего исследования он понял, что нечестно, когда такое красивое лицо располагается на таком же изумительном теле. А ещё он безумно соскучился по Дереку. Стилински не смог сдержать импульсивного желания и скользнул в черное Камаро, резко заводя мотор. Может потом Дерек и сломает его головой боковое стекло, но сейчас Стайлзу до боли в костях нужно было с ним увидеться. Его бесили эти медлительные водители на дороге, а одному из них в своей голове он уже давно перегрызал горло. Желание кому-нибудь врезать стало практически неконтролируемым, и он крепче вдавил в пол педаль газа. Как только Дерек все это контролирует? Он затормозил у собственного дома, наблюдая свет в своей комнате под самой крышей, и ему даже не верилось, что Дерек реально запрыгивает туда. Высота была около четырех метров, но Стайлз решил, что терять ему все равно нечего. К счастью, синяки заживали достаточно быстро, а сам он падал не слишком громко, поэтому Хейл не заметил, что Стилински попал в собственное окно только с седьмого раза. Дерек лежал на кровати, листая учебник химии, и Стайлз испытал странное ощущение, разглядывая оболочку самого себя. Его рот казался слишком большим, а глаза — несимметричными. Конечности были длинными и худощавыми, а разноцветные футболки и вовсе делали из него ребенка. Стоило бы всерьез задуматься над своим гардеробом. - Стайлз, - произнес Дерек его голосом, вскакивая с кровати, - что ты тут делаешь? Стилински удалось почти элегантно приземлиться рядом, и его всё равно заполнили все эти чувства: смесь нежности, желания, ярости и страсти. Он обессиленно упал в объятия Дерека, сворачиваясь на кровати клубком. - Я не представляю, как ты это все контролируешь внутри себя. Внутри Дерека что-то сжалось, потому что он не мог и представить, что его собственный голос когда-нибудь будет звучать так сдавленно. Парень крепко обнял Стайлза, чувствуя к нему лишь безграничную нежность и желание защитить. Они долго лежали с закрытыми глазами, уткнувшись друг в друга. Сейчас не было важным, в каких телах они находятся, они все так же были Дереком и Стайлзом, самой чудаковатой парой во всем Бейкон-Хиллз. Спустя долгие минуты они поведали друг другу о всех безумствах сегодняшнего дня, и только тогда тяжелый груз упал с их плеч. - Я чуть не тронулся умом, пока был тобой. Школа — сплошное безумие, твой лучший друг — идиот, а отец, кажется, теперь думает, что ты резко потупел, - признался Дерек, сжимая огромную ладонь Стайлза. Стилински же довольно улыбнулся, пытаясь расслабиться, а не возбудиться, как ему советовал внутренний волк. - А я понял, что только ты можешь быть альфой. Это так сложно, что ни у кого, кроме тебя, не получится. И Стайлз свято верил в то, что говорил. Ему удалось испытать лишь чуточку того, что ощущал Дерек, но уже это сводило его с ума. Свет в комнате был погашен, и парни сами не заметили того, как успокаивающие объятия стали возбуждающими. Стайлз остро чувствовал возбуждение Дерека - оно резко било в ноздри, и контролировать себя стало неимоверно сложно. Он жадно впился губами в губы партнера, практически рыча в приоткрытый рот, и ощутил, как Дерек напрягается под ним. Стилински понимал, что был тяжелым в теле альфы, поэтому позволил Хейлу оседлать его бедра и осторожно снять футболку, вместо того, чтобы разорвать ее, как ему хотелось. Дерек ласкал его губы, потягивая то верхнюю, то нижнюю, и они оба не открывали глаз, доверяя ощущениям. Даже поменявшись телами они все равно видели лишь друг друга — свои истинные сущности, что помогло им отделаться от жуткой мысли, что они сейчас целовались с самими собой. Когда эрегированный член Дерека стал ощутимо давить на бедро, Стайлз резко потянулся туда, на ощупь находя горячую и твердую плоть. Он несколько раз надавил там и почувствовал волну испепеляющего возбуждения, что исходила от Дерека. Теперь ясно, почему у альфы-Дерека резко срывало крышу, стоило тому почувствовать его стояк. Хейл же над ним ерзал, создавая горячее трение, и за этим Стайлз пропустил момент, когда рука Дерека медленно обхватила его член. Он водил рукой медленно, даже слишком, и в голове Стайлза взорвался какой-то сексуальный вулкан. Его целиком и полностью охватило одно желание — желание секса, и все его рецепторы говорили лишь о том, что Дерек хочет этого не меньше. - Если обычно сверху ты, а теперь ты - это я, значит... - хрипло выговорил Стайлз, так и не открывая глаз. Дерек ласкал губами мочку его уха, а затем на момент остановился. - Нифига. Их члены перестали возбужденно тереться друг от друга, и Стилински вымученно простонал: - Пожалуйста, Дерек... У него стояло так крепко, как ещё никогда в своей подростковой жизни, и отказаться от разрядки тогда, когда над ним был такой невероятный Дерек — даже в другом теле -, было невозможным. Хейл усмехнулся, перемещая ладонь на основание члена Стилински, и тот издал почти звериный рев, который Дереку едва удалось приглушить. - Ладно, взаимная дрочка. И хватит рычать. Стайлз лишь кивнул, прогоняя внутреннего волка. Он переместил ладонь на член Дерека и начал неторопливое движение. Комната пропахла мускусом, естественной смазкой, пОтом, и этот ураган запахов резко бил в ноздри. Стайлз чувствовал бешеное сердцебиение Дерека, его участившееся дыхание, и это было так дико, так до боли прекрасно, что внутри словно все кипело и взрывалось. Он задвигал рукой быстрее, пытаясь не сорваться, а Хейл отвечал ему тем же, учащая движения рукой на его члене. Когда терпеть стало невозможно, и огонь из вен выливался наружу, они задвигались быстрее, словно предчувствуя скорое блаженство. Стайлз ощущал сотню вещей в один и тот же миг, но ни одна из них не могла сравниться с Дереком, который кончил со стоном на губах прямо в его кулак. Хейл продолжал двигать рукой на члене партнера, содрогаясь в оргазме, и вслед за ним спустил и Стайлз, сверкая красной радужкой, но все же сдерживая когти. В рецепторы продолжали проступать всевозможные звуки и запахи, и Стайлз был рад тому, что его стало клонить в сон. Дерек быстро вытер их, забрасывая салфетки под кровать, а затем они оба уснули, так и не успев переодеться.

***

Дерек ощутил теплое движение возле себя и услышал привычный слуху голос: - Волчара, вставай, скоро папа приедет, а я ещё не готов знакомить его с твоей голой задницей. Хейл потянулся в мягкой постели и ощутил любимый запах — запах Стайлза, смешанный с его собственным. Вставать упорно не хотелось, и только тот факт, что Стилински тряс его за плечо, заставил его пробормотать: - Ещё немного. Отстань. Или покусаю. Стайлз залился задорным смехом, таким, какой имел только он сам, и в мозгу Дерека стало что-то щелкать. Смех Стайлза. Голос Стайлза. Снова эти запахи. Твою мать. Он так резво вскочил на кровати, словно Стилински кинул туда кошку с когтями или оголенный провод. Дерек резко распахнул глаза и не мог наглядеться на Стайлза — на своего Стайлза — кареглазого, темноволосого и с такими длинными и худощавыми конечностями, словно он собирался стать экспонатом в анатомическом музее. Хейл подорвался с постели раньше, чем успел что-либо обдумать, и закружил Стилински в своих объятиях. - Я тоже офигеть как рад, что мне больше не придется сосаться с самим собой. А теперь одевайся, потому что Скотт нашел этого говнюка Дитона. Дерек никогда ещё в жизни не был так рад забраться в собственную одежду и сесть за руль Камаро.

***

У Дитона их встретили Скотт, Питер и Айзек, которые категорически отказались оставлять ветеринара с ними наедине. В итоге стая сошлась на том, что их беспокоили разборки альфы с бойфрендом, и только поэтому они решились на такие отчаянные действия. Тем не менее все закончилось хорошо, Дерек и Стайлз вернулись в свои тела, никто даже не пострадал. Мир да любовь. Стайлз купился на эти грустные мордашки, Дерека же сдерживала только рука Стилински в его собственной. Они вышли из клиники, подставляя свое лицо ленивым солнечным лучами, и Стайлз удовлетворенно улыбнулся. - Хватит хмуриться, волчара, - зашевелил он их сцепленными ладонями. - Я люблю тебя, чего тебе ещё нужно? Дерек удивленно повернул голову в его сторону, словно не веря в услышанное, но ровное сердцебиение Стилински не оставляло и шанса на то, что это ложь или шутка. Внутри него разливалось приятное тепло, и это никак не было связано с его оборотничьей высокой температурой тела. Он медленно взял гладкое лицо Стайлза в свои ладони и негромко произнес: - Из тебя вышел хреновый альфа, но я все равно тебя люблю. Лицо Стилински засияло улыбкой, а сам он навсегда запомнит это первое признание: резкое, внезапное, но такое долгожданное, что сердцу, казалось, стало не хватать места в грудной клетке. Он лишь поцеловал своего альфу в небритую щеку и следом сел в Камаро, готовый ехать с ним хоть на край света. … В двадцати метрах от них Дитон с довольным лицом принимал от оборотней долларовые купюры. Он сорвал банк на том, что Дерек и Стайлз признаются друг другу сегодня, и даже не терзал себя тем, что спорить на друзей нехорошо. В конце концов эти оборотни ему столько нервов потрепали, вечности не хватит восстановить, а вот несколько новых клеток для его пушистых пациентов точно не помешают.